— Ленка! Заходи же! Лена вошла в просторную прихожую. Сестры обнялись.
4 мин, 56 сек 10030
— Ленка, — говорила Таня, — Ленка, родненькая! Сто лет не виделись же!
Лена сдержано улыбнулась сестре.
— Давно не виделись, сестренка, — сказала она. — Словно с прошлой жизни.
Таня помогла Лене снять тяжелое темное пальто, длинный черный платок. Лена, раньше жизнерадостная и улыбчивая, одевалась теперь как климактрическая монашка, как старуха, как на похороны.
— Проходи-проходи, — сказала Таня, увлекая сестру в просторные залы новой квартиры. — Посмотришь, как мы здесь с Лешкой все обставили.
Лена осмотрела большой зал, подышала воздухом на длинном остекленном балконе, оценила кухню в итальянской плитке, уставленную дизайнерской мебелью.
— Красиво тут у вас, — сказала Лена. — Давно переехали?
— Красиво! — засмеялась Таня. — Еще бы! Третий месяц тут живем, а перед тем ремонта на полгода было. Лешка сюда вечером как на работу ездил — за рабочими глаз да глаз нужен.
Лена покивала.
— Недешево это все, — произнесла она со странной неодобрительной интонацией.
— И не говори! Дорого, дорого, — ответила сестра, не уловив изменившегося тона. — Ну пойдем, главное тебе покажу.
В отдельной светлой комнатке спала хорошенькая светловолосая девочка лет трех.
— Это Машенька, — зашептала Таня. — У нее такие синие глазки, что не верится просто. Вся в папу.
Лена покивала, рассматривая племянницу своими темными цыганскими глазами.
Потом сестры сидели на кухне, устланной плиткой и уставленной дизайнерской мебелью, пили зеленый чай.
— Хочешь вина? — предложила хозяйка.
— Я не пью, совсем, — ответила Лена, лицо ее на миг застыло.
Таня поняла — сестра не пьет из-за своего горя. И поэтому же носит эти ужасные старушачьи траурные наряды. Ее сын Сашка вместе с отцом перевернулись на машине.
Упали с невысокого моста. Свидетели рассказали, что мужчина и мальчишка были живы и звали на помощь, не в силах выбраться из горящей машины. Им было очень жарко, потом очень горячо, и очень-очень больно. И затем они погрузились в ад.
«Словно свинина в духовке!» — говорил врач. Он думал, что его не слышат.
Словно грязная свинина в духовке, залепленной многолетним нечищеным жиром. Мальчишка жил еще несколько дней, маленький кусок запеченного одушевленного мяса.
Все эти дни Лена провела в ожоговом центре.
Напрасно.
— Хочешь есть? — предложила Таня. — Я сделала очень нежное мясо, запеченное в фольге.
— Нет!
Под вечер Таня проводила сестру, обняла у двери.
— Ты не забывай. Заходи в гости почаще, буду очень рада тебя видеть! — сказала она на прощание.
Лена кивнула, сдержанно улыбаясь.
— Зайду, обязательно зайду. Скоро! У тебя такая хорошая дочка…
Лена возвращалась в свою опустевшую квартирку. По дороге зашла в магазин купить молока и немного вареной колбасы. Колбасу она попросила нарезать полосками-червячками.
В палисаднике около дома под нависшим балконом второго этажа устроила гнездо пестрая мелкая кошка. Недавно у нее появились котятки — маленькие пушистые комочки.
Лена налила молока в блюдце, разложила на газетке колбасу.
Появилась кошка и стала лакать молоко, появились и пушистые комочки-котятки.
Лена смотрела на кошачий выводок и плакала. Она поглаживала кошку. А та не сопротивлялась — знала Лену.
Слезы заливали весь мир, не давали дышать, пропуская лишь судорожные всхлипы. Лена схватила кошку за шкирку и свернула ей шею.
Котятки заверещали. Они не могли еще понять, не могли знать, что случилось, но чувствовали, что их мир погиб…
Этого-то и хотела Лена! Этого-то она и ХОТЕЛА!
Дрожащими руками она собрала мяукающие комочки в сумку, застегнула ее. Она выбралась из палисадника и пошла домой.
У входа в подъезд ей встретилась соседская девчонка Валька.
— Здравствуйте! — приветствовала она Лену. — А я кошку кормить иду. Видели ее?
— Да, — сквозь слезы ответила Лена. — Иди, милая, кошка там тебя ждет.
В квартире было затхло, словно ее не проветривали уже десять лет. В углах наросла паутина, пыль. Грязная посуда лежала в раковине и на полу. На столе в комнате стояла фотографии в черной массивной рамке, а перед ней — угасшая лампада. На фото ее погибший муж обнимал ее погибшего сына.
«Словно свинина в духовке!»
Лена бросилась к шкафу. Распахнула дверцы, в исступлении выбрасывала оттуда журналы, коробочки, кошелечки, книжечки. Катушки цветных ниток со стуком покатились по полу, оставляя бороздки в пыли.
— А-ха-ха-ха… — заливалась Лена диким воплем. Страшным, как звериный вой в глухом лесу по ночи. — А-ха-ха…
В сумке замяукало, запищало сильно-сильно. Пушистые комочки ощутили приближение ужаса.
Лена выхватила из глубины ящика набор вязальных спиц. Она схватила сумку, рванула молнию, ломая ногти.
Она достала первый пушистый кричащий комочек. И зашептала горячо и горько, словно в пьяном опасном бреду:
— И пусть ни дна ей не будет ни покрышки, и пусть только страдания и ужас в жизни случаются…
Она насадила пушистый визжащий комочек на спицу, словно упругий меховой шарик.
