Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
162 мин, 57 сек 4836
Пламя, ярившееся за оградой, не пересекало условной границы, очерченной ажурными коваными прутьями: Коул всё предусмотрел. И Рольф, глядя на аккуратное пепелище, невольно поражался ловкости и вниманию к деталям, всегда отличавшим Саламандера-старшего. Рольф вряд ли бы поладил с отцом хоть когда-нибудь, останься тот жив, но сейчас, глядя на грандиозное зрелище, в которое Коул превратил свои похороны, Рольф не мог не восхититься причудливой поэтичностью отца. Действительно, для истинного Саламандера обычная посмертная кремация была слишком… бледной и официальной. Пусть Коул не умер в какой-нибудь экспедиции, как когда-то мечтал, но проходить через фарс обмывания, переодевания, похорон и поминок… Нет, он вряд ли бы этого захотел. Сплетничающие кумушки с постными лицами — пожалуй, единственные, кого Коул недолюбливал больше, чем врачей. А колдомедиков Саламандер-старший ненавидел вдохновенно…
— Может быть, позвать кого-нибудь из Министерства, сэр? — неуверенно предложил недавно подоспевший старший аврор района, переминаясь с ноги на ногу. — Они знают, что делать с Адским огнём.
— Это не Адский огонь, — негромко возразил Рольф, по-прежнему не отрывая глаз от огненной феерии, медленно затухавшей, оставляя хрупкие лепестки пепла, рассыпавшиеся от малейшего дуновения. — Это Ignis Salamandra. И я не думаю, что в Министерстве знают контр-заклятие… Впрочем, а смысл?
На следующий день. Поместье Метеор.
Рольф установил плиту из чёрного мрамора. Словно всполох яркого пламени в ночи, плиту обвивало изображение золотистой ящерицы-саламандры. Золотистым поблёскивали и буквы: Коул Саламандер. «Ash to ash». И никакого «dust to dust». Поразмыслив, Рольф решил засадить это место ясенями: Коул отличался своеобразной поэтичностью, и, в любом случае, был практически помешан на игре слов, так что каламбур обязан был ему понравиться … … Какая разница? Никакой, наверное. Но для Рольфа это внезапно стало важным. Закончив с надгробьем, он закрыл ворота с другой стороны и запечатал их заклинанием. А потом пошёл прочь. Ещё одна страница семейной истории закрыта навсегда.
«Хорошо, что счёт в Гринготтс нельзя спалить так же, как поместье», — рассеяно подумал Рольф, потирая руку. Огненная метка ключа стёрлась с руки, не оставив ни малейшего следа. Но Рольфу по-прежнему иногда казалось, что он чувствует жар пламени, исходящий от ладони. С утра он уже успел наведаться к гоблинам: Соланж всегда была мотовкой, но по состоянию счёта было заметно, что прав на состояние мужа у неё не было. Впервые в своей взрослой жизни Саламандер мог не беспокоиться, выпустят ли его учебник вовремя, какой будет его зарплата в школе… В сущности, он вообще мог ничем не заниматься. Или делать то, о чём всегда мечтал.
Перед Рольфом зазмеились ветвящейся сеткой дорог непрошеные образы. Цветные и яркие на фоне снега. Уехать туда, где тепло и солнечно. Порвать со всем… К дракклам эту Англию! Секреты, недоговорки, проблемы… какая-то общая тоска, разлитая в воздухе, словно болезненная слабость. Любил ли он свой предмет? Не особенно. Он чуть-чуть помечтал о старости где-нибудь в Австралии. Нет, лучше на островах… и вдруг со всей ясностью понял, что этого не будет. Поражённый своим внезапным открытием, Рольф встал, как вкопанный. Потом присел на камень и запрокинул голову в небо. Прислушался к себе. Всё верно, сомнений быть не может. Он устал от переездов, новых знакомств, побед и ошибок. «Вот ты и попался, Рольф», — мысленно прокомментировал он своё открытие, щурясь на неприветливые зимние тучи. Моргана его подери, он привязался к этой стране! Он хотел быть здесь. И даже преподавать в Хогвартсе. Защитить наконец-то хаффлпаффцев от нападок более «пассионарных» факультетов. И… он хотел быть там, где Луна.
