Чудеса Маленького Пахрёнка (Gbl)

Были и другие звуки. Ещё не открывая глаз и лёжа в постели, я разобрал некоторые из них: там были звуки рвущейся ткани, звуки складывающихся и раскладывающихся ножниц, звуки скрипа… двери… Я мигом сбросил с себя одеяло и побежал в прихожую. Если дверь открыта, то это значит, что существа, издающие эти звуки, могли пробраться внутрь!

Только оказавшись у двери, закрытой на щеколду, я успокоился и стал дышать ровнее.

— Отойди от двери! — раздался у меня за спиной железный голос.

— Зачем? — сказал я.

— Отойди, я сказала! — мать силой оттащила меня за плечо. Похоже, ещё не прошёл её вчерашний стресс от поисков меня по всей округе.

Когда я оказался лицом к столу, я обратил внимание на три странных изменения, произошедших на кухне. Во-первых, у тёти Кати были круги под глазами похлеще, чем у меня. Да и вообще, она вся выглядела очень усталой, как будто за всю ночь не прилегла. И это явно не было последствием одних только вчерашних событий.

Во-вторых, все окна были занавешены. Но это я мог объяснить: наверно, взрослые хотят таким образом отгородиться от того, что издаёт эти звуки снаружи.

Ну и в-третьих: на столе стояла прозрачная ваза, а в ней покоился какой-то очень странный цветок.

Посмотрев на него, я даже на некоторое время забыл обо всяких звуках — настолько он был удивителен.

Но нет, отнюдь не красив. Именно удивителен.

Он был размером с ладонь взрослого человека, и формой напоминал ландыш. Раскрашены его лепестки были во все цвета радуги вперемешку — ни в одной книжке я не встречал на картинках такого цветка. И ещё он был очень помятым, как будто кто-то очень долго сжимал его в кулаке.

Поначалу мне стало немного противно при его виде — все эти краски напоминали растёкшееся на асфальте пятно бензина, а по измятости лепестки были похожи на всякие бумажки, каких полно в любой мусорке.

Но любопытство пересилило, и я подошёл поближе, чтобы его рассмотреть. Затем я протянул к нему руку… — Не двигайся! — крикнула моя мать, стукнув меня по руке.

— Что такое? — обиженно сказал я.

— Просто не трогай этот цветок!

В этот момент я заметил, что мама отбрасывает очень странную тень на стену.

Цветок светился! Более того, он ярко, прямо как солнце при открытых окнах, освещал комнату. Если бы окна не были занавешены, то я бы этого и не заметил.

— Что это за цветок? — спросил я тётю Катю.

— Цветок папоротника, дорогой. Он волшебный.

— Волшебство невозможно! — веско сказал я.

Но тётя Катя только недовольно покачала головой.

— Как видишь… — И что же в нём волшебного? — я настроился на спор и начал выманивать у тёти Кати утверждения, которые потом мог бы опровергнуть. Ведь не мог же я сказать: «научно доказано, что волшебства не существует» — границы понятия«волшебство» очень туманны. Мне для того, чтобы доказать, что в этом цветке нету ничего необыкновенного, требовалось что-то более определённое.

— Ну, например… — тётя Катя замялась, но тут же нашлась:

— например, он светится!

— Я это заметил.

— Ну вот и хорошо.

Ненавижу взрослых-моралистов. Они любой спор сведут к «ну вот и хорошо». С ними невозможно разговаривать! Так от спора не получаешь никакого удовольствия!

— Ну?

— Что — ну?

— Где волшебство-то?

— Ты когда-нибудь раньше встречал светящиеся цветы?

Вдруг меня осенило.

— Так это вы ночью несли по лесу светящийся цветок!

— А ты откуда знаешь? — тётя Катя подозрительно прищурилась.

— А я… ночью видел.

— А вот нет, я подумала, что ты видел днём! — пошутила она.

— Серьёзно. Зачем ты выходил?

— Дверь скрипела, я выходил её закрывать.

— А-а… — тётя Катя недоверчиво покосилась на меня.

— А что это за звуки снаружи?

— Я, если честно, и сама не очень знаю.

— А можно дверь открыть, посмотреть? — спросил я, хоть мне совсем и не хотелось этого делать.

— Ни в коем случае! Это очень опасно.

— А откуда вы знаете, что это опасно, если вы даже не знаете, что это?

Тётя Катя тяжело вздохнула и вышла из комнаты.

Ненавижу взрослых!

Ещё немного помаявшись и дождавшись такого момента, когда никто из взрослых не должен был заявиться на кухню, я тихонько подошёл к окну и приподнял шторку.

Снаружи, из-за стекла, на меня смотрело странное округлое существо. У него не было рта, а своим обрубком носа оно издавало громкое сопение. Его кожа была болотного цвета, а оно само как будто состояло из желе.

Его глаза сначала смотрели вниз, но как только я посмотрел в них, они тут же ответили тем же. Они глядели бессмысленно, как будто это странное существо было слепо с рождения.

Я прижался лицом к стеклу и глянул вниз.

Тело у существа было такой же ширины, как и голова, а шеи у него не было. Вместо ног была одна огромная присоска, а руки скребли металлическими когтями по стенкам избы или ударяли по ним.

По бокам я увидел присосавшихся к земле других точно таких же существ.

Некоторые из них стали отходить от стен и вставали напротив окна, пихаясь и стараясь получше меня разглядеть.

Было такое чувство, что они в первый раз видели человека.