Я хочу рассказать вам о Даше, но начну с другого. Кто я такой и почему решил вести дневник? Я — Николай Поляков, врач-психиатр, никудышний врач-психиатр…
22 мин, 1 сек 12971
Нужно идти в комнату Даши, у нее должны быть какие-то вещи, может там я найду что-то, что эта ведьма хотела бы скрыть.
Почти бегом до жилого корпуса на второй этаж, ее комната где-то здесь.
— Александра, где комната Даши Ивлеевой?
— Она в конце, 32-ая. Я провожу вас. — отозвалась полная санитарка.
— Я найду сам, не провожайте.
Комната 32. Обычная комната на троих человек. В комнате две больные. Увидев меня, испуганно притихли.
— Девочки, где спала Даша, где ее вещи?
— Вот, это ее кровать, тумбочка — через паузу — только Даша не любит, когда ее вещи трогают.
— А мы ей ничего не скажем. — подмигнул я.
Пациентка, с родимым пятном в половину лица, смущенно засмеялась, будто я пошло пошутил.
В тумбочке ничего интересного, заколки, расчески, обычный женский набор, белье, нитки, иголки…
А вот в кровати… В подушке, под наволочкой, журнал что-то вроде самодельной книги.
За спиной раздался голос майора Кермитова.
— А вас не просто найти, доктор. Вы воруете вещи у больных?
Пациентки весело засмеялись, покраснели как юные девушки от неприличного предложения.
— Порнография. У нас запрещены подобные журналы. — вовремя эта отговорка слетела с моего языка.
— Вот уж не подумал бы, у вас здесь даже семейный корпус есть, больным разрешено состоять в отношениях.
— Семейный корпус, чтоб не было этих самых «отношений» где попало, понимаете майор?
— Да.
— Ухмыльнулся он.
— Мудро. Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, может в коридор?
Журнал, найденный в подушке, я прижал к груди и мы с майором вышли из комнаты.
— Доктор, я весь день у вас, я успел поговорить со многими, с персоналом, с больными… Вы обманули меня в нашу первую встречу. Вы знали убийц, но сказали, что не помните их.
— Нет, я знал их только в лицо и лишь троих.
— Сомневаюсь, доктор. Люди говорят обратное. Последние полтора месяца, вы почти каждый день беседовали с нашими ребятами. О чем вы говорили?
— Нет, я не знаю их! Какие люди?
— Свидетели, почти весь персонал, от санитаров до медсестер. Больные ладно, можно обойтись и без них.
— Вы шутите, этого просто не может быть!
— Хорошо, но прошу вас, без шуток. — майор просто прожигал меня взглядом.
— Нам предстоит много бесед, доктор Поляков, без шуток, вроде побега той девушки в камере. Кстати, о чем вы беседуете с ней?
— Просто профилактика побегов.
— Ну, до встречи, доктор. Рад был вас видеть.
Майор ушел, я остался в коридоре один, один со своими мыслями, которые начинают пугать не только мистикой, но и реальным уголовным преследованием. Но кто мог меня оболгать, зачем? Всем отлично известно, что я совершенно не занимался больными, я не выполнял свою работу. О каких беседах говорят они?
Вернувшись домой, я начал изучать журнал Даши. Это было что-то вроде дневника с вклеенными в него газетными статьями.
Первая статья гласила: «Жестокое убийство в городе Шахты.»
Убита девочка девяти лет. Милиция не разглашает подробности, ведутся следственные действия.
24 декабря 1978 года«.»
Вторая: «Обнаружен труп 17-летней девушки, левый берег Дона, город Шахты.»
4 сентября 1981 года«.»
Третья: «Убита 12-летняя девочка, город Шахты.»
24 июня 1982 года«.»
Толстый журнал, порядка сотни статей…
«7 августа 1982 года».
«20 сентября 1982 года».
«27 октября 1982 года».
Бесконечно… Вплоть до 1990 года.
Последняя статья: «15 февраля 1994 года».
Вот, как Даша узнала о смерти своего друга, о расстреле она прочитала в газете, с опозданием в то года но…
Холодный пот тек по лицу, я лег на пол, теперь я знал страшную правду. Даша причастна не только к убийствам той пары на реке, но и еще к десяткам зверских, дьявольских убийств. Что она за тварь?
А что если я все это придумал? Сны — это же мои сны, но почему она знает, что мне снилось? Ладно журнал, сумасшедшие часто собирают газетные статьи подобного рода. Но почему Кермитов заинтересовался мной именно после того, как я угрожал им же, Даше? Что она там говорила про Дьявола? Чушь! Бред! Я просто схожу с ума! Я уже несколько ночей почти не сплю, вот и начал выдумывать всякое… Ведьма в моем дурдоме, это же чушь!
Мне нужно поспать, Кермитов теперь не оставит меня в покое, я должен выспаться.
Я решил выпить, в надежде, что алкоголь поможет мне уснуть, но похоже перебрал и уже не помню как заснул, я провалился в сон.
Пьяные сны, вы тоже не любите их?
В эту ночь мне снова снилась Даша, должно быть это была она, но в этот раз я увидел ее совсем маленькой девочкой, даже не подростком, а ребенком лет восьми. Сон был медленным, я как будто вяз в нем.
Она сидела на лавочке, двор был обнесен кованым забором, впереди находилось обшарпанное здание, школа или интернат. На улице уже осень, мелкие капли дождя заставляют девочку вздрагивать или нет, она вздрагивает от слез. Она плачет. Рядом с ней старичок добродушного вида, он успокаивает ее. Я подхожу ближе и уже слышу его слова.
