Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
608 мин, 2 сек 10462
— Постой-ка. То есть ты заблокировала дозорного, но всё равно ощущаешь эту тварь? — уточнил Аг.
— Не совсем. Я его не заблокировала, а… прижала, что ли. Чтобы он не орал, а просто говорил. Как я успокаивала Хвостик, что-то похожее.
Аг задумчиво покивал, а потом огляделся.
— Не пойдём в Пелехху, — решил он. — Переночуем здесь. Если невидимый и пока что нам неизвестный «Третий» в том направлении — не надо нам туда соваться, только не вдвоём.
Нора облегчённо выдохнула. Она предпочла бы не просто остановиться, а вернуться поближе к Дваушу, но и так тоже хорошо: очень уж ей отдохнуть хотелось.
— Давай заберёмся повыше, чтобы к нам с земли не могли подобраться. Жди здесь, проверю вон ту пещеру.
Нора даже не сразу поняла, что он имеет в виду. Сумерки быстро сгущались, и она не видела трещину в камне, пока Аг не подобрался к ней по крупным валунам и не помахал Норе рукой.
— Нам подойдёт! — сказал он. — Тут даже хворост есть! Сможешь подняться, или помочь?
— Смогу!
Близость отдыха и — о, чудо! — тепла придали Норе сил, и она поднялась вслед за Агом. К тому моменту, как она взобралась на последний из валунов, Аг уже успел разжечь огонь. Нора огляделась, пытаясь понять, где он взял сухой хворост, и обнаружила у дальней стены гнездо, сплетённое какой-то довольно крупной птицей. Оставалось надеяться, что хозяева не вернутся домой.
— Кто здесь жил? — спросила она.
— Судя по перьям, белый пелгест, — он показал Норе несколько огромных перьев, застрявших между ветвями в гнезде. — Гнездо брошенное — чувствуешь? Запаха нет, — так что располагайся, не бойся. Сейчас будет ужин.
Пещера была небольшой и довольно неровной. Нора нашла угол, в котором её не достанут сквозняки, и сразу постелила там свой спальный мешок, чтобы Аг не успел занять первым — место было действительно самое удобное в этой крошечной пещере. Потом она окончательно заткнула свои монструозные ощущения, они с Агом поели и улеглись — каждый в своём углу.
Нора проснулась в кромешной тьме от ощущения беспросветного ужаса. Её дозорный вырвался из-под контроля, и уже даже не орал об опасности, а истерически визжал. Нора не могла дышать: ей казалось, что что-то огромное навалилось на неё и давило неподъёмной массой. Неужели скала обрушилась? Нет, что-то другое. Она слышала, как кто-то кричал истошным голосом:
— Назад! Пожалуйста, назад!
А потом земля содрогнулась, и она не устояла на ногах, больно ударившись коленкой.
— Пожалуйста, назад!
Кто-то потащил её обратно во тьму, и зажал рот ладонью, и только тогда Нора сообразила, что это кричал не кто-то, а она сама.
— Тише, замри, тише! — шептал кто-то ей на ухо, изо всех сил вдавливая её в острый ледяной гранит.
Нора не воспринимала себя по-настоящему, не могла успокоить дозорного — он теперь существовал сам по себе, и следовать указаниям не собирался. Всё, что Нора могла сделать — просто расслабиться и довериться этому непонятно кому, который был рядом и просил её заткнуться.
— Молодец, вот так, тише, — говорил он.
Нора не могла дышать — как будто воздух вокруг закончился. Она закрыла глаза и сдалась на милость обстоятельств, но вокруг вдруг стало светло, как днём — она видела это даже сквозь зарытые веки, — и очень-очень жарко. Рёв зверя, его безапелляционная ярость — Нора и себя почти почувствовала таким же огромным ужасным монстром. Ей захотелось реветь и рычать, и кого-нибудь сожрать.
А потом пришла тьма.
Сознание возвращалось к Норе неохотно — как будто после долгой тяжёлой болезни. То есть она предполагала, что ощущения могут быть похожими, хотя на самом деле она ни разу не болела долго и тяжело. Её всё ещё тошнило и трясло, но на смену беспроглядной тьме пришли рассветные сумерки. Она огляделась и обнаружила, что Аг лежит рядом, свернувшись калачиком и укутавшись с головой в какую-то тряпку вместо спального мешка. Он выглядел нездоровым, и Норе стало не по себе от этого зрелища.
— Аг? — осторожно позвала она.
Он открыл глаза сразу, поглядел на неё пристально и испытующе, а потом тяжело вздохнул и спросил:
— Как себя чувствуешь?
При этом он даже не пытался подняться, и это выглядело немного странно.
— Умеренно, — сказала Нора. — А вы?
— Примерно так же, — он невесело хмыкнул и снова закрыл глаза.
Нора огляделась, и только теперь заметила, что пещера преобразилась. Потолок, пол и стены были покрыты чёрной копотью. Гнездо белого пелгеста превратилось в пепел, ещё несколько похожих останков лежали ближе к выходу и у одной из стен.
— Что случилось, Аг? — спросила Нора почему-то шёпотом.
Он тяжело вздохнул и открыл глаза. Некоторое время он молчал, словно решая, можно ли доверить ей эту информацию, а потом произнёс:
— Это был дракон, Нора. Он явился на дым от нашего костра — решил проверить, что тут такое. Драконы не умеют игнорировать дым.
