Чудеса Маленького Пахрёнка (Gbl)

— А вот раз взрослый, так иди и покапай, дай своей маме отдохнуть!

— Зачем мне копать?

— Я же сказала! Чтобы твоя мама отдохнула!

— А что мешает моей маме отдохнуть, если я не буду копать?

— То, что нам нужно успеть выкопать клад до вечера!

— Да нету там никакого клада! Не буду я просто так копать!

Я обиделся на взрослых. Впрочем, это было мне не впервой — они постоянно выкидывали подобные штучки. Наверняка лампочку внутрь цветка засунули просто! Так вот почему тётя Катя так крепко сжимает его в кулаке — чтобы я их секрет не увидел!

Только вот зачем это им?

В обиде я ушёл гулять по другим комнатам. Они все были одинаковые, за исключением того, что в некоторых обнаруживались разные уже почти сгнившие предметы мебели — наверно, ни у одного деревенского жителя не сохранилось таких антиквариатов.

И вот говорят, что в таких комнатушках жили монахи… Как только они это терпели?

Похоже, в своих блужданиях я ушёл слишком далеко, и мама от беспокойства стала меня звать. Пришлось вернуться и дальше наблюдать, как взрослые работают.

Но тогда дедушка в перерыве стал рассказывать разные истории про монастырь, и моё хорошее настроение восстановилось.

Особенно мне запомнилась байка о том, что во времена средневековья (что это такое, я тогда знал очень приблизительно) в стенах монастыря заживо хоронили преступников. Их в состоянии прострации запихивали в специальные ниши и закладывали кирпичом в несколько слоёв со всех сторон. Когда преступник просыпался, он обнаруживал себя запертым и медленно умирал от голода и жажды.

Это всё меня очень повеселило, и я даже попробовал с помощью стука найти в стенах пустоты — вдруг откопаем киркой мертвеца какого-нибудь?

Но взрослые были категорически против — во-первых, они не очень были бы рады такой находке, а во-вторых, с тяжёлой киркой я не мог управиться, а у них сейчас было более важное дело.

В конце концов от нечего делать я согласился некоторое время покопать за маму. И на первой же минуте копания я наткнулся на что-то твёрдое.

«Камень» — подумал я.

И откопал угол сундука.

Вернее, его даже нельзя было назвать сундуком — это был просто плохо сколоченный из берёзовых досок ящичек, который уже прогнил насквозь. Целыми остались только железные скобы, но и они очень проржавели.

Когда ящик был откопан, я попробовал поднять его — и не смог. С большим трудом это удалось сделать тёте Кате, но когда она поставила его на каменный пол, он развалился и обнаружил кучу золотых монет!

Прямо как в сказке.

Когда мы возвращались, мне пришлось нести не только грабли, но и кирку. Тётя Катя несла на себе мешок с золотыми монетами (я всё боялся, что они измажутся в гнили, оставшейся на его стенках), а у мамы в руках были две лопаты.

Я задавал тёте Кате кучу разных вопросов, но она, похоже, была слишком счастлива, чтобы отвечать.

Она просто шла и улыбалась. Как, впрочем, и все мы.

Вечером мне захотелось ещё раз посмотреть на те монеты — когда мы их откопали, я увидел на них какие-то надписи, но тогда не успел толком их прочитать.

Дедушка сказал, что монеты в настенном ящике над столом, и подсадил меня на него, чтобы я мог вынуть мешок.

Да, он действительно там лежал. Но когда я взял его в руки, на меня посыпался град из гнилых картофелин!

Они разлетелись по всей кухне, и дедушка бросился их подбирать. Я положил полупустой мешок на стол, спрыгнул и начал помогать ему, но в этот момент пришла мама и дико завизжала.

— Поддельные! Они их подменили!

— Кого? — спросил я.

— Монеты? И кто они?

— Лешие!

Все монеты превратились в гнилой картофель.

— Сестра, я же тебе не рассказывала… — начала говорить подошедшая тётя Катя.

— В прошлом году произошло то же самое… — Так это твой не первый цветок?!

— Да.

— То есть, это я утром прошлогодний клад выбрасывал? — влез я, но все были слишком подавлены, чтобы отвечать.

— Где вы в прошлый раз вырывали монеты? — спросил я у тёти Кати.

— Там же. Лешие вернули их на место, а в мешок подложили мусор… Мама с тётей Катей заплакали. Их надежды на хорошую жизнь в один миг порушились, причём у тёти Кати — во второй раз.

Мне ничего не оставалось, кроме как тихо уйти в свою комнату.

Мало ли, что могут сделать взрослые… В конце концов, это я первым обнаружил, что монеты исчезли — вдруг их гнев обратится на меня?

На следующий день мама с сестрой всё ещё выглядели расстроенными, но старались жить как обычно. Они решили сходить в лес за малиной — монастырь был по пути, но заходить в него уже было незачем.

Точнее, мне-то было зачем, но разве взрослые меня одного отпустят?

Дедушка решил остаться дома, и без него мне этот поход за малиной не представлялся особенно интересным. Но, судя по оставшимся у тёти Кати с прошлого похода ягодам, они были очень неплохие и стоили моего визита.

Когда по пути мы проходили мимо монастыря, я попробовал в него улизнуть, но мама вовремя меня поймала.

Вот вредины эти взрослые! Как им нагадить надо, так они сразу внимательнее всех на свете становятся!

Пришлось таки идти за малиной.