Чудовище Цеплин

— Господа, прошу меня простить, я ни в коем случае не хотел подслушивать, но говорили вы слишком уж громко. — Арпад нахмурился — никто из них не говорил громко, даже Нора, которая была вне себя от злости, следила за интонацией, и, скорее, шипела, чем кричала. А Трог и вовсе, казалось, повышать голос не умел: он всегда говорил тихо и спокойно, и чем больше он злился, тем тише и медленнее говорил. Но ключник, тем не менее, чего-то от них хотел, и никто его не перебивал раньше времени. Тот продолжил: — Если я правильно понял, вы охотники из гильдии и занимаетесь… гемофилами, — это слово он шепнул, словно оно было неприличным. — Не знаю, может быть, вы уже в курсе… Но если нет, я хочу дать вам наводку на нарушителей. — Теперь он говорил очень тихо, беспокойно озираясь по сторонам, словно боялся, что его подслушают. Трог придвинул к их столу табуретку и жестом велел ключнику сесть. — Спасибо. На северо-востоке от Диффоука, на озере, стоит поместье Сюрд. Это, можно сказать, рыбацкая деревня, но людей там всего ничего, почти все сюда перебрались. Но в самом поместье живет большая семья, и они — точно вам говорю! — не люди. Они похитили моего сына и держат его в неволе, как и многих других. Люди пропадают, да, но не всех их погубил Кев-и-Олеч. Мой сын подружился с их парнишкой, Титом, он тут, в посёлке, часто бывает. Они гуляли вместе, по лесу лазили, рыбу ловили, а в один день мой Обер ушёл с этим Титом и больше не вернулся.

— Сколько лет вашему Оберу и этому… Титу? — спросил Арпад.

— Ровесники они примерно, Обер мой младший, осенью тринадцать исполнилось.

— Давно он пропал?

— Да вот с осени и не видели. Все говорят, что это двухголовый его обидел, но я знаю, что это не так. Я строго наказал Оберу не приближаться к монстру, и он дал мне слово.

— А с чего вы взяли, что в Сюрде живут гемофилы?

— Рыбаки часто слышат крики, особенно по ночам, — сказал ключник, почесав подбородок с густой щетиной. — И твари, что там живут, поместье своё почти не покидают. Только Тит приходит в Диффоук да закупает продукты на всю семью, но даже в тёплую погоду он всегда либо с воротником высоким, либо с шарфом на шее. Что ему скрывать, как не следы клыков, а? И вид у него нездоровый. А Обер как-то обмолвился, что Тит как-то с дерева упал, а кровь у него не из коленки пошла, а из шеи.

Это было серьёзно. Обычно, если жертва выпита не полностью, рана от укуса гемофила исчезает очень быстро, слюна гемофилов обладает заживляющими свойствами. Если рана от удара начала кровоточить, значит, либо кровососы тут ни при чём, либо по какой-то причине в их слюне нет необходимых веществ. И это объясняло, зачем гемофилам удерживать миньонов силой — кто согласится на сотрудничество, если гемофил не может ни обезболить питание, ни срастить рану? Арпад сталкивался с такими много лет назад. Когда война с кровососами закончилась, всем «неполноценным» следовало стать на учет для получения помощи в пропитании. Им отдавали преступников, обречённых на смертную казнь, которые соглашались на такую альтернативу, и за условиями их содержания постоянно наблюдали.«Неполноценным» запрещалось размножаться, потому что обращённые наследовали эту особенность, и, насколько Арпаду было известно, во всем Ахаонге таких гемофилов оставалось не больше дюжины. И ни один из них не был зарегистрирован в окрестностях Диффоука.

— Если Тит их миньон, почему он не рассказывает правду? — спросил Трог.

— Дурачок потому что, — фыркнул ключник. — И такой же жестокий и сумасшедший как они. Я видел как-то, этот Тит котёнка голыми руками на лоскуты порвал. Мой Обер чуть не плакал, и после этого несколько недель отказывался с ним разговаривать. А потом успокоился. Дети быстро всё забывают.

Арпад оставил при себе комментарий о том, что тринадцатилетнего парня не так уж уместно называть ребёнком, но остальное звучало пренеприятно.

— Вы говорили об этом Бону Рполису?

— А как же, с него и начал, — недовольно пробубнил мужчина. — Охотник он, или как? Он к ним даже с проверкой сходил, но ничего не обнаружил, лопух эдакий. Будут они его по закоулкам водить, как же.

— Если гильдия назначила его наблюдателем, его заключению можно доверять, он знает как проводить осмотр, — заметил Трог.

— Не знаю, как он получил назначение, но я бы ему стену в доме не доверил найти, — сказал Арпад, прежде чем ключник успел что-то ответить. — Наблюдал я за этим героем. Вор, глупец, и, скорее всего, мздоимец.

Даже ключник, казалось, удивился его строгости, но спорить не стал.

— Прошу вас, ради всех великих богов, которым вы служите, помогите мне вернуть сына. Я знаю, что они держат людей живыми, и у меня есть шанс увидеть моего Обера снова…

— Ступай, — велел ему Трог. — Мы подумаем, что можно сделать.

Когда ключник ушёл, за столом повисла тишина. В харчевне никого больше не было, но теперь они не были уверены, что могут общаться свободно, и они решили подняться в комнату Арпада. Ушана Мого они оставили за дверью, чтобы никто их не подслушал.