У неё по спине пробежал холодный ручеёк.
— Дракон? — бездумно переспросила она.
— Не совсем. Я его не заблокировала, а… прижала, что ли. Чтобы он не орал, а просто говорил. Как я успокаивала Хвостик, что-то похожее.
Аг задумчиво покивал, а потом огляделся.
— Не пойдём в Пелехху, — решил он. — Переночуем здесь. Если невидимый и пока что нам неизвестный «Третий» в том направлении — не надо нам туда соваться, только не вдвоём.
Нора облегчённо выдохнула. Она предпочла бы не просто остановиться, а вернуться поближе к Дваушу, но и так тоже хорошо: очень уж ей отдохнуть хотелось.
— Давай заберёмся повыше, чтобы к нам с земли не могли подобраться. Жди здесь, проверю вон ту пещеру.
Нора даже не сразу поняла, что он имеет в виду. Сумерки быстро сгущались, и она не видела трещину в камне, пока Аг не подобрался к ней по крупным валунам и не помахал Норе рукой.
— Нам подойдёт! — сказал он. — Тут даже хворост есть! Сможешь подняться, или помочь?
— Смогу!
Близость отдыха и — о, чудо! — тепла придали Норе сил, и она поднялась вслед за Агом. К тому моменту, как она взобралась на последний из валунов, Аг уже успел разжечь огонь. Нора огляделась, пытаясь понять, где он взял сухой хворост, и обнаружила у дальней стены гнездо, сплетённое какой-то довольно крупной птицей. Оставалось надеяться, что хозяева не вернутся домой.
— Кто здесь жил? — спросила она.
— Судя по перьям, белый пелгест, — он показал Норе несколько огромных перьев, застрявших между ветвями в гнезде. — Гнездо брошенное — чувствуешь? Запаха нет, — так что располагайся, не бойся. Сейчас будет ужин.
Пещера была небольшой и довольно неровной. Нора нашла угол, в котором её не достанут сквозняки, и сразу постелила там свой спальный мешок, чтобы Аг не успел занять первым — место было действительно самое удобное в этой крошечной пещере. Потом она окончательно заткнула свои монструозные ощущения, они с Агом поели и улеглись — каждый в своём углу.
Нора проснулась в кромешной тьме от ощущения беспросветного ужаса. Её дозорный вырвался из-под контроля, и уже даже не орал об опасности, а истерически визжал. Нора не могла дышать: ей казалось, что что-то огромное навалилось на неё и давило неподъёмной массой. Неужели скала обрушилась? Нет, что-то другое. Она слышала, как кто-то кричал истошным голосом:
— Назад! Пожалуйста, назад!
А потом земля содрогнулась, и она не устояла на ногах, больно ударившись коленкой.
— Пожалуйста, назад!
Кто-то потащил её обратно во тьму, и зажал рот ладонью, и только тогда Нора сообразила, что это кричал не кто-то, а она сама.
— Тише, замри, тише! — шептал кто-то ей на ухо, изо всех сил вдавливая её в острый ледяной гранит.
Нора не воспринимала себя по-настоящему, не могла успокоить дозорного — он теперь существовал сам по себе, и следовать указаниям не собирался. Всё, что Нора могла сделать — просто расслабиться и довериться этому непонятно кому, который был рядом и просил её заткнуться.
— Молодец, вот так, тише, — говорил он.
Нора не могла дышать — как будто воздух вокруг закончился. Она закрыла глаза и сдалась на милость обстоятельств, но вокруг вдруг стало светло, как днём — она видела это даже сквозь зарытые веки, — и очень-очень жарко. Рёв зверя, его безапелляционная ярость — Нора и себя почти почувствовала таким же огромным ужасным монстром. Ей захотелось реветь и рычать, и кого-нибудь сожрать.
А потом пришла тьма.
Сознание возвращалось к Норе неохотно — как будто после долгой тяжёлой болезни. То есть она предполагала, что ощущения могут быть похожими, хотя на самом деле она ни разу не болела долго и тяжело. Её всё ещё тошнило и трясло, но на смену беспроглядной тьме пришли рассветные сумерки. Она огляделась и обнаружила, что Аг лежит рядом, свернувшись калачиком и укутавшись с головой в какую-то тряпку вместо спального мешка. Он выглядел нездоровым, и Норе стало не по себе от этого зрелища.
— Аг? — осторожно позвала она.
Он открыл глаза сразу, поглядел на неё пристально и испытующе, а потом тяжело вздохнул и спросил:
— Как себя чувствуешь?
При этом он даже не пытался подняться, и это выглядело немного странно.
— Умеренно, — сказала Нора. — А вы?
— Примерно так же, — он невесело хмыкнул и снова закрыл глаза.
Нора огляделась, и только теперь заметила, что пещера преобразилась. Потолок, пол и стены были покрыты чёрной копотью. Гнездо белого пелгеста превратилось в пепел, ещё несколько похожих останков лежали ближе к выходу и у одной из стен.
— Что случилось, Аг? — спросила Нора почему-то шёпотом.
Он тяжело вздохнул и открыл глаза. Некоторое время он молчал, словно решая, можно ли доверить ей эту информацию, а потом произнёс:
— Это был дракон, Нора. Он явился на дым от нашего костра — решил проверить, что тут такое. Драконы не умеют игнорировать дым.
У неё по спине пробежал холодный ручеёк.
— Дракон? — бездумно переспросила она.
Страница 122 из 165
