Декаданс

В одной из комнат беззвучно работает старый телевизор, показывающий новости. Мы не слышим, что говорит диктор, но на экране одна за другой появляются фотографии всех критиков. Судя по всему, сообщается, что они до сих пор не найдены.

В другой комнате (она пуста и без мебели) стоит примитивный домашний проектор — изображение транслируется на голую стену в ошметках обоев.

Рядом с проектором на полу сидит Вознесенский с бутылкой Мартини. Он полностью потерял свой зловещий вид, он смотрится так, как и должен смотреться — натуральный спивающийся режиссер-неудачник. У него отросла щетина.

Вознесенский наливает Мартини в стакан. Видно, что он уже основательно пьян. Он чокается с бутылкой.

ВОЗНЕСЕНСКИЙ

А вот это моя самая любимая новелла.

Начинает трещать проектор. Камера смотрит в стену, где начинается демонстрация последнего фильма.

Темный экран.

ТИТР: «Отчаявшиеся»

ИНТ. — КИНОТЕАТР «Гламур» проекционная — ночь (фильм)

Остатки догорающих и расплавившихся свечей. Чернеющая на полу кровь Алекса. По центру кадра стоит Тим. Он неподвижен. В его глазах — всё безумие мира. Он смотрит в камеру, а кажется, что прямо в душу.

ТИМ

Я тебе руки выломаю. Я сверну тебе шею и переломаю ноги — ты снимать потом только в мечтах сможешь. Я уничтожу твой кинотеатр, даже если мне придется встретиться с самим дьяволом. Я тебя ненавижу. Ненавижу тебя, чтоб ты сдох, скотина! Можешь выучить мой монолог и повторять его перед сном как молитву. Я тебя достану. Рано или поздно. Смерть меня не остановит — я даже не могу сказать, жив ли я сейчас… Я жив? Жив? Когда заканчивается фильм актер не умирает, и я не умру! Не умру!

В конце монолога Тим окончательно слетает с катушек. Он делает шаг нам навстречу, и лупит кулаками прямо по камере — на экране даже остаются следы окровавленных костяшек его пальцев.

Камера просачивается за стекло, отделяющее кинозал от проекционной.

Тим в отчаянии пару раз бьёт кулаком по стеклу и грозит кулаком отдаляющейся от него камере. Потом опускается на колени и склоняет голову.

В углу проекционной плачет испуганная Фрайди. В центре помещения — остывший труп Алекса.

Камера начинает плавно отъезжать назад от экрана кинозала, показывая, что эта новелла показывается уже не в квартире Вознесенского, а в огромном кинотеатре с кучей зрителей.

В кадр попадают первые ряды кресел со зрителями.

У зрителей в реальном кинозале должно создаться впечатление, что фильм сливается с передними рядами кресел их зала!

На вложенном в кадр экране новеллы гаснут последние свечи — всё погружается в темноту, из которой не доносится ни звука.

Заключительные титры: идут не по всему кадру, а лишь по той части, которую занимала новелла. Пока по этому экрану идут титры, зрители с передних рядов кадра, встают и начинают расходиться, как и реальные зрители в реальном кинозале.