Фандом: Гарри Поттер. Тренироваться в одной команде со своим личным врагом, пытаться ужиться и не спятить при этом — что может быть хуже? Да это просто наказание какое-то!
87 мин, 5 сек 3215
Как ни крути, его ребята молодцы — впервые за долгое время довели команду до финала, а то раньше ведь и дальше отборочных не проходили. Ничего, ещё с год таких же тренировок, и они не только на любительских, они на чемпионате мира всех порвут, к Трелони не ходи. Орлы! Но спуску им, конечно, давать нельзя.
— И недельная отработка в госпитале Святого Мунго, — продолжил Фостер. — Горшки чужие поскребёте, полы надраите, пробирки разберёте — глядишь, мозги на место встанут. Будете делать абсолютно всё, что вам там скажут. Вручную! И головы свои горячие заодно остудите! — он перевёл дух. — Марш из кабинета, с глаз моих, паршивцы, — дал отмашку, устало откидываясь на спинку своего кресла. — Завтра, в семь утра — чтобы все были в Мунго как штык! Опоздаете — пеняйте на себя!
Парни уныло переглянулись и, не решаясь больше спорить и доказывать свою невиновность, поспешили убраться от разъярённого начальника подобру-поздорову, пока ещё больше не огребли.
— Блядь, да когда эта поебень закончится, — он снова потёр бедный нос и завернул за угол. — Спасу же никакого нет.
Три дня отработки вымотали нервы всем несчастным наказанным аврорам, а у Маркуса, вдобавок, образовалась какая-то идиотская аллергия на запахи.
Марк раздражённо передёрнул плечами. Задолбало, блядь. Да, они виноваты, что полезли в драку, но ведь не просто так же, так с какого грёбаного хера им теперь в Мунго корячиться, въёбывая в поте лица за полодраек? Вообще несправедливо! Флинт насупился, но тут же ухмыльнулся, вспоминая какими красавцами смотрелись тогда игроки обеих команд. Хотя…
Марк снова злорадно хмыкнул: его парни, по крайней мере, стояли на ногах, а вот лживые соперники выглядели не в пример паршиво. И кэпа французского он практически засунул в шкафчик. Если бы Вуд не вмешался, он бы даже дверку смог закрыть, а так только прикрыл слегка. И усики у ловца их до двух волосков поредели. Этот усатенький недомерок вообще зря рот открыл — целее был бы, а так Пит его за эти пресловутые усы по всей раздевалке на жопе потаскал. Возможно, Вуд, когда орал на них уже много позже, отчитывая за это ребячество, был и прав, только не они это начали, да и душу отвели неслабо — какая-никакая, а компенсация за проигрыш. Вслух Маркус это, разумеется, не озвучил (Вуд бы точно в него, не задумываясь, Непростительное кинул), но видел, что парни думают также и ни о чем не жалеют.
Конечно, теперь, когда они все вот уже третий день подряд дружно драят полы, стены, горшки и утки, они слегка переменили мнение, единодушно решив, что, возможно, погорячились с этими разборками. Но сделанного не вернёшь, и парням ничего не оставалось, кроме как сцепить зубы и продолжать исправно работать, тоскливо вздыхая, матерясь под нос и проклиная всё на свете.
Вуда за эти дни Флинт ни разу не видел — тот ещё в первый день обругал его «ослом тупорылым» и«троллем безмозглым» и велел держаться от него подальше, а то он, видите ли,«греха на душу брать не хочет».
Флинт в ответ пожал плечами, привычно обозвал его «долбоклюем» и гордо срулил в противоположное крыло больницы. И вроде всё было нормально, но… Чего-то ему не хватало все эти дни. Маркус вздохнул, останавливаясь посреди коридора, привалившись к стене и прикрывая глаза. Да кого он, блядь, обманывает? Не«чего-то», а «кого-то». Причём, вполне конкретного «кого-то»… крикливого такого… бесящего до усрачки. И Марк догадывался, что это значит — вообще-то, давно уже догадывался — только упрямо не желал признавать, либо отмахиваясь от нелепых мыслей, либо придумывая ещё более нелепые оправдания перед самим собой. А когда заканчивал очередное, до тошноты обстоятельное мысленное оправдание, то впадал в ярость от бессилия и собственного идиотизма, злясь так, что хотелось кого-нибудь загрызть. Желательно, себя.
А сегодня, по-видимому, наступил финиш. Два месяца ещё как-то удавалось справляться с собой и со всей этой херью — всё же, они тренировались с Вудом бок о бок, виделись каждый день, говорили, спорили… И Флинт был почти счастлив. А теперь вдруг три дня Вуда не видно, не слышно, и Марку что-то стало совсем невмоготу. Беспрестанно ругаясь про себя, он взмахнул палочкой, отшвыривая недомытый горшок (в отличие от остальных ребят, он ухитрился подкупить молоденького санитара, которому они должны были ежедневно сдавать на входе своё колдовское имущество, и оставить палочку при себе), и отправился искать Вуда.
