Чудеса и Чудовища

Это её признание выбило у Арпада почву из-под ног. С одной стороны, он ни на миг не сомневался, что этих тварей нужно было остановить, не дать им питаться людьми против их воли, не позволить этой заразе размножаться. Но, с другой стороны, как же сильно он хотел, чтобы его Агата ещё хоть раз в жизни почувствовала себя по-настоящему счастливой! И вот теперь, оказывается, он сам принудил её попробовать это самое счастье, а потом отказаться от него…

— Мне жаль, — сказал он через несколько минут. — Я не хотел, чтобы ты страдала. Я готов сделать что угодно, чтобы ты почувствовала себя лучше. Чёрт! — он со злостью ударил по узкой лежанке, но справиться с эмоциями ему это не слишком помогло. Самое обидное, что в этой жертве Агаты, по большому счету, не было почти никакого смысла! Если бы они раньше догадались привлечь Нору, скольких смертей можно было избежать! А теперь он даже пожалел, что рассказал обо всём Агате, теперь она чувствует себя не только виноватой, но ещё и бесполезной. Её работа, её жертвы были напрасными! — Слушай, сделанного не вернёшь, — сказал он, наконец. — Людей не воскресишь. Мы тогда действовали сообразно обстоятельствам, и не наша вина, что простой способ обнаружился не сразу.

— Я всё это понимаю, Арпад, — устало сказала Агата. — А вот ты так и не уразумел: я ни о чём не жалею. Я просто пытаюсь смириться с тем, как мне придётся жить дальше, без той лёгкости и любви к миру, которые были со мной совсем недавно.

Это было страшное признание, и Арпад снова умолк на несколько минут, пытаясь понять, как на него реагировать. Прежде Агата ненавидела свою сущность, Эгон дал ей шанс её полюбить… а теперь и этого не стало. Арпад снова внимательно вгляделся в лицо подруги: она пыталась убедить его в собственном злодействе, но зачем? Сколько в её словах правды, а сколько — банального желания наказать саму себя? Разобраться в этом он был пока что не в силах. Ему нужно было время, чтобы поразмыслить над её словами. Возможно, ему удастся разузнать у других кровососов, что для них означало приобщение к идеям Эгона. В любом случае Арпад не собирался воспринимать слова Агаты буквально. Двойное дно, или тройное — он обязательно разберётся. Они вместе разберутся, когда оба немного смирятся со всем произошедшим.

Арпад поднялся, подошёл к подруге и опустился на каменный пол рядом с нею, изо всех сил стараясь, чтобы его сердце билось в спокойном ритме. Всё-таки где-то на подсознательном уровне он понимал, насколько опасное существо находится рядом. Но он пересилил себя и нежно обнял её за плечи.

— Что бы это ни было, мы справимся, — сказал он. — Просто не сдавайся, ладно? Скоро начнутся суды, твоё дело будет рассматривать Дайана лично. Я уверен, что она рассудит по-человечески…

— Это несомненно, — отозвалась Агата, отстраняясь и пересаживаясь на лежанку. — Я буду в порядке, Арпад. Так или иначе, я адаптируюсь к новому миру. Возможно, оно и к лучшему. Осуждённых гемофилов обычно либо казнят, либо обеспечивают миньонами в нужном количестве. И то и другое в моём случае не так уж плохо. В конце концов, голодать мне не придётся, а ведь раньше бывало… В любом случае, Арпад… у меня к тебе просьба. — Она помедлила немного, как будто подбирая слова помягче. — Уходи. И не приходи ко мне больше. И на суд не приходи. Мне неприятно общаться с тобой, потому что ничего, кроме чувства вины, я не ощущаю. Перед тобой, перед твоей семьёй, перед твоей подружкой. Мне не нравится это чувство, оно не даёт мне начать новую жизнь, понимаешь? Даже сейчас я могла бы просто забыть обо всём, что случилось, если бы ты не явился со своими разговорами… Я не утверждаю, что всё совсем скоро станет легко и прекрасно. Но я почти уверена, что твоё отсутствие поможет.

Она говорила с такой обидой в голосе, что усомниться в искренности её желания Арпад не смог. Он просто добавил эту информацию в копилку того, что надо осознать и принять к сведению и поднялся.

— Без проблем, — сказал он таким тоном, чтобы обида была не слишком очевидной и не окрасила эту их беседу в оттенок ссоры. — Если я тебе понадоблюсь — просто напиши письмо в гильдию Грэйсэнда, меня найдут. Договорились?

— Да, Арпад, — с горечью и облегчением сказала она.

Он ушёл, не прощаясь, и заранее запретив себе мусолить в мыслях эту тему. Самым лучшим выходом из тяжких раздумий было напиться. Вот только Фирмин опять где-то запропастился.

Напиться не удалось. Настроение было всё-таки не слишком подходящим для того, чтобы размазываться в одиночку, а некое тайное сообщество, помешанное на трезвости, судя по всему, похитило Фирмина, связало его и заперло в подвале на другом конце города, чтобы тот не вздумал потакать слабостям Арпада. Поэтому выпив лишь одну порцию виски, Арпад отодвинул бутылку в дальний угол комнаты, а сам улёгся на пол, положил ноги на край кровати и стал смотреть в потолок. С такого ракурса даже самая мрачная реальность казалась причудливой и даже интересной.