Да!

Он вскочил с места, прерывая поток моих слов.

— Поттер! Немедленно убирайтесь вон отсюда! Сделаем вид, что на вашу некрепкую психику так повлияло состояние вашей непутевой подружки.

Но меня теперь уже было не остановить.

— Сэр, я хочу сказать, сэр, что раз я более ценен для вас, то, может быть, вы возьмете меня. Вместо нее. Возьмите меня, сэр, а ее верните обратно, к жизни.

Его губы искривились. Казалось, что он сейчас взорвется изнутри, настолько его распирало от ярости. На миг я подумал, что он не сдержится и стукнет меня чем-нибудь по голове. Но он просто протянул свой длинный указательный палец с грязным ногтем в сторону двери и заорал:

— Я повторяю вам, Поттер, убирайтесь отсюда вон! ВОН!

Я секунду еще помедлил, переминаясь на одном месте, но он стоял как статуя, и было ясно, что я ничего от него не добьюсь. Я пулей выскочил из класса и захлопнул за собой дверь. Только оказавшись снаружи, я понял, что он даже забыл снять с меня баллы, наверное, от переполнявшей его злости. Я не знал, почему он отказался принимать мое предложение, то ли потому, что не мог сделать то, о чем я просил, то ли потому, что боялся признаться мне, что он темный волшебник, но теперь я потерял последнюю надежду. Я не выдержал и зарыдал, прямо там, в коридоре подземелья, не обращая внимания на то, что меня могли застать в таком виде.

Всё кончилось этой же ночью.

Я, как и все предыдущие разы, отправился в больничное крыло, завернувшись в плащ-невидимку. Я поклялся, что буду делать это постоянно, что я не оставлю ее, мне казалось, что пока я прихожу туда, она всё еще держится. Я как всегда присел на кровать рядом с нею и взял ее за руку. Она была совсем ледяной, почти неживой, почти полностью потерявшей все остатки жизненной силы. Я снова сидел и шептал ей на ухо слова о том, что я рядом, что я не собираюсь ее оставлять, чтобы она знала об этом, чтобы пыталась не свалиться туда, куда ее затягивало. Я едва расслышал, как отворилась входная дверь. Я замер, думая, что, может быть, это явился один из учеников, которому стало плохо, или Филч по каким-нибудь делам. Когда я увидел профессора Снейпа, возникшего в двух шагах от кровати перед пологом, словно черное привидение, я чуть не вскрикнул от страха. Он явно пришел сюда не за лекарством от насморка. Мне оставалось только тихонько сползти с постели вниз и забраться под кровать, выглядывая оттуда, чтобы увидеть, что он собирается делать. Он подошел и опершись руками на спинку кровати, смотрел на лежащую Гермиону. Я подумал, что мне бы, наверное, надо поднять шум, разбудить мадам Помфри, но всё никак не мог решиться. Пока я медлил, профессор Снейп достал палочку и, обведя ею вокруг себя, наложил какие-то чары, явно заглушающие. Так что стало слишком поздно звать на помощь. После этого он подошел поближе к Гермионе и склонился над нею. Меня прямо всего перекорежило — до жути не хотелось, чтобы он даже приближался к ней. А сейчас вообще неизвестно, что он собирался делать. Я, рискуя быть услышанным, высунулся из-под кровати сильнее. Если он посмеет сделать с ней что-нибудь плохое?! Впрочем, хуже уже и быть не могло. Вдруг он всё-таки решил выполнить мою просьбу, и сейчас каким-то волшебным образом перенесет жизненную силу из меня в нее? Я даже испугался. Если он как-то сможет это сделать, то я потеряю сознание, а под плащом-невидимкой меня никто не заметит. Я так и останусь лежать здесь, под кроватью, пока не умру. Но этот приступ страха длился совсем недолго, потому что он всего лишь сделал почти то же самое, что и профессор Дамблдор несколько дней назад — проверил ее самочувствие. После этого распрямился и вышел из-за полога. Видно, ему нужно было что-то еще.

Мне совсем не пришлось долго ждать, чтобы узнать — что именно. Потому что буквально через минуту я услышал шорох мантии по полу, и следом, голос директора прямо рядом с фигурой профессора Снейпа, тенью видневшейся сквозь занавеску.

— Северус, мальчик мой, зачем ты меня звал?

— Хотел с тобой побеседовать, Альбус.

— Здесь, в больничном крыле? Не лучше ли это было сделать у меня в кабинете?

— Я хотел проверить состояние Грейнджер. Убедиться, что с ней действительно всё так плохо.

— И что же ты скажешь?

— Ты сам должен понимать, какова ситуация, Альбус. Девчонка не доживет до утра. Если ты собираешься что-то сделать, делай это сейчас.

Я обмер. «Не доживет до утра»… Не может быть! Нет! Пожалуйста, этого не должно произойти!

— О чем ты говоришь, Северус? Мы не можем…

— Ты прекрасно знаешь о чем, Альбус. Достань камень. Принеси его из подземелья, и я за час приготовлю зелье.

— Хм, а я ведь никогда не сомневался в том, что ты, наконец, сможешь проявить свои лучшие чувства, Северус. Твое участие в судьбе этой бедной девочки явственно это доказывает.

— Оставь в покое мои чувства, Альбус. Просто мне уже осточертело положение, когда из меня нарочно лепят пугало. Ты знаешь, что сегодня ко мне наведался Поттер и попытался в свойственной ему неуклюжей манере предложить себя в качестве жертвы вместо Грейнджер?