… Ash to ash — «пепел к пеплу», строка стандартной заупокойной молитвы и даже простой речи над гробом. Dust to dust — соответственно, «прах к праху». А каламбур заключается в том, что ясень по-английски — тоже «ash».
17 декабря. Шармбаттон — Хогвартс.
— Может быть, позвать кого-нибудь из Министерства, сэр? — неуверенно предложил недавно подоспевший старший аврор района, переминаясь с ноги на ногу. — Они знают, что делать с Адским огнём.
— Это не Адский огонь, — негромко возразил Рольф, по-прежнему не отрывая глаз от огненной феерии, медленно затухавшей, оставляя хрупкие лепестки пепла, рассыпавшиеся от малейшего дуновения. — Это Ignis Salamandra. И я не думаю, что в Министерстве знают контр-заклятие… Впрочем, а смысл?
На следующий день. Поместье Метеор.
Рольф установил плиту из чёрного мрамора. Словно всполох яркого пламени в ночи, плиту обвивало изображение золотистой ящерицы-саламандры. Золотистым поблёскивали и буквы: Коул Саламандер. «Ash to ash». И никакого «dust to dust». Поразмыслив, Рольф решил засадить это место ясенями: Коул отличался своеобразной поэтичностью, и, в любом случае, был практически помешан на игре слов, так что каламбур обязан был ему понравиться … … Какая разница? Никакой, наверное. Но для Рольфа это внезапно стало важным. Закончив с надгробьем, он закрыл ворота с другой стороны и запечатал их заклинанием. А потом пошёл прочь. Ещё одна страница семейной истории закрыта навсегда.
«Хорошо, что счёт в Гринготтс нельзя спалить так же, как поместье», — рассеяно подумал Рольф, потирая руку. Огненная метка ключа стёрлась с руки, не оставив ни малейшего следа. Но Рольфу по-прежнему иногда казалось, что он чувствует жар пламени, исходящий от ладони. С утра он уже успел наведаться к гоблинам: Соланж всегда была мотовкой, но по состоянию счёта было заметно, что прав на состояние мужа у неё не было. Впервые в своей взрослой жизни Саламандер мог не беспокоиться, выпустят ли его учебник вовремя, какой будет его зарплата в школе… В сущности, он вообще мог ничем не заниматься. Или делать то, о чём всегда мечтал.
Перед Рольфом зазмеились ветвящейся сеткой дорог непрошеные образы. Цветные и яркие на фоне снега. Уехать туда, где тепло и солнечно. Порвать со всем… К дракклам эту Англию! Секреты, недоговорки, проблемы… какая-то общая тоска, разлитая в воздухе, словно болезненная слабость. Любил ли он свой предмет? Не особенно. Он чуть-чуть помечтал о старости где-нибудь в Австралии. Нет, лучше на островах… и вдруг со всей ясностью понял, что этого не будет. Поражённый своим внезапным открытием, Рольф встал, как вкопанный. Потом присел на камень и запрокинул голову в небо. Прислушался к себе. Всё верно, сомнений быть не может. Он устал от переездов, новых знакомств, побед и ошибок. «Вот ты и попался, Рольф», — мысленно прокомментировал он своё открытие, щурясь на неприветливые зимние тучи. Моргана его подери, он привязался к этой стране! Он хотел быть здесь. И даже преподавать в Хогвартсе. Защитить наконец-то хаффлпаффцев от нападок более «пассионарных» факультетов. И… он хотел быть там, где Луна.
… Ash to ash — «пепел к пеплу», строка стандартной заупокойной молитвы и даже простой речи над гробом. Dust to dust — соответственно, «прах к праху». А каламбур заключается в том, что ясень по-английски — тоже «ash».
17 декабря. Шармбаттон — Хогвартс.
Страница 40 из 48
