Фандом: Ориджиналы. Ники хотел заглушить голоса в голове, а Вальдемар просто хотел получить назад одну свою вещицу. А то, что Смерть чего-то хотела, — так это ещё доказать надо.
81 мин, 55 сек 6209
Последние, отчаянные вопли Каца были, несомненно, обращены к Смерти. В глубине души Вельд понадеялся, что она их слышит.
Сзади послышался звон — это Ники уронил нож и сам рухнул на колени. Схватившись за виски, он обратил на Вельда испуганные глаза.
— Нет… Вальдемар, нет… Как можно… как я без него? — простонал он с усилием.
Фактически, прямого отказа не последовало, и Вельд грубо задавил рвущееся наружу сознание Орлова.
«Поднимайся. Бери нож».
Дрожащими руками Ники поднял нож — добротный, хорошо заточенный нож для разделки мяса… для разделки Каца.
— Ники… сопротивляйся! Ты же можешь! — а Кац явно верил в то, что говорил. — Не верь этому идиоту… да его самого обвели вокруг пальца!
Вельд приказал Ники остановиться. Сознание всё еще сопротивлялось; небезопасно было в такой ситуации размахивать ножом.
— Я думал, ты ему за перо голову дуришь, — услышал он хриплый голос Каца. — Про силы-то. А оказалось, Смертушке всё неймётся. Сколько она мне крови попила, если б ты знал… Родителей моих угробила… и сестрёнку. Чего со мной потом только не случалось — вспоминать страшно… А потом мойры про меня прознали. От них-то я всё и узнал. Да и кроме меня некоторые… которые такие. Они-то, в отличие от тебя, могут пренебречь уставом…
— А почему я должен тебе верить? — лениво осведомился Вальдемар. — Ты просто не хочешь, чтобы Никита распорол тебе брюхо.
— Если б это что-то решало, — Кац перевёл влажные глаза на Ники, — я бы умер за тебя… Слышишь? Да слы-ы-ы-ышишь же… просто не хочешь верить, что он тебя обманул… Ники…
«Убей его. Сейчас же», — Вельд внезапно услышал голос Смерти у себя в голове. Нервозный такой голосок, не похожий на её обычный, безэмоциональный. Заставивший… ослушаться.
— Так почему я должен тебе верить?
— Можешь расспросить мойр, если они захотят с тобой говорить, — Кац говорил твёрдо, хоть глаза у него и были мокрые. — А можешь — призраков. Знаешь, откуда берутся призраки?
— Ты сбрендил, — он фыркнул. — Никто этого не знает.
«Вальдемар!»
— Снова ложь! — рявкнул Кац так злобно, что не поверить было сложно. — Призраки — это люди, не обладающие достаточно сильным даром, чтобы Смерть обратила на них свое внимание! В списках они не появляются, ей не нужны… Но иногда их дар раскрывается или позже, или уже как у призраков. Никиту такая мегера чуть на проезжую часть не выволокла…
Вельд вспомнил большеротую девушку в сквозном стекле. День спустя после того случая он отправил Брина и Бранда распылить призрака: девица хохотала как безумная, кружась и шибая по глазам юбкой цветастого платья.
«Вальдемар!»
Он вдруг начал понимать, к чему клонит Кац. А тот, чувствуя его понимание, озвучил:
— Человек и его дар — неразделимы. Даже после смерти. Ваш главный — он из таких. Сильный телепат, как мойры говорили. Остальные… их Смертушка от вас где-то прячет.
Ники снова уронил нож. Но в этот раз устоял на ногах, да и смотрел на Каца куда более осмысленно. А потом бросился к нему и схватился было за верёвки. Но Кац только усмехнулся и высвободил руки сам.
— Ну кто так узлы вяжет? Белоручка… — он приобнял Орлова за вздрагивающие плечи.
— Прости… прости… — шептал тот, всё еще ничего не соображая.
