Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
438 мин, 29 сек 10867
— Вперёд, — велел Пагрин по истечении десяти минут. Арпаду понравилось дышать, и он решил не опускать маску. Но он держал руку у лица, и в любой момент был готов задержать дыхание. Фирмин и Урд тайком последовали его примеру, да и Пагрин, наверняка, тоже. Только Сольвейг твёрдо и неуклонно соблюдала инструкцию по безопасности. Арпад тяжело вздохнул — она была слишком самоотверженной, чтобы дожить до зрелости. Но он не стал предлагать помощь с тачкой, когда она начала отставать. Пусть разворачивается и уходит, они справятся и вчетвером…
На исходе пятого дня они добрались до горячего озера, и вода в нём оказалась на удивление пригодной для питья. Не пришлось даже перегонять — они просто пополнили запасы и двинулись дальше.
На шестой день на горизонте показалась черная гранитная скала — Плешивый Горб. Охотники очень внимательно всматривались в ландшафт, но никаких признаков монстра не видели. На всякий случай они надели доспехи и прикрылись ростовыми щитами, но монстр так и не появился.
К вечеру они добрались до стоянки. Это было гранитное возвышение, непривычно твёрдое и неподвижное по сравнению с равниной. Он был странной правильной формы, как круглый пьедестал для исполина. С разных сторон на вершину вели узкие дорожки; поднявшись по ним, охотники обнаружили последнее пристанище Цеплин.
Всё было старым, покрытым грязью и пеплом. Несколько вагончиков стояло в ряд полукругом, будто слабая преграда между пустынным ветром и людьми. По кругу, на примерно равных расстояниях, виднелись чёрные обугленные пятна — следы от старых костров, которые из года в год жглись на одних и тех же местах. Ближе к вагончикам были разбросаны вещи, побитые временем и жёстким климатом — старый ботинок, две тарелки, тряпичная кукла…
Урд прокашлялась, натянула маску на лицо и проворчала:
— Опять этот дым…
Арпад тоже его почувствовал — горький и пепелистый, сжимающий горло спазмами. Он тоже надел маску: чистый воздух — ясные мысли. Он огляделся вокруг. Фирмин сидел на корточках, закрыв глаза и к чему-то принюхиваясь. Сольвейг стояла у края обрыва, неподвижная, напряжённая, как струна. Пагрин обходил лагерь, заглядывая в вагончики, но ни к чему не прикасаясь.
— Ты труп, — сказал он своей подопечной, и она сразу ушла от края. — Переночуем здесь?
Место действительно было удобное — здесь почти не ощущались толчки под землей, это был шанс выспаться и как следует отдохнуть. Но было что-то зловещее в этом месте, что-то неправильное… Казалось, что если они разожгут костер на одном из этих следов — случится что-то нехорошее… Арпад понимал, что всё это — глупые суеверия, но до сумерек ещё было время — как раз достаточно, чтобы они пересекли открытое пространство и остановились у подножия горы. Он высказал свои соображения, и все охотно согласились покинуть лагерь мертвецов.
— Повозку предлагаю оставить здесь, — продолжил Арпад. — Мы приближаемся к месту, где очевидцы наблюдали монстра, нам, возможно, придётся быстро уносить ноги.
Пагрин согласился. Они надели доспехи, вооружились, взяли припасы на несколько дней, и не спеша начали спускаться по южной тропе.
Впереди было довольно большое открытое пространство, и, присмотревшись, Арпад понял, что земля действительно будто колышется. Не было никакой уверенности в том, что безопасно ступать на эту землю. Тракт Цеплин обрывался в ста футах от гранитной скалы, но далеко впереди можно было увидеть, что он продолжается. Должно быть, несколько лет назад здесь протекло русло лавы во время одного из многочисленных извержений. Уж не эта ли напасть стала роком Цеплин? Что, если горячая река отрезала им дорогу в Ахаонг, и они не сумели найти обходной путь до наступления лета? Но нет, это не слишком похоже на правду. Если бы они успели проехать по этой дороге, они бы не оставили на гранитном островке все свои вещи…
— Шуруй быстрее, дурёха! — сердито прикрикнул Пагрин, отбирая у Соль сумку. — Нам нужно до вечера добраться до горы, иначе будем как на ладони! Давай, волчара, помоги!
Фирмин был нагружен меньше всех — доспехи были ему без надобности, лишь помешали бы обратиться в нужный момент, поэтому при нём был только щит. Поэтому он молча принял сумку, решив оставить разборки об уважении к членам команды на потом. Пагрин почему-то был на нервах — неужели заметил что-то, на что остальные не обратили внимания? Арпад ещё раз пригляделся к пустыне — никаких признаков чего-то «большого мохнатого с рогами». Сольвейг лишь виновато шмыгнула носом и тоже ничего не ответила: видимо, зрелище лагеря Цеплин повлияло на неё сильнее, чем все предыдущие дни, вместе взятые.
