Старый скрипучий автобус мчится сквозь снежную мглу по дороге, у которой нет обратного пути. На полной скорости он несётся в город с одной буквой в названии. С каждым километром герой погружается всё глубже в дебри снедаемого пространства, где реальность теряет границы, а кошмары становятся явью.
22 мин, 30 сек 306
Комментарии перед прочтением: данный отрывок это первая глава огромной истории, которая ещё в разработке. Если она заинтриговала, то её продолжение будет публиковаться в телеграм канале.
Глава — 1 Добро пожаловать в город N.
1.
Всё начинается с блуждающей по полю женщины, всё всегда начинается с блуждающей женщины. Открываются глаза от мурашек, облепивших всё тело мелкими язвочками. Колючий снег обжигает ступни, но это не мешает мне запечатлеть застывшие снежинки, словно их кто-то подвесил на ниточках. Туман, надвигающийся ко мне, поглощает и растворяет, словно кислота, всё, что попадается в его объятия.
Стою на снегу парализованный, не могу пошевелиться, лишь мельком мотая глазами в разные стороны. Она приближается, медленно ступая по рыхлому снегу, пока не замечает. Но приманивает всем телом.
Глаза снова закрываются и открываются вновь, уже наблюдая, как быстро ускользают поля и леса куда-то далеко, туда, где я их больше не увижу. Беспроглядная белизна, не пропускающая солнце, растеклась огромной лужей по небосводу, застывшей морозной зимой. Похоже, я снова провалился в сон — катание в общественном транспорте утомляет. Ветер, поднимающий маленькие песчинки неба, подбрасывает их вместе с собой.
Белый автобус, тяжело преодолевавший заснеженную мутную кашу, рыча, ехал по одинокой дороге. За окном, облепленным отметками зимы, через призму грязи виднелась серая белизна. Просторные поля, переливающиеся с серым небосклоном, и где-то там, в поле, виднелся силуэт девушки, которая вонзилась в извилины мозга, как металлическая игла; казалось, что она до сих пор наблюдала сквозь заросли иссохшей травы.
Здесь, наверное, всё, как и должно быть в старых пазиках; иначе язык не повернется назвать эту колесницу автобусом. Не хватало только криков кондукторши: «За проезд передаём!».
Оттуда, куда пробегали пейзажи и мой сон, появлялось нарастающее ощущение, будто, уезжая дальше от своего дома, мир вокруг затихал, непростительно успокаиваясь. Ко мне подсел незнакомец с разрастающейся в разные стороны щетиной и голубыми глазами, в синих брюках, черной куртке и шапкой с красным бон-боном, на вид ему лет 35. Он неуклюже приземлился возле меня, поправляя шапку, затем небрежно спросил: «Вы против, надеюсь, не будете, а то скучновато как-то, все какие-то поникшие, видимо, понедельник — день тяжёлый».
— Конечно, — произнёс я.
— Анд… — не успел договорить незнакомец, как звук раскручивающегося обороты двигателя, прервал его слова и сильным гудением разрушил монотонную симфонию колес, прикасающихся к асфальту, и скрипов подвески. Мужчина, подсевший рядом, чья голова шаталась от колебаний, передаваемых подвеской транспорта, повторил громче: «Меня зову Андрей, а вас?».
— Дмитрий, — ответил я.
Мой новый знакомый начал заваливать меня вопросами: «Впервые едете на смену?» Обычно мне не нравится общаться с пассажирами общественного транспорта, в них не встречаются рациональные собеседники. Несколько часов холодного молчания и слипшиеся губы сами принуждают проронить хотя бы словечко:«Только устраиваюсь, а что, это заметно?».
— Конечно, заметно, очень легко отличить приезжих среди большой массы людей, сидящих в общественном автобусе, держащем курс в город N, — ответил Андрей, одновременно растягивая молнию синтепоновой куртки. На середине она заела, видимо, краешек ткани попал в прорези металлического замочка.
— Звучит не очень убедительно, — заметил я.
— Просто у каждого предприятия в этом городе имеются свои автобусы для персонала. Городок-то промышленный, в нём множество заводов и производственных цехов, — пояснил мой новый знакомый, наконец-то разобравшись с молнией.
— Работники со всей страны едут сюда пахать за действительно большую зарплату.
Меня отправили сюда работать от института. По трудовому договору: получивший высшее образование инженер должен отработать 3 года в организации для уплаты бюджетного места. Институт я закончил полгода назад, однако со старого рабочего места меня выгнали, не сложилось с начальством…
— Раз вы работник, то почему тоже едете в общественном транспорте? — возразил я.
— Опоздал на рабочий, а на вахту как-то нужно добираться, — произнёс Андрей, после чего растянуто зевнул, обнажая кривые зубы.
— Вы работаете вахтой?
— Ага, — кивнул он.
— Месяц вкалываю, получаю зарплату как за три. Чувствую себя, знаешь, как сыр в масле. Но вот что скажу…
Он приблизил своё щетинистое лицо к моему уху и тихим шёпотом произнёс: «Приезжих зачастую можно отличить от местных по взгляду и общению». С нами в автобусе ехали и другие люди, но все они смотрели в одну точку вперёд, не отклоняя головы, иссушенные, словно плоды яблони на промёрзшей декабрьской земле, никем не замечаемые и укрываемые лёгкой снежной насыпью. Почему-то я никогда не слышал о городе N, и странно то, что он не принадлежит ни одному из 89 регионов нашей страны.