— Тихо, ну… это был не ты, ясно? Ты молодец… сопротивлялся…
— Я же обездвижил тебя… — вспомнил Вельд, отводя глаза от этой картины маслом. Смерть угрожающе примолкла, но в голове была жуткая каша.
— Да мне твои силы — как слону дротики. Это не твои силы, а её, — снова разозлившись, Кац заявил куда-то в пространство: — Хрен тебе, а не нового жнеца! Слышишь?
— А ведь тебя предупредили, — внезапно догадался Вельд. — И ты не спал, а ждал нашего прихода.
— Конечно. Я даже ножик на видное место положил… И ведь уже почти не удивился, — Кац мрачно улыбнулся, крепче обнимая Никиту. — Я так часто оставлял с носом твою госпожу, что она решила отнять у меня самое дорогое… И меня же зачистить. А, Смертушка?
Вельда захлестнула ярость. Не его — госпожи. Он метнулся было к тускло блестящему на половицах ножу, но всё же смог остановиться и выдворить из своего разума всех посторонних.
— Жнец-половинка, — задумчиво пробормотал Кац, от которого не укрылись его судороги. — Ты и слушаешься её только наполовину. С тех пор, как к Ники попало твоё перо… Кстати, а вот как оно к нему попало? С тебя упало? Ну-ну…
— Оно ниоткуда не падало, — вдруг подал голос Никита. — Торчало в траве, на самом видном месте.
Он отстранился от Каца и подошёл к Вельду. Не вплотную, остановившись где-то на расстоянии полуметра. В глаза смотреть явно не желал. Или боялся.
— Всё, что я делал… — едва нашаривая в недрах расхлёстанного разума нужные слова, начал Вельд, — я делал ради тебя. Чтобы тебе помочь.
— У меня в школе, — всё так же глядя себе под ноги, пробормотал Ники, — призраки. Дедок ворчливый и парень с девушкой. Они никому не причинили вреда. Упокой их. Вот моя цена за твоё перо… — вытащив перо, он сунул его Вельду и наконец поднял взгляд. — Не попадайся мне на глаза ближайшие… блядь, да не знаю, сколько.
Сзади послышался звон — это Ники уронил нож и сам рухнул на колени. Схватившись за виски, он обратил на Вельда испуганные глаза.
— Нет… Вальдемар, нет… Как можно… как я без него? — простонал он с усилием.
Фактически, прямого отказа не последовало, и Вельд грубо задавил рвущееся наружу сознание Орлова.
«Поднимайся. Бери нож».
Дрожащими руками Ники поднял нож — добротный, хорошо заточенный нож для разделки мяса… для разделки Каца.
— Ники… сопротивляйся! Ты же можешь! — а Кац явно верил в то, что говорил. — Не верь этому идиоту… да его самого обвели вокруг пальца!
Вельд приказал Ники остановиться. Сознание всё еще сопротивлялось; небезопасно было в такой ситуации размахивать ножом.
— Я думал, ты ему за перо голову дуришь, — услышал он хриплый голос Каца. — Про силы-то. А оказалось, Смертушке всё неймётся. Сколько она мне крови попила, если б ты знал… Родителей моих угробила… и сестрёнку. Чего со мной потом только не случалось — вспоминать страшно… А потом мойры про меня прознали. От них-то я всё и узнал. Да и кроме меня некоторые… которые такие. Они-то, в отличие от тебя, могут пренебречь уставом…
— А почему я должен тебе верить? — лениво осведомился Вальдемар. — Ты просто не хочешь, чтобы Никита распорол тебе брюхо.
— Если б это что-то решало, — Кац перевёл влажные глаза на Ники, — я бы умер за тебя… Слышишь? Да слы-ы-ы-ышишь же… просто не хочешь верить, что он тебя обманул… Ники…
«Убей его. Сейчас же», — Вельд внезапно услышал голос Смерти у себя в голове. Нервозный такой голосок, не похожий на её обычный, безэмоциональный. Заставивший… ослушаться.
