Да!

Темная половина. Кровь

В общем-то говоря, чтобы добраться до того, как всё закончилось, мне бы пришлось рассказать еще слишком много чего. Например, про то, как я первый раз играл в квиддич по-настоящему. Ну… если вы знаете, что такое квиддич? Знаете, конечно. И про то, как случилось, что Гермиона спасла меня от профессора Снейпа, когда я чуть не свалился с метлы.

Да уж, если не считать того, что она меня постоянно спасала, от нее были одни сплошные неприятности. Прямо на следующее утро после Хэллоуина за завтраком она подошла, уселась рядом со мной и тут же начала меня воспитывать. Припомнила все ее вчерашние планы насчет того, чтобы улучшить мою успеваемость. Рон, сидящий слева от меня, чуть не подавился, когда услышал эти речи. Я и сам чуть не подавился, уж никак не ожидал, что она примется за меня так скоро, и абсолютно не обращая внимания на то, как все вокруг на нее смотрят. Нет, на нее и раньше не очень-то смотрели, но в этот раз всё было по-другому, потому что стали смотреть и на меня тоже, отчего я почувствовал себя совсем неуютно. Особенно, когда увидел шушукающихся девчонок на другой стороне стола. Тем более, что Лаванда не упустила случая рассказать всем о том, как мы накануне сидели вместе в уголке.

С этого момента моя жизнь в Хогвартсе сильно изменилась. Потому что раньше я был просто Гарри Поттер — сам по себе. У меня были друзья, но они не заставляли меня забивать себе голову тем, что обо мне подумают. Они сами и все прочие. А теперь рядом со мной как будто появился персональный староста. Она встревала во всё, во что только можно было встрять. Буквально шагу мне не давала сделать свободно. По ее мнению, мне вообще ничего было нельзя! Квиддич она терпеть не могла. К играм, типа шахмат, взрыв-карт и плюй-камней относилась с подозрением, считала, что это просто напрасная трата времени. Помочь близнецам устроить очередное веселье было, с ее точки зрения, «глупым и безответственным поведением». Отвечать на подколы Малфоя и его компании тоже неправильно, потому что это всё равно считалось нарушением дисциплины, и за это могли снять баллы. По любому поводу она тащила меня в библиотеку. Вечером от нее невозможно было отлипнуть, потому что она пыталась самолично проверить у меня, сделал я домашнее задание или нет. И еще она постоянно пререкалась со всеми моими друзьями. Потому что их просто из себя выводило, что я терплю рядом с собой этого цербера-недоростка. А с Роном так и вообще находилась в состоянии непрерывной войны.

Спросите, а чего я сам-то ее терпел? Вот честно скажу — я не знаю! Наверное, дело в том, что отделаться от нее можно было, только если послать куда подальше. В смысле, всерьез. Сказать, что всё — дружба окончена. Или обидеть по-настоящему. Потому что обычные слова, типа «хватит, надоело», она не понимала, а когда я просто делал то, что ей не нравилось, не обращая внимания на ее протесты, приходилось потом выслушивать длинные поучающие лекции. Признаюсь, что несколько раз я ее едва и вправду не послал. И меня каждый раз останавливало то, что она опять останется одна. А мне не хотелось, чтобы это произошло. Друзей-то, кроме меня, у нее как не было, так и не появилось. Наоборот, некоторые стали относиться к ней еще хуже, считая, что она приносит мне одни неприятности. Но я их не виню. Они же не знали о тролле. И о том, как она подожгла мантию профессору Снейпу, лишь бы меня спасти. И о том, как ловко заставила проговориться Хагрида о Фламеле.

Вот, я опять ушел куда-то совсем в сторону. Потому что, чтобы всё это толком объяснить, мне чернил не хватит. Поэтому я лучше расскажу о том, о чем должен рассказать, а об остальном пусть рассказывают другие.

Началось всё с Лаванды Браун. Вернее, с ее глупой фразы. Вернее, с того, что Гермиона вот уже две недели таскалась за мной, как привязанная. И Лаванде это почему-то жутко не нравилось. Наверное потому, что ей и сама Гермиона жутко не нравилась. Если кто из наших и не мог терпеть Гермиону больше, чем Рон Уизли, так это Лаванда.