Глава — 1 Добро пожаловать в город N.
1.
Всё начинается с блуждающей по полю женщины, всё всегда начинается с блуждающей женщины. Открываются глаза от мурашек, облепивших всё тело мелкими язвочками. Колючий снег обжигает ступни, но это не мешает мне запечатлеть застывшие снежинки, словно их кто-то подвесил на ниточках. Туман, надвигающийся ко мне, поглощает и растворяет, словно кислота, всё, что попадается в его объятия.
Стою на снегу парализованный, не могу пошевелиться, лишь мельком мотая глазами в разные стороны. Она приближается, медленно ступая по рыхлому снегу, пока не замечает. Но приманивает всем телом.
Глаза снова закрываются и открываются вновь, уже наблюдая, как быстро ускользают поля и леса куда-то далеко, туда, где я их больше не увижу. Беспроглядная белизна, не пропускающая солнце, растеклась огромной лужей по небосводу, застывшей морозной зимой. Похоже, я снова провалился в сон — катание в общественном транспорте утомляет. Ветер, поднимающий маленькие песчинки неба, подбрасывает их вместе с собой.
Белый автобус, тяжело преодолевавший заснеженную мутную кашу, рыча, ехал по одинокой дороге. За окном, облепленным отметками зимы, через призму грязи виднелась серая белизна. Просторные поля, переливающиеся с серым небосклоном, и где-то там, в поле, виднелся силуэт девушки, которая вонзилась в извилины мозга, как металлическая игла; казалось, что она до сих пор наблюдала сквозь заросли иссохшей травы.
Здесь, наверное, всё, как и должно быть в старых пазиках; иначе язык не повернется назвать эту колесницу автобусом. Не хватало только криков кондукторши: «За проезд передаём!».
Оттуда, куда пробегали пейзажи и мой сон, появлялось нарастающее ощущение, будто, уезжая дальше от своего дома, мир вокруг затихал, непростительно успокаиваясь. Ко мне подсел незнакомец с разрастающейся в разные стороны щетиной и голубыми глазами, в синих брюках, черной куртке и шапкой с красным бон-боном, на вид ему лет 35. Он неуклюже приземлился возле меня, поправляя шапку, затем небрежно спросил: «Вы против, надеюсь, не будете, а то скучновато как-то, все какие-то поникшие, видимо, понедельник — день тяжёлый».
— Конечно, — произнёс я.
— Анд… — не успел договорить незнакомец, как звук раскручивающегося обороты двигателя, прервал его слова и сильным гудением разрушил монотонную симфонию колес, прикасающихся к асфальту, и скрипов подвески. Мужчина, подсевший рядом, чья голова шаталась от колебаний, передаваемых подвеской транспорта, повторил громче: «Меня зову Андрей, а вас?».
— Дмитрий, — ответил я.
Мой новый знакомый начал заваливать меня вопросами: «Впервые едете на смену?» Обычно мне не нравится общаться с пассажирами общественного транспорта, в них не встречаются рациональные собеседники. Несколько часов холодного молчания и слипшиеся губы сами принуждают проронить хотя бы словечко:«Только устраиваюсь, а что, это заметно?».
— Конечно, заметно, очень легко отличить приезжих среди большой массы людей, сидящих в общественном автобусе, держащем курс в город N, — ответил Андрей, одновременно растягивая молнию синтепоновой куртки. На середине она заела, видимо, краешек ткани попал в прорези металлического замочка.
— Звучит не очень убедительно, — заметил я.
— Просто у каждого предприятия в этом городе имеются свои автобусы для персонала. Городок-то промышленный, в нём множество заводов и производственных цехов, — пояснил мой новый знакомый, наконец-то разобравшись с молнией.
— Работники со всей страны едут сюда пахать за действительно большую зарплату.
Меня отправили сюда работать от института. По трудовому договору: получивший высшее образование инженер должен отработать 3 года в организации для уплаты бюджетного места. Институт я закончил полгода назад, однако со старого рабочего места меня выгнали, не сложилось с начальством…
— Раз вы работник, то почему тоже едете в общественном транспорте? — возразил я.
— Опоздал на рабочий, а на вахту как-то нужно добираться, — произнёс Андрей, после чего растянуто зевнул, обнажая кривые зубы.
— Вы работаете вахтой?
— Ага, — кивнул он.
— Месяц вкалываю, получаю зарплату как за три. Чувствую себя, знаешь, как сыр в масле. Но вот что скажу…
Он приблизил своё щетинистое лицо к моему уху и тихим шёпотом произнёс: «Приезжих зачастую можно отличить от местных по взгляду и общению». С нами в автобусе ехали и другие люди, но все они смотрели в одну точку вперёд, не отклоняя головы, иссушенные, словно плоды яблони на промёрзшей декабрьской земле, никем не замечаемые и укрываемые лёгкой снежной насыпью. Почему-то я никогда не слышал о городе N, и странно то, что он не принадлежит ни одному из 89 регионов нашей страны.
Страница 1 из 7