— Так почему я должен тебе верить?
— Можешь расспросить мойр, если они захотят с тобой говорить, — Кац говорил твёрдо, хоть глаза у него и были мокрые. — А можешь — призраков. Знаешь, откуда берутся призраки?
— Ты сбрендил, — он фыркнул. — Никто этого не знает.
«Вальдемар!»
— Снова ложь! — рявкнул Кац так злобно, что не поверить было сложно. — Призраки — это люди, не обладающие достаточно сильным даром, чтобы Смерть обратила на них свое внимание! В списках они не появляются, ей не нужны… Но иногда их дар раскрывается или позже, или уже как у призраков. Никиту такая мегера чуть на проезжую часть не выволокла…
Вельд вспомнил большеротую девушку в сквозном стекле. День спустя после того случая он отправил Брина и Бранда распылить призрака: девица хохотала как безумная, кружась и шибая по глазам юбкой цветастого платья.
«Вальдемар!»
Он вдруг начал понимать, к чему клонит Кац. А тот, чувствуя его понимание, озвучил:
— Человек и его дар — неразделимы. Даже после смерти. Ваш главный — он из таких. Сильный телепат, как мойры говорили. Остальные… их Смертушка от вас где-то прячет.
Ники снова уронил нож. Но в этот раз устоял на ногах, да и смотрел на Каца куда более осмысленно. А потом бросился к нему и схватился было за верёвки. Но Кац только усмехнулся и высвободил руки сам.
— Ну кто так узлы вяжет? Белоручка… — он приобнял Орлова за вздрагивающие плечи.
— Прости… прости… — шептал тот, всё еще ничего не соображая.
— Тихо, ну… это был не ты, ясно? Ты молодец… сопротивлялся…
— Я же обездвижил тебя… — вспомнил Вельд, отводя глаза от этой картины маслом. Смерть угрожающе примолкла, но в голове была жуткая каша.
— Да мне твои силы — как слону дротики. Это не твои силы, а её, — снова разозлившись, Кац заявил куда-то в пространство: — Хрен тебе, а не нового жнеца! Слышишь?
— А ведь тебя предупредили, — внезапно догадался Вельд. — И ты не спал, а ждал нашего прихода.
— Конечно. Я даже ножик на видное место положил… И ведь уже почти не удивился, — Кац мрачно улыбнулся, крепче обнимая Никиту. — Я так часто оставлял с носом твою госпожу, что она решила отнять у меня самое дорогое… И меня же зачистить. А, Смертушка?
Вельда захлестнула ярость. Не его — госпожи. Он метнулся было к тускло блестящему на половицах ножу, но всё же смог остановиться и выдворить из своего разума всех посторонних.
— Жнец-половинка, — задумчиво пробормотал Кац, от которого не укрылись его судороги. — Ты и слушаешься её только наполовину. С тех пор, как к Ники попало твоё перо… Кстати, а вот как оно к нему попало? С тебя упало? Ну-ну…
— Оно ниоткуда не падало, — вдруг подал голос Никита. — Торчало в траве, на самом видном месте.
Он отстранился от Каца и подошёл к Вельду. Не вплотную, остановившись где-то на расстоянии полуметра. В глаза смотреть явно не желал. Или боялся.
— Всё, что я делал… — едва нашаривая в недрах расхлёстанного разума нужные слова, начал Вельд, — я делал ради тебя. Чтобы тебе помочь.
— У меня в школе, — всё так же глядя себе под ноги, пробормотал Ники, — призраки. Дедок ворчливый и парень с девушкой. Они никому не причинили вреда. Упокой их. Вот моя цена за твоё перо… — вытащив перо, он сунул его Вельду и наконец поднял взгляд. — Не попадайся мне на глаза ближайшие… блядь, да не знаю, сколько.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 21 из 23