— И недельная отработка в госпитале Святого Мунго, — продолжил Фостер. — Горшки чужие поскребёте, полы надраите, пробирки разберёте — глядишь, мозги на место встанут. Будете делать абсолютно всё, что вам там скажут. Вручную! И головы свои горячие заодно остудите! — он перевёл дух. — Марш из кабинета, с глаз моих, паршивцы, — дал отмашку, устало откидываясь на спинку своего кресла. — Завтра, в семь утра — чтобы все были в Мунго как штык! Опоздаете — пеняйте на себя!
Парни уныло переглянулись и, не решаясь больше спорить и доказывать свою невиновность, поспешили убраться от разъярённого начальника подобру-поздорову, пока ещё больше не огребли.
Глава 5
Запах зелий раздражал и заставлял постоянно тереть и так уже красный нос. Медленно идя по коридору, Маркус чихнул, наверное, десятый по счёту раз.— Блядь, да когда эта поебень закончится, — он снова потёр бедный нос и завернул за угол. — Спасу же никакого нет.
Три дня отработки вымотали нервы всем несчастным наказанным аврорам, а у Маркуса, вдобавок, образовалась какая-то идиотская аллергия на запахи.
Марк раздражённо передёрнул плечами. Задолбало, блядь. Да, они виноваты, что полезли в драку, но ведь не просто так же, так с какого грёбаного хера им теперь в Мунго корячиться, въёбывая в поте лица за полодраек? Вообще несправедливо! Флинт насупился, но тут же ухмыльнулся, вспоминая какими красавцами смотрелись тогда игроки обеих команд. Хотя…
Марк снова злорадно хмыкнул: его парни, по крайней мере, стояли на ногах, а вот лживые соперники выглядели не в пример паршиво. И кэпа французского он практически засунул в шкафчик. Если бы Вуд не вмешался, он бы даже дверку смог закрыть, а так только прикрыл слегка. И усики у ловца их до двух волосков поредели. Этот усатенький недомерок вообще зря рот открыл — целее был бы, а так Пит его за эти пресловутые усы по всей раздевалке на жопе потаскал. Возможно, Вуд, когда орал на них уже много позже, отчитывая за это ребячество, был и прав, только не они это начали, да и душу отвели неслабо — какая-никакая, а компенсация за проигрыш. Вслух Маркус это, разумеется, не озвучил (Вуд бы точно в него, не задумываясь, Непростительное кинул), но видел, что парни думают также и ни о чем не жалеют.
Конечно, теперь, когда они все вот уже третий день подряд дружно драят полы, стены, горшки и утки, они слегка переменили мнение, единодушно решив, что, возможно, погорячились с этими разборками. Но сделанного не вернёшь, и парням ничего не оставалось, кроме как сцепить зубы и продолжать исправно работать, тоскливо вздыхая, матерясь под нос и проклиная всё на свете.
Вуда за эти дни Флинт ни разу не видел — тот ещё в первый день обругал его «ослом тупорылым» и«троллем безмозглым» и велел держаться от него подальше, а то он, видите ли,«греха на душу брать не хочет».
Флинт в ответ пожал плечами, привычно обозвал его «долбоклюем» и гордо срулил в противоположное крыло больницы. И вроде всё было нормально, но… Чего-то ему не хватало все эти дни. Маркус вздохнул, останавливаясь посреди коридора, привалившись к стене и прикрывая глаза. Да кого он, блядь, обманывает? Не«чего-то», а «кого-то». Причём, вполне конкретного «кого-то»… крикливого такого… бесящего до усрачки. И Марк догадывался, что это значит — вообще-то, давно уже догадывался — только упрямо не желал признавать, либо отмахиваясь от нелепых мыслей, либо придумывая ещё более нелепые оправдания перед самим собой. А когда заканчивал очередное, до тошноты обстоятельное мысленное оправдание, то впадал в ярость от бессилия и собственного идиотизма, злясь так, что хотелось кого-нибудь загрызть. Желательно, себя.
А сегодня, по-видимому, наступил финиш. Два месяца ещё как-то удавалось справляться с собой и со всей этой херью — всё же, они тренировались с Вудом бок о бок, виделись каждый день, говорили, спорили… И Флинт был почти счастлив. А теперь вдруг три дня Вуда не видно, не слышно, и Марку что-то стало совсем невмоготу. Беспрестанно ругаясь про себя, он взмахнул палочкой, отшвыривая недомытый горшок (в отличие от остальных ребят, он ухитрился подкупить молоденького санитара, которому они должны были ежедневно сдавать на входе своё колдовское имущество, и оставить палочку при себе), и отправился искать Вуда.
Страница 20 из 25
