Чудеса и Чудовища

Нора честно старалась соблюдать инструкцию, но жуткий хлюп и хруст, с которыми нижняя челюсть Эгона покинула её шею, отвлекли её всего на секунду, а потом появилась боль, а через секунду она усилилась многократно… Изо всех сил Нора цеплялась за этот грешный мир, за эту реальность, в которой материализовалась её счастливая галлюцинация.

— Умница. Хорошо. Ещё раз.

А потом снова то же самое, и уже хочется послать всех к чёрту, но нельзя, потому что обещания надо выполнять. А сдаться сейчас было бы глупостью. И надо ещё проверить, выполнил ли Арпад свою часть их немого обещания. Ну и что, что он здесь, жив и здоров, может, его как раз Меридит и привела в чувство, только немного раньше?

Почти весь следующий день Нора спала. Лишь вскоре после рассвета проснулась, чтобы слегка перекусить, напиться воды и указать Винценту несколько направлений, где она ощущала гарнизоны гемофилов, а потом снова уснула без задних ног. Ей казалось, что её снова накачали транквилизатором, хотя никак не могла взять в толк, за какие такие грехи — вела-то она себя более-менее сдержанно.

Во второй половине дня она пришла в себя, снова подкрепилась и поняла, что больше всего на свете хочет увидеть Даба: просто чтобы убедиться, что он ей не примерещился, ну и выразить свой восторг относительно его «шутки». Впрочем, всё получилось не так быстро: примерно час ей пришлось ждать, пока Винцент освободится. Они с Агом времени зря не теряли, а с максимальной скоростью «обрабатывали» гемофилов, которые были ещё не в курсе гибели Эгона. Когда он вернулся на борт, усталый, но довольный, Нора решила подождать ещё немного, чтобы он мог спокойно отдохнуть и подкрепить силы, тем более что вслед за ним вошёл Арпад, с которым Норе тоже было что обсудить. Однако Винцент, заметив её, первый проявил инициативу, осторожно взял её под локоть и повёл по коридору.

— Идём, пошушукаемся.

Они пошли не в зал, а в личный кабинет Винцента — небольшую, не слишком уютную комнатку, которой явно пользовались довольно редко. Нора уже успела понять, что глава клана Мьют был человеком демократичного и практического склада, личный кабинет и бюрократические процедуры были ему без надобности. Тем страннее, что именно здесь он решил поговорить с Норой.

— Всё в порядке? — спросила она, едва за ними закрылась дверь.

— Да, не волнуйся, я просто не хотел, чтобы нас отвлекали, — сказал Винцент и тепло улыбнулся. — Присаживайся.

Они расположились в невысоких мягких креслах, и Нору снова потянуло в сон, хотя она проспала больше двенадцати часов. Но она заставила себя взбодриться: сколько можно отдыхать-то?

— Вчерашняя операция прошла лучше, чем мы ожидали, но, к сожалению, не без потерь. Четверых наших людей Меридит не успела спасти. Ещё двадцать два человека пострадали от потери крови, но они восстановятся в ближайшие дни. Это, конечно, печально, но поверь моему опыту: для такой заварушки результат более чем хорош. А всё благодаря тому, что ты их нашла, и мы сумели застать их врасплох. Даже представить себе не могу, как бы мы искали их в этих горах. Эгон был не дурак: никто из его людей не знал о расположении всех гарнизонов, а они ещё и перемещаются всё время. Точно говорю: была бы нам ещё одна «кровавая десятилетка», если бы не ты.

Нора смущённо и невесело усмехнулась. Она услышала то, о чём Винцент умолчал вслух: кроме этих четверых погибли ещё десятки гемофилов и миньонов, которые сражались только потому, что их вынуждали к этому шантажом, угрозами и сверхъестественным гипнозом.

— Мы же продолжим работу, верно? — спросила Нора. — Ведь осталось ещё множество их убежищ…

— Да, конечно, но дальше будет легче. Во-первых, их идейный вдохновитель исчез, а трёх его ближайших сторонников мы взяли в плен. Не исключено, что удастся развязать им языки, но даже если нет… Думаю, мы довольно быстро отобьём у них охоту убивать людей. Но это уже вопросы политического и пенитенциарного характера, и лично я не вижу смысла обсуждать их прямо сейчас.

Нора неуверенно кивнула. По большей части ей действительно было плевать на судьбу кровососов: им не позволят обижать людей — вот и всё, что ей нужно было знать. Но среди гемофилов были и те, кто её интересовал очень сильно. И она решилась спросить:

— А как насчёт наших соплеменников? Кто-нибудь… выжил?

Её голос прозвучал жалобно и нерешительно, и Нора тут же прокашлялась, устыдившись собственной мягкотелости.