Предприниматель «средней руки», некий полноватый и вечно грязноволосый, Сергей Васильевич, дожив до 50-ти с лишним годков, в определённый момент заметно погрустнел. Да и было от чего. Его недалёкая, когда-то 17-летняя подружка Стефания, зачем-то необратимо повзрослела и ныне, стала разительно отличаться от той сладкописей наивной малолетки, которую ему поначалу хотелось трахать просто ради тонко-извращённого педофильского удовольствия…
35 мин, 49 сек 11020
Жаль, что штурмбанфюреру было неведомо, что именно в это время по Реймсу бродил, гонимый большинством истинных французов, худосочный еврей по имени Маркель Манжель. Это потом весь мир будет рукоплескать великому и неповторимому Марселю Марсо. А в 42-м году он прозябал в этой столице провинции Шампань-Арден. Немцы принимали его за тощего эльзасца, но реальные эльзасцы мгновенно выталкивали его из автобуса, вдогонку советуя «тощему жидёнку» сдохнуть, при первой же, возможности. Вообще, большая часть еврейского населения была передана в руки нацистов именно коренными жителями благословенной Франции. Это потом, по окончании войны, де Голль объявил охоту на коллаборационистов, и многие жители 5-й республики поплатились за этот, оптимистично-весёлый, антисимитизм. Но в 1942 году, самым обычным делом для благополучной французской семьи было сдать в бескомпромиссные немецкие лапы своих милых соседских евреев. Так вот, если бы Гюнтер Лашке прознал про бродящего по Реймсу мима, то он бы, всенепременно пригласил его в свой «цирк» развлекать забавными ужимками маленьких, часто грустивших, малышек. Ну, а когда бы тот окончательно поистощился, отправил его веселить начальника лагеря Дахау, с последующим«окончательным решением еврейского вопроса»…
… И тут, совсем уже отчаявшийся Гюнтер, вспомнил о случайно прочитанной в молодости книжке некого Маркиза де Сада. В ней, кроме всего познавательного, автор описывал одно любопытное действо, а именно мгновенное разрезание женского живота с целью воочию лицезреть, извергающуюся из пульсирующего члена, сперму. Вот этого изящного и забавного эксперимента, как раз и не хватало, окончательно впавшего в банальный аглицкий сплин, начальнику лагеря.
Для уверенности в удачном результате, сразу развеселившийся Лашке, раздобыл у местного доктора Клауса Менгеле, не особо необходимую в приданном ему специфичном заведении, и потому редкую, небольшую книженцию по анатомии строения женской половой области. Тщательно изучив отображённые в ней схемы, штурмбанфюрер решил завтра же поэкспериментировать. Для осуществления этой рискованной задачи в его подвал доставили не слишком молоденькую 17-летнюю евреичку, дочь какого-то известного в Лионе раввина. Девушка была тёмненькая, глазастенькая, с невероятно испуганным взлядом. И не зря. Гюнтер тщательно привязал её обнажённое тело к небольшому, с немалым трудом выклянченному у скаредного доктора Клауса, специальному операционному столу. На всякий случай он решил засунуть в наряжённый девичий рот какую-то грязную, поднятую с пола, тряпку. В такой ответственный и волнующий момент ему совсем не хотелось, чтобы эта нелепая свинья, своими истошными воплями помешала полностью насладиться задуманным. Кстати, заглублять свой драгоценный фаллос, рискуя полоснуть по нему тонким заточенным лезвием, штурмбанфюрер вовсе и не собирался. Ему, с чисто немецкой дотошностью, просто хотелось понять, сможет ли он, практически рассмотреть выбрасываемое из его головки семя или нет. Да и возможность «кончить», размахивая острым ножичком в правой руке, Гюнтеру виделась весьма проблематичной…
Итак, испытуемая была предоставлена… На своё голое СС-овское тело он надел длинный прорезиненный передник. Лучший скальпель, ловко похищенный им из лаборатории всё того же гнусного Клауса, зажат между двумя пальцами. На секунду зажмурившись, Лашке неловко полоснул остриём, начиная от глубокого пупка, и по направлению, к покрытому жёсткими волосами, симфису. Естественно, разрез вышел кривым и укатил заметно правее. Из разрезанных кишок хлынула некая вонючая, перемешанная с кровью, субстанция. Что-либо рассмотреть внутри было просто нереально. «Да, ну и трепло, этот ваш, Захер, шайзе, Мазох», — наконец-то дошло до Лашке. Тогда он приказал побыстрей заштопать своей подопытной живот, и сразу отправить… на поправку в … крематорий…
Следующую неделю разочаровавшийся во всем офицер СС занимался только чисто хозяйственными делами. Никаких целок, никаких феляций. Разок, правда, не удержался и подбросил предварительно обеззубленному, и уж слишком напоминавшем его братишку, еврею, здоровенный хорошо просоленный кирпичевидный сухарик. Увы, и это всё!
