Фандом: Гарри Поттер. Их сущность — вечный огонь. Их дар — дурман, длящийся лишь три дня. Их судьба — вечный приворот. Их любовь бесконечна, если её не разрушить. Горе разбитого сердца — их погибель, если только в руках не осталось цветка. Тогда клятвы на огне защитят вейлу, кто бы эти клятвы ни произносил.
16 мин, 43 сек 7977
— Я знаю, что не должна этого говорить и знаю, что ты уже все для себя решила, но позволь мне, — Кларисса прерывается, стараясь собраться с мыслями и ещё немного потянуть время для того, чтобы ещё немного побыть наедине со своей любимой сестрой, прежде чем та совершит величайшую свою глупость. — Гаспар будет её любить. Пожалуй, он даже будет её боготворить. Ведь она для тебя будет всем, и он будет защищать малышку со всем рвением, на которое способен. Пожалуй, его желание защищать твою дочь будет даже доходить до абсурда, ведь он непременно будет винить в любом чуть более эпатажном её поведении мальчишек, с которыми она будет. Гаспар будет превращать их жизнь в сущий ад на земле. Он будет любить её, как родную.
По природе своей очень странные и очень ограниченные в свободе, вейлы не терпели в своём обществе лишь одного. О них могли ходить какие угодно слухи, и отчасти эти слухи порой были правдивы, потому что иногда вейлы и вправду совращали молодых людей для того, чтобы с ними развлечься или просто из спортивного интереса, но вейлы никогда не нарушали одно негласное правило: ребёнок должен был быть зачат после ритуала вхождения мужчины в семью. Он должен был получить огонь своей вейлы, он должен был поклясться, что будет защищать возлюбленную и детей. Лишь после этого ритуала молодая пара могла завести детей. Если же порядок нарушался, то был велик шанс, что ребёнок родится без магии и будет смертным. Вейла-сквиб — это не только кощунственно звучало, это было ещё и довольно ужасно внешне. Именно эту клятву нарушили Аполлин и Жак.
— Подписание этого договора не изменит того факта, что он не получил моего огня. Не изменит того факта, что она родится со странностями, — всхлипнув шепнула Аполлин, нисколько не удивившись тому, что Кларисса знала всю правду. Никто не понимал, как так получается, что Клэр знала все наперёд, поэтому никто уже не удивлялся тому, что те секреты, что больше всего хотелось скрыть, были ей известны.
— Да, хоть ваш брак и будет чисто политическим, я уверена, что Гаспар с удовольствием согласится пройти этот ритуал, хотя в этом случае это совершенно бесполезная вещь.
— Для него ритуал не покажется бесполезным. Он ведь прекрасно знает, что я уже потеряла своего избранника, так что никто не сможет уже меня у него забрать, — горько усмехнулась Аполлин.
— Да, а когда он примет участие в ритуале, он примет не только твоей огонь, он примет ещё и ребёнка, так что она получит его защиту, — шептала Кларисса, старательно пытаясь убедить сестру не сжигать последних мостов и подумать над спасительным вариантом. — Срок ещё очень маленький, так что для общественности этот ребёнок будет его, к тому же, все прекрасно будут понимать, почему он так скоро на это решился, чтобы привязать тебя к себе и не дать возможности сбежать сразу же, как положение в стране нормализовалось.
— Лучше бы мы остались тогда дома.
Тот роковой день, когда они с Жаком решили пройтись по магазинчикам магического квартала, навсегда останется в памяти Аполлин. Небольшие драки недовольных политическими решениями министра вспыхивали в магических деревнях с различной периодичностью, но желающим изменений пока не хватало решимости для радикальных методов смены власти. Этот летний день обещал быть безоблачным. Министр магии, открывавший в тот день лавочку мастера волшебных палочек, заметил представителей двух старых магических кланов. Ему была нужна их поддержка, даже простой снимок в газете вместе с этой парой мог отчасти вернуть ему стабильность. Ни Аполлин, ни Жак не могли даже представить, что глупое восклицание министра о том, что красную ленточку будет лучше разрезать красавице вейле закончится почти для всех журналистов и авроров смертью. Нападение было неожиданным для всех членов правопорядка и волшебников, находившихся в тот день в квартале. Жак закрыл Аполлин от смертельного проклятия. И если быть точным, то министр Франции умер не из-за мятежников или халатной работы своих авроров, а потому, что вейла, потерявшая связь с возлюбленным, не смогла обуздать свою магию и уничтожила почти всех, кто был рядом. Страна лишилась руководителя, а Аполлин — целого мира.
— С вами все будет хорошо, Аполлин, — Клэр понимала, что если сейчас ей не удастся уговорить сестру, то уже завтра она исчезнет из страны.
