Дар

За окном раздался странный гулкий вскрик. Я посмотрел сквозь мутное стекло. Напротив, на крыше дровяного сарая темным столбиком застыла небольшая птица. Видимо, ночная. Я включил компьютер, вошёл в сеть, нашёл аккаунт Лены в «Одноклассника». Её аватар был украшен короной — чьим-то виртуальным подарком, сменившим мой — мерцающее сердечко. Полночи я шарил по социальным сетям, искал её профили, пытаясь больше узнать о парне, с которым уехала моя восточная принцесса. Впрочем, теперь я называл её и дрянью, и сучкой… Чтобы уснуть, выпил водки, встал поздно, мрачный, с опухшей физиономией поплёлся на улицу — на свежий воздух. Тусклый осенний день не вызывал оптимизма. Создавалось впечатление, что повторяется предыдущий. По улице брели те же люди, на разбитом асфальте подскакивали те же машины, облезлый козёл на измочаленной верёвке ходил по кругу напротив моего дома.

Михин старик уже сидел на лавке и смотрел на песок. Я приблизился и сказал:

— Здравствуйте.

Он, не глядя на меня, кивнул. Сейчас в его руках была клюка, которой рассеянно водил по влажной земле.

— Меня Игорем зовут.

— А меня Дижо.

— Произнёс старик протяжно, словно не переставал думать о чём-то важном.

— Странное у вас имя — не русское.

— Заметил я.

— И у тебя не русское.

— Парировал он.

— Зачем вам столько песка?

— Работу чертям задаю.

— Ответил Дижо невозмутимо.

— Как? — Мне показалось, что ослышался.

— Если работу не задам, плохо бывает.

Я сел рядом на скамейку. Похоже, у старика ехала крыша. Но мне было так тошно, что решил развлечься беседой.

— Но никого не видно, дедушка.

— Разве ты их увидишь? А они все рядом. Мой легион. И я их вот тут держу! — Дед обернулся ко мне, блеснув неожиданно ясными глазами, сжал свой сухонький кулак, обтянутый коричневой кожей.

— Ни один не улизнёт.

— Может, вам просто забыть о них? Телевизор посмотреть? — Мне стало не по себе, что говорю с сумасшедшим всерьёз.

— Не дадут покоя! — С досадой махнул рукой он.

— И вот так всю жизнь?

— Нет… нет, мон ами. Не всю.

— Он глубоко вздохнул, поднял взгляд на облака, медленно плывущие над крышами.

— И я был свободен, молод. Дивный Прованс. Мой дядя был учёным человеком, составлял лекарства, а я помогал. Но юнцам хочется приключений… — Вы француз? — Изумился я богатой фантазии деревенского деда, в биографии которого ничего занимательнее создания колхоза не предполагал.

— О да! — Глаза деда вспыхнули.

— Там была одна Жюльет, нет Жюстина… впрочем, всё равно. Я уходил на войну, и она накануне, вечером согласилась прийти ко мне домой. Но обманула! Ах, девчонки!

Я невесело ухмыльнулся.

— Да, дед, они такие.

Он вскинул голову, глядел в осеннюю даль вдохновенно, просветленно.

— Славное время! Всё казалось нипочём, только работай саблей! Бывало, голодал, а бывало, горстями грёб червонцы. Но слаще всего миг, когда видишь французский флаг над чужой крепостью. И я был молод, и наш славный император… Мы шли, и под наши сапоги ложилась Европа, а её девки ехали в нашем обозе, кто волей, кто неволей — чешки, болгарки, польки. Но я запомнил только Жьюлет, нет Жюстину, которая не пришла… — Какой император? — Прервал я.

— Бонуапарт. Великий полководец. И уважал простых солдат, знал всех по имени.

— Ну, всё, приехали, — сказал я, вставая. Дело дошло до Наполеона, значит, старик конкретный псих. Классический.

— Не веришь? — Быстро спросил он.

— Ладно, ступай. Не мешай делу.

Но меня разбирало любопытство, до какого края может дойти фантазия старика, и я твёрдо заявил:

— Верю. Чего только в жизни не бывает! А что дальше?

— Дальше была русская зима.

— Старик опустил голову, водя клюкой по песку.

— Мы брели назад, ели палых лошадей, грелись у костров. Однажды зашли село, надеясь найти еду и ночлег. Все дома были пустые, но над одним вился дымок. И вдруг на отряд налетела неведомая сила. Нас бросало и било о деревья и заборы. Командиру кол вошёл в живот, и он умирал в муках, кому-то оторвало голову, снег залила кровь. Но врагов мы не видели! Словно на нас напала пустота, ничто, ощетинившееся незримыми клыками и когтями. Остались живы только я и мой товарищ… да, такой весёлый парень со шрамом. А я был полковой лекарь… Когда всё стихло, почти на рассвете мы выбрались из-под перевёрнутых саней, под которыми прятались, и вошли в дом, где светило окошко. Там умирала старуха. Она и подарила мне Силу. Сначала я не понял, что со мной сталось. Странные твари пришли утром и стали требовать работы. Я пытался прогнать их, но они принялись мучить меня. Мой товарищ убежал — ему показалось, что я сошёл с ума. Но нет! Меня просто объял ужас.