… И тут, совсем уже отчаявшийся Гюнтер, вспомнил о случайно прочитанной в молодости книжке некого Маркиза де Сада. В ней, кроме всего познавательного, автор описывал одно любопытное действо, а именно мгновенное разрезание женского живота с целью воочию лицезреть, извергающуюся из пульсирующего члена, сперму. Вот этого изящного и забавного эксперимента, как раз и не хватало, окончательно впавшего в банальный аглицкий сплин, начальнику лагеря.
Для уверенности в удачном результате, сразу развеселившийся Лашке, раздобыл у местного доктора Клауса Менгеле, не особо необходимую в приданном ему специфичном заведении, и потому редкую, небольшую книженцию по анатомии строения женской половой области. Тщательно изучив отображённые в ней схемы, штурмбанфюрер решил завтра же поэкспериментировать. Для осуществления этой рискованной задачи в его подвал доставили не слишком молоденькую 17-летнюю евреичку, дочь какого-то известного в Лионе раввина. Девушка была тёмненькая, глазастенькая, с невероятно испуганным взлядом. И не зря. Гюнтер тщательно привязал её обнажённое тело к небольшому, с немалым трудом выклянченному у скаредного доктора Клауса, специальному операционному столу. На всякий случай он решил засунуть в наряжённый девичий рот какую-то грязную, поднятую с пола, тряпку. В такой ответственный и волнующий момент ему совсем не хотелось, чтобы эта нелепая свинья, своими истошными воплями помешала полностью насладиться задуманным. Кстати, заглублять свой драгоценный фаллос, рискуя полоснуть по нему тонким заточенным лезвием, штурмбанфюрер вовсе и не собирался. Ему, с чисто немецкой дотошностью, просто хотелось понять, сможет ли он, практически рассмотреть выбрасываемое из его головки семя или нет. Да и возможность «кончить», размахивая острым ножичком в правой руке, Гюнтеру виделась весьма проблематичной…
Итак, испытуемая была предоставлена… На своё голое СС-овское тело он надел длинный прорезиненный передник. Лучший скальпель, ловко похищенный им из лаборатории всё того же гнусного Клауса, зажат между двумя пальцами. На секунду зажмурившись, Лашке неловко полоснул остриём, начиная от глубокого пупка, и по направлению, к покрытому жёсткими волосами, симфису. Естественно, разрез вышел кривым и укатил заметно правее. Из разрезанных кишок хлынула некая вонючая, перемешанная с кровью, субстанция. Что-либо рассмотреть внутри было просто нереально. «Да, ну и трепло, этот ваш, Захер, шайзе, Мазох», — наконец-то дошло до Лашке. Тогда он приказал побыстрей заштопать своей подопытной живот, и сразу отправить… на поправку в … крематорий…
Следующую неделю разочаровавшийся во всем офицер СС занимался только чисто хозяйственными делами. Никаких целок, никаких феляций. Разок, правда, не удержался и подбросил предварительно обеззубленному, и уж слишком напоминавшем его братишку, еврею, здоровенный хорошо просоленный кирпичевидный сухарик. Увы, и это всё!
Страница 8 из 12
