Чудовище Цеплин

— Заткнись, — рявкнул он. — Ты усложняешь мне выполнение обещания о доставке в Грэйсэнд. — Он сделал небольшую паузу, во время которой Чудо продолжала брыкаться и пыталась его укусить. Но потом до неё, видимо, дошёл смысл его слов, и она начала затихать. — Успокоилась?

Она медленно кивнула, и, едва Арпад её отпустил, отползла на своё прежнее место и поджала колени. Время от времени она шмыгала носом — всё ещё не могла справиться со слезами.

— Чёртовы кровососы убили всю мою семью, — сказала она хрипло, почти шепотом. — А вы арестовываете меня и собираетесь отдать им, чтобы от племени не осталось вообще никого.

Арпада задело это обвинение. Не факт, что оно было справедливым, он всё ещё не был уверен, что она рассказала правду о своей семье. Вполне может оказаться, что это она сама их всех и порешила, одного за другим, прикинувшись невинным мамонтенком. Но всё же, если в её словах была хоть доля правды… эта мысль шокировала слишком сильно, чтобы Арпад мог понять, каковы же могут быть последствия.

— Что-то я сомневаюсь, что ты подавала жалобу в протекторат, — холодно сказал он, изо всех сил стараясь, чтобы слова не бежали впереди мыслей. — И до этого момента не было вообще никаких оснований подозревать гемофилов в нарушении закона. — Он, конечно, покривил душой, но к делу это отношения пока что не имело. — Сейчас, дорогуша, ситуация выглядит так: ты грохнула кровососа на глазах у его миньона. Миньон пропал, но успел дать свидетельство против тебя. Ты предстанешь перед счетоводом. Ты скажешь своё слово и приведёшь свои свидетельства. И счетовод решит, что с тобой будет дальше. С тобой и с теми, кто тебе задолжал. Потому что таковы законы. Поэтому будь паинькой и не усложняй мне работу. Тебе ясно?

Она дрожала, слёзы катились по её щекам и Арпад почувствовал странную неловкость, как будто он всё-таки сказал что-то неправильное.

— Где был ваш закон, когда убивали мою семью? — спросила Чудо, глядя ему прямо в глаза.

Арпад прищурился и несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Если то, что ты говоришь — правда, ситуация дерьмовее некуда, — сказал он уже тише. — Я не буду давать тебе ложных надежд и обещаний, которые не смогу выполнить, но ты можешь быть уверена вот в чем. На тебя подали жалобу в Грэйсэнде — значит, я доставлю тебя туда. И я это сделаю, мне никто не помешает. Наш счетовод — честная, внимательная и объективная женщина. Ты можешь рассчитывать на справедливый суд.

Чудо откинулась на спину и устало прикрыла глаза.

— Что ж, возможно, ты прав, — сказала она едва слышно. — Возможно, такова цена отмщения — в конце сгореть самой. Но знаешь, я считаю, что всё сделала правильно. Если я сократила численность бездушных монстров в мире — всё было не напрасно.

— Ты убила Тои Игараси, — осторожно сказал Арпад. — Законопослушного члена общества. Гемофила, который много лет питался только одним миньоном и исправно платил налоги…

— Мне жаль, если я ошиблась, мне действительно жаль, — Чудо открыла глаза и поглядела на Арпада. — Почти всех кровососов, что приходили в пустыню, я помнила в лицо, но иногда догадывалась об их природе по поведению. Та, последняя, питалась миньоном у меня на глазах. Он, вроде, не возражал, но они никогда не возражают, верно? Они словно под гипнозом…

Арпад ошарашено уставился на свою пленницу. По её словам выходило, что она убила не одного гемофила, а, возможно, и не двух.

— Сколько кровососов на твоем счету?

Девчонка грустно улыбнулась, но ответить не успела. Повозка остановилась. Они прибыли в Вормрут.

Сначала Арпад собирался снять комнату в трактире, но после того, что он услышал от Чуда, передумал. Возможно, она лжёт, но, может быть, и нет; и если так, то она действительно может быть в опасности. Она вела в пустыне войну с кровососами, но никто не разу не пожаловался на монстра, значит, кто бы они ни были, они не хотели, чтобы протекторат узнал о последней выжившей Цеплин. И теперь, когда она в руках гильдии и может дать обличающие их свидетельства, её вполне могут попытаться убить.

Там, в пустыне, она была вооружена и на своей территории, здесь же она зависима и беспомощна. Арпаду было не по себе от мысли, что девчонку под его опекой могут убить. Ну почему она не рассказала об этом раньше, пока команда была ещё в полном составе?

Знакомых у Арпада, кроме Агаты, в Вормруте не было, проблемой могла стать лишь её природа… Но Чуду вовсе не обязательно знать подробности.

Арпад рассчитался с владельцем повозки, развязал своей пленнице ноги и позволил надеть шлем — не столько из доверия, сколько из нежелания тащить всё самому. Агата снимала комнату на другом конце города, и Арпад изо всех сил надеялся, что она окажется дома. Впрочем, почему бы и нет — на «работу» она обычно выходит под покровом вечерних сумерек.