— Ты не можешь быть в этом уверена, — утерев слезы с лица, весьма отстранённо заметила Аполлин, ругая себя за то, что прислушалась к рассуждениям сестры.
— Не могу, — осторожно согласилась Клэр, готовая выложить свой последний козырь на стол. — Но я буду с тобой когда все это случится. Я не оставлю тебя и свою будущую племянницу. Какой бы она ни родилась, Аполлин, я обещаю тебе, что я буду её любить и делать все возможное для того, чтобы она была счастлива, несмотря на то, что она никогда не узнает своего отца.
По природе своей очень странные и очень ограниченные в свободе, вейлы не терпели в своём обществе лишь одного. О них могли ходить какие угодно слухи, и отчасти эти слухи порой были правдивы, потому что иногда вейлы и вправду совращали молодых людей для того, чтобы с ними развлечься или просто из спортивного интереса, но вейлы никогда не нарушали одно негласное правило: ребёнок должен был быть зачат после ритуала вхождения мужчины в семью. Он должен был получить огонь своей вейлы, он должен был поклясться, что будет защищать возлюбленную и детей. Лишь после этого ритуала молодая пара могла завести детей. Если же порядок нарушался, то был велик шанс, что ребёнок родится без магии и будет смертным. Вейла-сквиб — это не только кощунственно звучало, это было ещё и довольно ужасно внешне. Именно эту клятву нарушили Аполлин и Жак.
— Подписание этого договора не изменит того факта, что он не получил моего огня. Не изменит того факта, что она родится со странностями, — всхлипнув шепнула Аполлин, нисколько не удивившись тому, что Кларисса знала всю правду. Никто не понимал, как так получается, что Клэр знала все наперёд, поэтому никто уже не удивлялся тому, что те секреты, что больше всего хотелось скрыть, были ей известны.
— Да, хоть ваш брак и будет чисто политическим, я уверена, что Гаспар с удовольствием согласится пройти этот ритуал, хотя в этом случае это совершенно бесполезная вещь.
— Для него ритуал не покажется бесполезным. Он ведь прекрасно знает, что я уже потеряла своего избранника, так что никто не сможет уже меня у него забрать, — горько усмехнулась Аполлин.
— Да, а когда он примет участие в ритуале, он примет не только твоей огонь, он примет ещё и ребёнка, так что она получит его защиту, — шептала Кларисса, старательно пытаясь убедить сестру не сжигать последних мостов и подумать над спасительным вариантом. — Срок ещё очень маленький, так что для общественности этот ребёнок будет его, к тому же, все прекрасно будут понимать, почему он так скоро на это решился, чтобы привязать тебя к себе и не дать возможности сбежать сразу же, как положение в стране нормализовалось.
— Лучше бы мы остались тогда дома.
Тот роковой день, когда они с Жаком решили пройтись по магазинчикам магического квартала, навсегда останется в памяти Аполлин. Небольшие драки недовольных политическими решениями министра вспыхивали в магических деревнях с различной периодичностью, но желающим изменений пока не хватало решимости для радикальных методов смены власти. Этот летний день обещал быть безоблачным. Министр магии, открывавший в тот день лавочку мастера волшебных палочек, заметил представителей двух старых магических кланов. Ему была нужна их поддержка, даже простой снимок в газете вместе с этой парой мог отчасти вернуть ему стабильность. Ни Аполлин, ни Жак не могли даже представить, что глупое восклицание министра о том, что красную ленточку будет лучше разрезать красавице вейле закончится почти для всех журналистов и авроров смертью. Нападение было неожиданным для всех членов правопорядка и волшебников, находившихся в тот день в квартале. Жак закрыл Аполлин от смертельного проклятия. И если быть точным, то министр Франции умер не из-за мятежников или халатной работы своих авроров, а потому, что вейла, потерявшая связь с возлюбленным, не смогла обуздать свою магию и уничтожила почти всех, кто был рядом. Страна лишилась руководителя, а Аполлин — целого мира.
— С вами все будет хорошо, Аполлин, — Клэр понимала, что если сейчас ей не удастся уговорить сестру, то уже завтра она исчезнет из страны.
— Ты не можешь быть в этом уверена, — утерев слезы с лица, весьма отстранённо заметила Аполлин, ругая себя за то, что прислушалась к рассуждениям сестры.
— Не могу, — осторожно согласилась Клэр, готовая выложить свой последний козырь на стол. — Но я буду с тобой когда все это случится. Я не оставлю тебя и свою будущую племянницу. Какой бы она ни родилась, Аполлин, я обещаю тебе, что я буду её любить и делать все возможное для того, чтобы она была счастлива, несмотря на то, что она никогда не узнает своего отца.
Страница 3 из 5