Комочек затих, испустив маленькую теплую жизнь.
Лена сдержано улыбнулась сестре.
— Давно не виделись, сестренка, — сказала она. — Словно с прошлой жизни.
Таня помогла Лене снять тяжелое темное пальто, длинный черный платок. Лена, раньше жизнерадостная и улыбчивая, одевалась теперь как климактрическая монашка, как старуха, как на похороны.
— Проходи-проходи, — сказала Таня, увлекая сестру в просторные залы новой квартиры. — Посмотришь, как мы здесь с Лешкой все обставили.
Лена осмотрела большой зал, подышала воздухом на длинном остекленном балконе, оценила кухню в итальянской плитке, уставленную дизайнерской мебелью.
— Красиво тут у вас, — сказала Лена. — Давно переехали?
— Красиво! — засмеялась Таня. — Еще бы! Третий месяц тут живем, а перед тем ремонта на полгода было. Лешка сюда вечером как на работу ездил — за рабочими глаз да глаз нужен.
Лена покивала.
— Недешево это все, — произнесла она со странной неодобрительной интонацией.
— И не говори! Дорого, дорого, — ответила сестра, не уловив изменившегося тона. — Ну пойдем, главное тебе покажу.
В отдельной светлой комнатке спала хорошенькая светловолосая девочка лет трех.
— Это Машенька, — зашептала Таня. — У нее такие синие глазки, что не верится просто. Вся в папу.
Лена покивала, рассматривая племянницу своими темными цыганскими глазами.
Потом сестры сидели на кухне, устланной плиткой и уставленной дизайнерской мебелью, пили зеленый чай.
— Хочешь вина? — предложила хозяйка.
— Я не пью, совсем, — ответила Лена, лицо ее на миг застыло.
Таня поняла — сестра не пьет из-за своего горя. И поэтому же носит эти ужасные старушачьи траурные наряды. Ее сын Сашка вместе с отцом перевернулись на машине.
Упали с невысокого моста. Свидетели рассказали, что мужчина и мальчишка были живы и звали на помощь, не в силах выбраться из горящей машины. Им было очень жарко, потом очень горячо, и очень-очень больно. И затем они погрузились в ад.
«Словно свинина в духовке!» — говорил врач. Он думал, что его не слышат.
Словно грязная свинина в духовке, залепленной многолетним нечищеным жиром. Мальчишка жил еще несколько дней, маленький кусок запеченного одушевленного мяса.
Все эти дни Лена провела в ожоговом центре.
Напрасно.
— Хочешь есть? — предложила Таня. — Я сделала очень нежное мясо, запеченное в фольге.
— Нет!
Под вечер Таня проводила сестру, обняла у двери.
— Ты не забывай. Заходи в гости почаще, буду очень рада тебя видеть! — сказала она на прощание.
Лена кивнула, сдержанно улыбаясь.
— Зайду, обязательно зайду. Скоро! У тебя такая хорошая дочка…
Лена возвращалась в свою опустевшую квартирку. По дороге зашла в магазин купить молока и немного вареной колбасы. Колбасу она попросила нарезать полосками-червячками.
В палисаднике около дома под нависшим балконом второго этажа устроила гнездо пестрая мелкая кошка. Недавно у нее появились котятки — маленькие пушистые комочки.
Лена налила молока в блюдце, разложила на газетке колбасу.
Появилась кошка и стала лакать молоко, появились и пушистые комочки-котятки.
Лена смотрела на кошачий выводок и плакала. Она поглаживала кошку. А та не сопротивлялась — знала Лену.
Слезы заливали весь мир, не давали дышать, пропуская лишь судорожные всхлипы. Лена схватила кошку за шкирку и свернула ей шею.
Котятки заверещали. Они не могли еще понять, не могли знать, что случилось, но чувствовали, что их мир погиб…
Этого-то и хотела Лена! Этого-то она и ХОТЕЛА!
Дрожащими руками она собрала мяукающие комочки в сумку, застегнула ее. Она выбралась из палисадника и пошла домой.
У входа в подъезд ей встретилась соседская девчонка Валька.
— Здравствуйте! — приветствовала она Лену. — А я кошку кормить иду. Видели ее?
— Да, — сквозь слезы ответила Лена. — Иди, милая, кошка там тебя ждет.
В квартире было затхло, словно ее не проветривали уже десять лет. В углах наросла паутина, пыль. Грязная посуда лежала в раковине и на полу. На столе в комнате стояла фотографии в черной массивной рамке, а перед ней — угасшая лампада. На фото ее погибший муж обнимал ее погибшего сына.
«Словно свинина в духовке!»
Лена бросилась к шкафу. Распахнула дверцы, в исступлении выбрасывала оттуда журналы, коробочки, кошелечки, книжечки. Катушки цветных ниток со стуком покатились по полу, оставляя бороздки в пыли.
— А-ха-ха-ха… — заливалась Лена диким воплем. Страшным, как звериный вой в глухом лесу по ночи. — А-ха-ха…
В сумке замяукало, запищало сильно-сильно. Пушистые комочки ощутили приближение ужаса.
Лена выхватила из глубины ящика набор вязальных спиц. Она схватила сумку, рванула молнию, ломая ногти.
Она достала первый пушистый кричащий комочек. И зашептала горячо и горько, словно в пьяном опасном бреду:
— И пусть ни дна ей не будет ни покрышки, и пусть только страдания и ужас в жизни случаются…
Она насадила пушистый визжащий комочек на спицу, словно упругий меховой шарик.
Комочек затих, испустив маленькую теплую жизнь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
