Шандар стянул резиновые перчатки и небрежно отбросил их. Все тело ныло, он чувствовал усталость, но все это не важно. Главное, что парень будет жить. А Шандар потерпит, ему не привыкать. Это самое маленькое, что он мог сделать за свои прошлые грехи. Уже в коридоре Шандар дрожащими руками закурил сигарету — зрелище то еще: человек в белом халате идет по больнице с сигаретой в зубах. Похоже, что Минздрав устал предупреждать.
7 мин, 59 сек 11306
— Нет смысла, — прошептала девушка.
— Писача вернулся.
Стены, выложенные белой плиткой, отражали свет многочисленных ламп, и на этом ярком фоне толпа покупателей, которые то входили, то выходили из магазина, напоминала сплошной серый поток. В воздухе стоял сильный запах продуктов, однако выделить из этой смеси какой-либо конкретный смог бы разве что редкий гурман. Занудно жужжали холодильники, из-за чего люди говорили громче. Это изрядно действовало на нервы, зато заставляло быстрее рассчитываться.
Шандар забрал сдачу и снял с прилавка огромный кусок свежей вырезки. Небрежно затолкав его в мешок, Шандар уже собрался уходить, но почувствовал руку на плече. Обернувшись, он увидел Сергея.
— Ничего объяснить не хочешь? Например, куда вчера сбежал, не сказав ни слова? Или какого кандибобера на работу сегодня не вышел?
— Серег, со мной кое-что произошло.
— Да я, блин, вижу. Раньше называл меня трупоедом, едва увидишь бутербродик с колбаской. А сам мяса набрал, как будто тигров разводишь. Надоело огурцами давиться?
— Просто… — Да ладно, я уже предвкушаю бессмысленный набор слов. Иди лучше домой, выспись, а завтра в больнице мне все расскажешь. Лады?
— Я туда не собираюсь.
— Тогда у меня не остается другого выбора, кроме как выслушать твой бред сейчас.
— И что я могу тебе сказать? Что у меня проблемы? Можно подумать, ты сам не догадываешься.
— С головой у тебя проблемы. Как насчет моей помощи?
— Да никак, ты мне не поможешь. И никто не поможет. Поэтому я и уезжаю.
— Ого, да у тебя, дружище, мания преследования.
Шандар напряг скулы, а его густые брови свелись к переносице. Суровый взгляд так и говорил: «не лезь не в свое дело». Но Шандар унял приступ гнева и спокойно, как мог, сказал:
— Сам разберусь.
Сергей собрался, было, снова положить Шандару руку на плечо, но тот лишь отмахнулся:
— Да оставь ты меня в покое.
С этими словами Шандар развернулся и, похрамывая, вышел из магазина, не забыв при этом хлопнуть дверью. Сергей проводил его взглядом и ответил, но, скорее даже, самому себе:
— Вот уж не дождешься.
Солнце еще не успело спрятаться, и на небольшой полянке было сравнительно светло. Легкий ветерок покачивал траву, среди которой прятались кузнечики, устроившие вечернюю перекличку. Над землей летали маленькие птички, но их становилось все меньше. И через эту поляну по узкой тропинке брела одинокая фигура. Брела в сторону леса, в котором уже всецело правила ночь. Лишь верхушки деревьев блестели прощальными лучами дневного светила.
Сергей скорчил гримасу, выругав сообразительность своего друга. Он как будто дешевых ужастиков не смотрел — собрался свернуть в самые заросли. То, что Шандар от кого-то скрывается, уже не вызывало у Сергея сомнений. А если уж он смог проследить за беглецом, то смогут и другие. Сергей сильнее сжал в руке «пневматику» — хоть и хлопушка, но выглядит правдоподобно, может пригодиться. Сергей на мгновение отвлекся, а когда вновь посмотрел другу в спину, того уже окружила целая толпа: лица разобрать было сложно, но все как один были с черными волосами. Да и одежда была под цвет — прям парад чернорубашечников. Сергей не имел представления, откуда взялись эти люди, но на догадки не было времени. Размахивая пистолетом и матерясь, он рванул вперед.
Незнакомцы обратили внимание, но выглядели спокойными. И тут перед Сергеем, словно из-под земли, появилась она: темноволосая красавица с яркими карими глазами и выразительными черными бровями. Настоящая болливудская принцесса. Но молодой врач не успел ни восхититься, ни удивиться — через мгновение незнакомка вспорола ему живот.
Шандар в ужасе закричал, но крик почти сразу перерос в страшный рев, а сам Шандар уже был уродливым созданием со сморщенной кожей. Движимый лишь гневом, он набросился на ближайшего врага, но парень легко избежал смертельных когтей. А вокруг слышался радостный смех и одобрительные выкрики: «Писача!». Шандар сменил цель, но опять безрезультатно. Он метался как обезумевший, хотя, пожалуй, не так уж и далек был от этого состояния. И тут в воздухе что-то блеснуло: это был метательный нож. Шандар без проблем увернулся, но радоваться было рано — люди в черных одеждах наигрались. Ножи полетели со всех сторон. Один глубоко вошел в плечо, второй пробил легкое, третий попал чуть ниже сердца… Ноги подкосились. Шандар уже не мог видеть говорившую — лишь слышать ее голос:
— Что ж, писача, все очень просто. Можешь подохнуть, можешь выжить и еще послужить нам — выбор за тобой. Ты ведь и сам знаешь, что твое спасение лежит в нескольких шагах от тебя с выпущенными кишками.