— Что ты плачешь, маленькая? Кто тебя обидел? Ты только скажи и он больше никогда тебя не обидит.
Даша молчит, старичок продолжает.
Почти бегом до жилого корпуса на второй этаж, ее комната где-то здесь.
— Александра, где комната Даши Ивлеевой?
— Она в конце, 32-ая. Я провожу вас. — отозвалась полная санитарка.
— Я найду сам, не провожайте.
Комната 32. Обычная комната на троих человек. В комнате две больные. Увидев меня, испуганно притихли.
— Девочки, где спала Даша, где ее вещи?
— Вот, это ее кровать, тумбочка — через паузу — только Даша не любит, когда ее вещи трогают.
— А мы ей ничего не скажем. — подмигнул я.
Пациентка, с родимым пятном в половину лица, смущенно засмеялась, будто я пошло пошутил.
В тумбочке ничего интересного, заколки, расчески, обычный женский набор, белье, нитки, иголки…
А вот в кровати… В подушке, под наволочкой, журнал что-то вроде самодельной книги.
За спиной раздался голос майора Кермитова.
— А вас не просто найти, доктор. Вы воруете вещи у больных?
Пациентки весело засмеялись, покраснели как юные девушки от неприличного предложения.
— Порнография. У нас запрещены подобные журналы. — вовремя эта отговорка слетела с моего языка.
— Вот уж не подумал бы, у вас здесь даже семейный корпус есть, больным разрешено состоять в отношениях.
— Семейный корпус, чтоб не было этих самых «отношений» где попало, понимаете майор?
— Да.
— Ухмыльнулся он.
— Мудро. Я хотел бы поговорить с вами с глазу на глаз, может в коридор?
Журнал, найденный в подушке, я прижал к груди и мы с майором вышли из комнаты.
— Доктор, я весь день у вас, я успел поговорить со многими, с персоналом, с больными… Вы обманули меня в нашу первую встречу. Вы знали убийц, но сказали, что не помните их.
— Нет, я знал их только в лицо и лишь троих.
— Сомневаюсь, доктор. Люди говорят обратное. Последние полтора месяца, вы почти каждый день беседовали с нашими ребятами. О чем вы говорили?
— Нет, я не знаю их! Какие люди?
— Свидетели, почти весь персонал, от санитаров до медсестер. Больные ладно, можно обойтись и без них.
— Вы шутите, этого просто не может быть!
— Хорошо, но прошу вас, без шуток. — майор просто прожигал меня взглядом.
— Нам предстоит много бесед, доктор Поляков, без шуток, вроде побега той девушки в камере. Кстати, о чем вы беседуете с ней?
— Просто профилактика побегов.
— Ну, до встречи, доктор. Рад был вас видеть.
Майор ушел, я остался в коридоре один, один со своими мыслями, которые начинают пугать не только мистикой, но и реальным уголовным преследованием. Но кто мог меня оболгать, зачем? Всем отлично известно, что я совершенно не занимался больными, я не выполнял свою работу. О каких беседах говорят они?
Вернувшись домой, я начал изучать журнал Даши. Это было что-то вроде дневника с вклеенными в него газетными статьями.
Первая статья гласила: «Жестокое убийство в городе Шахты.»
Убита девочка девяти лет. Милиция не разглашает подробности, ведутся следственные действия.
24 декабря 1978 года«.»
Вторая: «Обнаружен труп 17-летней девушки, левый берег Дона, город Шахты.»
4 сентября 1981 года«.»
Третья: «Убита 12-летняя девочка, город Шахты.»
24 июня 1982 года«.»
Толстый журнал, порядка сотни статей…
«7 августа 1982 года».
«20 сентября 1982 года».
«27 октября 1982 года».
Бесконечно… Вплоть до 1990 года.
Последняя статья: «15 февраля 1994 года».
Вот, как Даша узнала о смерти своего друга, о расстреле она прочитала в газете, с опозданием в то года но…
Холодный пот тек по лицу, я лег на пол, теперь я знал страшную правду. Даша причастна не только к убийствам той пары на реке, но и еще к десяткам зверских, дьявольских убийств. Что она за тварь?
А что если я все это придумал? Сны — это же мои сны, но почему она знает, что мне снилось? Ладно журнал, сумасшедшие часто собирают газетные статьи подобного рода. Но почему Кермитов заинтересовался мной именно после того, как я угрожал им же, Даше? Что она там говорила про Дьявола? Чушь! Бред! Я просто схожу с ума! Я уже несколько ночей почти не сплю, вот и начал выдумывать всякое… Ведьма в моем дурдоме, это же чушь!
Мне нужно поспать, Кермитов теперь не оставит меня в покое, я должен выспаться.
Я решил выпить, в надежде, что алкоголь поможет мне уснуть, но похоже перебрал и уже не помню как заснул, я провалился в сон.
Пьяные сны, вы тоже не любите их?
В эту ночь мне снова снилась Даша, должно быть это была она, но в этот раз я увидел ее совсем маленькой девочкой, даже не подростком, а ребенком лет восьми. Сон был медленным, я как будто вяз в нем.
Она сидела на лавочке, двор был обнесен кованым забором, впереди находилось обшарпанное здание, школа или интернат. На улице уже осень, мелкие капли дождя заставляют девочку вздрагивать или нет, она вздрагивает от слез. Она плачет. Рядом с ней старичок добродушного вида, он успокаивает ее. Я подхожу ближе и уже слышу его слова.
— Что ты плачешь, маленькая? Кто тебя обидел? Ты только скажи и он больше никогда тебя не обидит.
Даша молчит, старичок продолжает.
Страница 5 из 6