— Не реви, — примирительно буркнул Пагрин и дружески ткнул её в бок, отчего она едва не рухнула на корку лавы. — Чёрт подери!
На исходе пятого дня они добрались до горячего озера, и вода в нём оказалась на удивление пригодной для питья. Не пришлось даже перегонять — они просто пополнили запасы и двинулись дальше.
На шестой день на горизонте показалась черная гранитная скала — Плешивый Горб. Охотники очень внимательно всматривались в ландшафт, но никаких признаков монстра не видели. На всякий случай они надели доспехи и прикрылись ростовыми щитами, но монстр так и не появился.
К вечеру они добрались до стоянки. Это было гранитное возвышение, непривычно твёрдое и неподвижное по сравнению с равниной. Он был странной правильной формы, как круглый пьедестал для исполина. С разных сторон на вершину вели узкие дорожки; поднявшись по ним, охотники обнаружили последнее пристанище Цеплин.
Всё было старым, покрытым грязью и пеплом. Несколько вагончиков стояло в ряд полукругом, будто слабая преграда между пустынным ветром и людьми. По кругу, на примерно равных расстояниях, виднелись чёрные обугленные пятна — следы от старых костров, которые из года в год жглись на одних и тех же местах. Ближе к вагончикам были разбросаны вещи, побитые временем и жёстким климатом — старый ботинок, две тарелки, тряпичная кукла…
Урд прокашлялась, натянула маску на лицо и проворчала:
— Опять этот дым…
Арпад тоже его почувствовал — горький и пепелистый, сжимающий горло спазмами. Он тоже надел маску: чистый воздух — ясные мысли. Он огляделся вокруг. Фирмин сидел на корточках, закрыв глаза и к чему-то принюхиваясь. Сольвейг стояла у края обрыва, неподвижная, напряжённая, как струна. Пагрин обходил лагерь, заглядывая в вагончики, но ни к чему не прикасаясь.
— Ты труп, — сказал он своей подопечной, и она сразу ушла от края. — Переночуем здесь?
Место действительно было удобное — здесь почти не ощущались толчки под землей, это был шанс выспаться и как следует отдохнуть. Но было что-то зловещее в этом месте, что-то неправильное… Казалось, что если они разожгут костер на одном из этих следов — случится что-то нехорошее… Арпад понимал, что всё это — глупые суеверия, но до сумерек ещё было время — как раз достаточно, чтобы они пересекли открытое пространство и остановились у подножия горы. Он высказал свои соображения, и все охотно согласились покинуть лагерь мертвецов.
— Повозку предлагаю оставить здесь, — продолжил Арпад. — Мы приближаемся к месту, где очевидцы наблюдали монстра, нам, возможно, придётся быстро уносить ноги.
Пагрин согласился. Они надели доспехи, вооружились, взяли припасы на несколько дней, и не спеша начали спускаться по южной тропе.
Впереди было довольно большое открытое пространство, и, присмотревшись, Арпад понял, что земля действительно будто колышется. Не было никакой уверенности в том, что безопасно ступать на эту землю. Тракт Цеплин обрывался в ста футах от гранитной скалы, но далеко впереди можно было увидеть, что он продолжается. Должно быть, несколько лет назад здесь протекло русло лавы во время одного из многочисленных извержений. Уж не эта ли напасть стала роком Цеплин? Что, если горячая река отрезала им дорогу в Ахаонг, и они не сумели найти обходной путь до наступления лета? Но нет, это не слишком похоже на правду. Если бы они успели проехать по этой дороге, они бы не оставили на гранитном островке все свои вещи…
— Шуруй быстрее, дурёха! — сердито прикрикнул Пагрин, отбирая у Соль сумку. — Нам нужно до вечера добраться до горы, иначе будем как на ладони! Давай, волчара, помоги!
Фирмин был нагружен меньше всех — доспехи были ему без надобности, лишь помешали бы обратиться в нужный момент, поэтому при нём был только щит. Поэтому он молча принял сумку, решив оставить разборки об уважении к членам команды на потом. Пагрин почему-то был на нервах — неужели заметил что-то, на что остальные не обратили внимания? Арпад ещё раз пригляделся к пустыне — никаких признаков чего-то «большого мохнатого с рогами». Сольвейг лишь виновато шмыгнула носом и тоже ничего не ответила: видимо, зрелище лагеря Цеплин повлияло на неё сильнее, чем все предыдущие дни, вместе взятые.
— Не реви, — примирительно буркнул Пагрин и дружески ткнул её в бок, отчего она едва не рухнула на корку лавы. — Чёрт подери!
Страница 33 из 120