Шандар распластался на земле, его трясло. Он то принимал облик писача, то вновь выглядел как человек. Но, не смотря на жуткую боль, он пополз. Пополз туда, где его лучший друг лежал при смерти.
— Писача вернулся.
Стены, выложенные белой плиткой, отражали свет многочисленных ламп, и на этом ярком фоне толпа покупателей, которые то входили, то выходили из магазина, напоминала сплошной серый поток. В воздухе стоял сильный запах продуктов, однако выделить из этой смеси какой-либо конкретный смог бы разве что редкий гурман. Занудно жужжали холодильники, из-за чего люди говорили громче. Это изрядно действовало на нервы, зато заставляло быстрее рассчитываться.
Шандар забрал сдачу и снял с прилавка огромный кусок свежей вырезки. Небрежно затолкав его в мешок, Шандар уже собрался уходить, но почувствовал руку на плече. Обернувшись, он увидел Сергея.
— Ничего объяснить не хочешь? Например, куда вчера сбежал, не сказав ни слова? Или какого кандибобера на работу сегодня не вышел?
— Серег, со мной кое-что произошло.
— Да я, блин, вижу. Раньше называл меня трупоедом, едва увидишь бутербродик с колбаской. А сам мяса набрал, как будто тигров разводишь. Надоело огурцами давиться?
— Просто… — Да ладно, я уже предвкушаю бессмысленный набор слов. Иди лучше домой, выспись, а завтра в больнице мне все расскажешь. Лады?
— Я туда не собираюсь.
— Тогда у меня не остается другого выбора, кроме как выслушать твой бред сейчас.
— И что я могу тебе сказать? Что у меня проблемы? Можно подумать, ты сам не догадываешься.
— С головой у тебя проблемы. Как насчет моей помощи?
— Да никак, ты мне не поможешь. И никто не поможет. Поэтому я и уезжаю.
— Ого, да у тебя, дружище, мания преследования.
Шандар напряг скулы, а его густые брови свелись к переносице. Суровый взгляд так и говорил: «не лезь не в свое дело». Но Шандар унял приступ гнева и спокойно, как мог, сказал:
— Сам разберусь.
Сергей собрался, было, снова положить Шандару руку на плечо, но тот лишь отмахнулся:
— Да оставь ты меня в покое.
С этими словами Шандар развернулся и, похрамывая, вышел из магазина, не забыв при этом хлопнуть дверью. Сергей проводил его взглядом и ответил, но, скорее даже, самому себе:
— Вот уж не дождешься.
Солнце еще не успело спрятаться, и на небольшой полянке было сравнительно светло. Легкий ветерок покачивал траву, среди которой прятались кузнечики, устроившие вечернюю перекличку. Над землей летали маленькие птички, но их становилось все меньше. И через эту поляну по узкой тропинке брела одинокая фигура. Брела в сторону леса, в котором уже всецело правила ночь. Лишь верхушки деревьев блестели прощальными лучами дневного светила.
Сергей скорчил гримасу, выругав сообразительность своего друга. Он как будто дешевых ужастиков не смотрел — собрался свернуть в самые заросли. То, что Шандар от кого-то скрывается, уже не вызывало у Сергея сомнений. А если уж он смог проследить за беглецом, то смогут и другие. Сергей сильнее сжал в руке «пневматику» — хоть и хлопушка, но выглядит правдоподобно, может пригодиться. Сергей на мгновение отвлекся, а когда вновь посмотрел другу в спину, того уже окружила целая толпа: лица разобрать было сложно, но все как один были с черными волосами. Да и одежда была под цвет — прям парад чернорубашечников. Сергей не имел представления, откуда взялись эти люди, но на догадки не было времени. Размахивая пистолетом и матерясь, он рванул вперед.
Незнакомцы обратили внимание, но выглядели спокойными. И тут перед Сергеем, словно из-под земли, появилась она: темноволосая красавица с яркими карими глазами и выразительными черными бровями. Настоящая болливудская принцесса. Но молодой врач не успел ни восхититься, ни удивиться — через мгновение незнакомка вспорола ему живот.
Шандар в ужасе закричал, но крик почти сразу перерос в страшный рев, а сам Шандар уже был уродливым созданием со сморщенной кожей. Движимый лишь гневом, он набросился на ближайшего врага, но парень легко избежал смертельных когтей. А вокруг слышался радостный смех и одобрительные выкрики: «Писача!». Шандар сменил цель, но опять безрезультатно. Он метался как обезумевший, хотя, пожалуй, не так уж и далек был от этого состояния. И тут в воздухе что-то блеснуло: это был метательный нож. Шандар без проблем увернулся, но радоваться было рано — люди в черных одеждах наигрались. Ножи полетели со всех сторон. Один глубоко вошел в плечо, второй пробил легкое, третий попал чуть ниже сердца… Ноги подкосились. Шандар уже не мог видеть говорившую — лишь слышать ее голос:
— Что ж, писача, все очень просто. Можешь подохнуть, можешь выжить и еще послужить нам — выбор за тобой. Ты ведь и сам знаешь, что твое спасение лежит в нескольких шагах от тебя с выпущенными кишками.
Шандар распластался на земле, его трясло. Он то принимал облик писача, то вновь выглядел как человек. Но, не смотря на жуткую боль, он пополз. Пополз туда, где его лучший друг лежал при смерти.
Страница 2 из 3
