Чудовище Цеплин

Арпад и Агата переглянулись — кажется, тут налицо сверхъестественное вмешательство, но девчонка о нем и не подозревает, а воспринимает как само собой разумеющееся.

— Она помогала тебе скрываться от гемофилов? Поэтому они не смогли тебя выследить и…

— Убить? Да, именно поэтому. Я всегда заранее знала, что они идут.

Как интересно. Арпад вспомнил самый первый день, когда Чудо пришла в себя. Первое, что она сделала, это нашла этот череп и прислушалась к нему. Наверное, ожидала, что он сообщит ей о близости гемофилов… Но череп молчал, и она успокоилась.

— А это кто? — спросил Арпад, жестом указывая на череп яка на шлеме. Он никогда раньше не видел, чтобы номады поклонялись тотемным животным, но эта девчонка освоила технику защиты стихийно.

— Это Балли. Она тоже спасла мне жизнь.

— Каким образом? — полюбопытствовала Агата.

Нора уловила скептицизм и недоверие в выражениях их лиц, но ответила, явно равнодушная к реакции.

— Я упала с узкой тропинки, когда мы бежали с Плешивого Горба. Могла бы расшибиться насмерть. Но внизу стояла Балли. Я упала на неё.

Да уж, если номады не склонны к мистицизму, то эта девчонка — исключение. Хотя, если посудить, для выживания ей наверняка понадобились все вмешательства свыше, которые только могли произойти.

— Балли это пережила? — не сдержавшись, спросил иронично Арпад. — Или она спасла тебя ценой своей жизни?

— Пережила, — серьёзно сказала Нора, то ли не заметив, то ли проигнорировав его насмешку. — Отец заколол её через пару недель, потому что она умирала от жажды. Нам удалось прихватить пару тюков спрессованного сена, но запаса воды едва хватало на людей.

Арпад подавил тяжёлый вздох. Да, девчонка преступила закон. Но, учитывая всё, что с ней произошло… Что сотворила Йерне Месарош… Если бы удалось это доказать! Если бы кто-то из них покаялся или нашлись бы выжившие свидетели, кроме заведомо запятнавшей свою репутацию Норы!

Что ж, будут ли её слова достаточными для помилования — решит счетовод. А пока что им нужно придумать, как безопасно добраться до Грэйсэнда. Денег, которые выделила Арпаду команда на завершение миссии, хватит разве что на хромую клячу, а обозы в нужную им сторону вряд ли поедут в ближайшее время. Даже этот, торговый, с которым они прибыли сюда, был невиданной удачей: обычно торговцы прекращали движение задолго до первого снега, но на этот раз они задержались в Санвуде — пересеклись с караваном из Жутьема, обмен товарами и сплетнями пошел очень уж бойко.

Когда основные факты произошедшего четыре года назад прояснились, Нору развязали и отправили в ванную: отчасти потому, что ей действительно это бы не помешало, отчасти чтобы поговорить без неё. Агата удостоверилась, что девчонка умеет пользоваться городской сантехникой и оставила её в покое — та всё ещё чувствовала себя неуютно в компании гемофила.

— Что скажешь, Арпи? — спросила Агата, когда из ванной донесся шум воды. — Думаешь, она говорит правду?

— Трудно сказать, — устало ответил он. — К счастью, это не мне решать. Я доставлю её к счетоводу, как и должен… Новые факты для меня означают лишь то, что с ней действительно надо быть поосторожнее. Причём не только в плане вероятного нападения, но и в смысле возможного бунта. В одиночку грохнуть почти десяток кровососов, надо же… Даже в кровавую десятилетку большинство охотников могли только мечтать о таком послужном списке.

Агата задумчиво покачала головой. Её не задевали слова друга, она прекрасно знала, что к ней они не относятся.

— Если бы она сказала то же самое о клане Скрим или Данай, или о тех же Игараси — я бы не поверила, — сказала она. — Да и насчёт Месарош я сначала сомневалась, но потом подумала… Йерне всегда была лояльна протекторату, но никогда не была в восторге от новых законов. Особенно после того случая, когда протекторат не принял у неё жалобу…

— Сложно всё это, — сказал Арпад. — Уложить в голове, или, тем более, доказать… Лучше бы её просто отдали Игараси и на этом история была…

Он осёкся на полуслове. Он вспомнил, как Нора просила убить её, только не отдавать гемофилам.

— Вот именно, — негромко сказала Агата, заметив его замешательство. — Она может сопротивляться харизме, но если её отдадут Игараси, ей придётся смириться и поддаться, иначе она будет чувствовать невыносимую боль. Раз за разом. Это сломает её.

Арпад вздохнул.

— Ненавижу это дерьмо.

Больше они ничего не обсуждали — выжать из темы было нечего. Арпад подкрепился собственными припасами прямо в гостиной: кухни у Агаты не было принципиально. Вся её возможная еда ходила по улицам и всегда была готова к употреблению. Теперь он ждал, пока освободится ванная, чтобы смыть с себя дорожную грязь.

Нора возилась в ванной довольно долго, Арпад даже начал думать, уж не натворила ли она чего-нибудь от отчаяния. Но прошёл какой-то час и дверь открылась.