Да!

Но вокруг было тихо и темно, и я понемногу стал успокаиваться. Нет, конечно, такого не может быть. Будь это Волдеморт, стал бы он прятаться по углам. Наверное, он бы заявился прямо к нам в башню и взял бы меня там тепленького. Тогда кто были эти двое? На счет одного у меня были мысли. Скорее всего, первый, тот, что бормотал, был профессор Снейп. Больше-то некому. А на счет второго мне не хотелось даже и гадать. Если это и не Волдеморт, то кто-то тоже ужасный и злобный. Я вспомнил о Гермионе, продолжавшей копаться в библиотеке у меня за спиной. Ей могла грозить опасность, когда она будет возвращаться обратно. Зачем эти двое бродили тут и что они собирались делать? Явно ничего хорошего. Я оглянулся, посмотрев на дверь библиотеки. Нет, они вряд ли охотились именно на нее, откуда они могли знать, что Гермиона сегодня ночью решит сюда наведаться, но она же могла наткнуться на них случайно. Сперва я подумал, что надо просто пойти ее и предупредить. Но потом вспомнил, что мы с ней, вообще-то, в ссоре, и сейчас не лучшее время, чтобы мириться, а еще я подумал, вряд ли ей понравится, что я узнаю о ее ночной вылазке. Скорее всего, она не хочет, чтобы кто-то вообще об этом знал. Она же так любит всех попрекать нарушением дисциплины, а сама нарушила ее самым жутким образом. Поэтому я набрался храбрости и решил прогуляться по коридору до лестницы, проверить, ушли или нет эти двое. Если ушли, можно со спокойным сердцем ждать Гермиону, если нет, ничего не поделаешь, придется ее предупредить и пустить к себе под плащ.

Как назло, в коридоре была жуткая темнотища. Когда я шел за Гермионой, было легче, я хотя бы видел ее перед собой, а сейчас только вдалеке виднелась белесая точка выхода, там, где коридор выходил в огромный лестничный колодец Хогвартса. Я шел на эту точку, а голова всё болела и болела. Обычно она проходила гораздо быстрее. В коридоре было тихо. Признаться, толку от моей прогулки не было никакого, потому что в такой темноте я легко прошел бы мимо целого взвода волшебников. Но я подумал, что вряд ли двое взрослых будут сидеть там молча. Наверное, они давно уже куда-то ушли. Я, наконец, добрался до лестниц, и голова у меня слегка отпустила. Хуже всего, что мне даже рассказать об услышанном разговоре было некому, не мог же я признаться, что бегал ночью по школе, да еще и за Гермионой следом. Если только Хагриду, но я прекрасно знал, что он скажет в ответ, толку признаваться ему не было никакого, он бы только огорчился. Я развернулся и пошел обратно, радуясь, что головная боль пока решила не возвращаться. Зато я понял, что начинаю замерзать. В отличие от предусмотрительной Гермионы, я был в одной пижаме, а в ноябре, да еще ночью, в Хогвартсе совсем не жарко, и противные сквозняки.

Честно говоря, мне уже слегка надоело бегать по этому коридору туда-сюда, и я твердо решил засесть около выхода из библиотеки и больше никуда не ходить, пока Гермиона не выйдет. Можно было, конечно, вообще пойти спать, но как-то это казалось нечестным по отношению к ней. Она же ради меня старалась, несмотря на все ее обиды…

«Старалась»… Что-то в этом слове мне не понравилось. Я до этого подумал, что они не могли знать, что она решит сегодня побродить среди ночи, поэтому не могли ее и поджидать, так? А что если она делает это уже не первый раз?! Это-то мне не пришло в голову! Что если она уже несколько ночей пробирается сюда, по одному и тому же маршруту? То-то она так ловко кралась и по коридорам и по самой библиотеке. Я бросился внутрь, и тут же головная боль навалилась на меня снова. Как нарочно, в самый неподходящий момент.

Где-то в очень далеком далеке, в темной глубине библиотеки виднелся маленький отсвет люмоса, запущенного Гермионой. Я бросился в его сторону по главному проходу, так было быстрее. Примерно на полпути я увидел слева…

Не знаю, не могу сказать, забуду я это когда-нибудь или нет. Сейчас мне кажется, что никогда не забуду. Стоит только закрыть глаза, я опять вижу всё так, как будто еще стою в ночной библиотеке, смотрю в узкий проход между высоких шкафов.