Цветок розового дерева

Козырь был разыгран, и шаткое подобие мира вернулось в семью Делакур. Копия подписанного договора была отправлена Гаспару Дюпре вместе с домовым эльфом. Заручившись поддержкой вейловского клана и ещё нескольких старинных семей, Гаспар смог выстоять во множестве схваток и добыть себе власть. Он соглашался на любую прихоть, которую велела ему выполнять Кларисса. Порой ему казалось, что эта весьма безумная целительница была ему второй женой, куда более требовательной, чем первая и единственная, о которой он мечтал с самого детства. В тайне от общества, которое буквально смотрело ему в рот, ожидая слов и действий, он сохранил рождение дочери, хотя Гаспару хотелось кричать об этом на каждом углу.

— Знаешь, я бы сказала, что у вас с Жаком получилась абсолютно заурядная вейлочка, — наблюдая за новорождённой племянницей, сказала Кларисса.

— Но? — Аполлин опасалась услышать ответ, но прекрасно понимала, что должна его знать. Хоть малышка и выглядела абсолютно нормально, это не значило, что можно было успокаиваться.

— Не знаю, заметила ли ты, но малышку к тебе приношу либо я, либо Гаспар. Домовики даже близко к ней не подходят, как только они оказываются рядом, она плачет. Она всегда плачет, когда кто-то рядом с ней пользуется магией, — осторожно передавая малышку на руки матери, рассказала Клэр.

— Она отторгает магию? — затаив дыхание, спросила Аполлин.

— Мне кажется, малышка её слышит, поэтому и плачет: её пугают звуки. Из всех бед, что могли достаться ей, это не самое страшное. Со временем она привыкнет к звукам заклятий. Возможно, это проклятие даже сделает её искусной волшебницей, — Кларисса весьма точно представляла себе, насколько искусной станет эта кроха. — Но вейловского благословения у неё нет.

— Считала ли ты когда-нибудь свой дар благословением? — с усмешкой спросила Аполлин. — Мы как чёртовы сучки, следующие на запах течки. Вся магия в нас — одно сплошное проклятие, если моя дочь не получит хотя бы малую его часть, я буду счастлива.

— А ещё я думаю, что у неё не будет крыльев или они будут какими-то неправильными, — неуверенно продолжила Кларисса, стараясь сделать вид, что не слышала слов сестры.

— Ничего, — погладив свою маленькую дочурку по щёчке, улыбнулась Аполлин. — Без крыльев даже проще: нет этого вечного ощущения тяжести за спиной. Что ещё ты видишь?

— Я не знаю, Аполлин, — неуверенно пожав плечами, Кларисса пристально всматривалась в голубые глаза младенца. — Она кажется мне такой обычной, пусть и слишком одарённой с самого рождения. К тому же, она такая кроха. Что, по-твоему, я должна увидеть в её душе?

— Ты не должна увидеть там тьмы, — голос Аполлин Делакур звенел сталью, смотря на сестру, она в тайне готовилась к тому, что Кларисса не пощадит её, сказав, что, несмотря на все уловки, что они совершили, сердце её дочери полно тьмы.

— Довольно всех этих замогильных разговоров! — распахнув двери спальни, жизнерадостный Патрик Браун зашёл внутрь, неся в руках белую рубашку для обряда посвящения. Смотря на этого нахального сияющего улыбкой во все тридцать два зуба сквиба, Аполлин никак не могла понять, почему же магия свела их с Клариссой. До одури проницательная вейла и простой сквиб. Бесспорно, он был хорош собой, но Патрик был таким открытым, что Аполлин казалось, что даже она может прочесть его.

— С чего ты решил, что мы разговаривали о чём-то мрачном? — тут же ощерилась Кларисса. Эти двое ещё не пришли к взаимному пониманию, напоминая Аполлин как она когда-то проклинала Жака, считая его совершенно никчёмным глупых мальчишкой. А сейчас все, что осталось от этого мальчишки, мирно посапывало в её руках.

— Серьёзно?! Ты только и можешь, что рассуждать о мрачном бытие мира, смотря на собеседника своими большими глазищами, — нарочно широко открыв глаза, Патрик навис над Клариссой, передразнивая действительно довольно неприятную манеру Клэр врываться в личное пространство её собеседников. — Но оставим же эту мрачную ересь о несправедливости мира на более томный час и полную бутылку бренди. Как ты назовёшь дочь, Аполлин?

— Флер, — стараясь одеть дочь в принесённую Патриком рубашку, не разбудив, шепнула Аполлин.

— Как цветок, — улыбнулся Патрик, чуть толкнув Клариссу, привычно начавшую настойчиво всматриваться в окружающих её людей.

— Как цветок розового дерева, — горделиво заметил Гаспар, принеся с собой длинную коробочку, в каких обычно хранились волшебные палочки.