Дар

Писк будильника. Вспышка света. Сами того не зная, Миша и Денис вскинули два искрящих факела перед лицом незнакомца. Он стоял, отрезанный солью, и молчал. Человек поднял руку и свет от бенгальских огней разросся в огромный жёлтый шар, который обнял моих друзей, стены и, наверное, всё, что было в блеклом мире. Писк будильника сделался тише и во много раз реже. Сначала я видел перед глазами только белый лист, но затем невидимая рука прорисовала тонким карандашом линии и добавила тени. Еле заметные очертания сделались толще, изогнулись; я стал различать жёлтые стены, тумбочку, батарею и высохший цветок на окне.

Из носа торчали трубки. Я повернул голову и увидел какой-то больничный аппарат, который раз в пять секунд издавал тихий писк. След на шее всё ещё болел, поэтому я повернул голову прямо.

О чём я думал в первые минуты жизни? О том, что сказал мне незнакомец.

Мне кажется… Нет, я уверен. Первое, что слышит каждый младенец, — это слова человека из блеклого мира. Каждый без исключений. Какая бы ему не попалась семья — богатая или бедная, большая или неполная, любящая или та, где у мам есть выходной. Какая бы не сложилась жизнь, перед рождением человек слышит одно длинное и важное предложение, а после — забывает.

Слова, конечно. Не смысл.

Мне стыдно за то, что в моем случае незнакомец из блеклого мира говорил дважды. Всегда мне приходилось повторять. Но на этот раз я хорошо запомнил первое слово — «терпи». Может, оно не самое приятное, но ведь это лишь начало предложения; то, без чего нельзя. Маленький кусочек чего-то большого и очень хорошего.