Делай, что должно

Когда он закончил говорить, мать с сестрой коротко подтвердили правдивость сказанного. Больше от них не потребовали, и некоторое время Круг молчал. Нехо обдумывали услышанное, переглядывались, ветер переносил едва различимые шепотки. Доказательств вины было более чем достаточно, оставалось лишь выбрать суровость наказания. Наконец Голос Круга спросил снова:

— Круг, я спрашиваю: какова судьба рода анн-Мальма?

— Лишить силы.

— Согласен.

— Принимается.

Один за другим нехо высказывались, сводя приговор к одному, но, пожалуй, самому страшному для мага наказанию: принудительному выгоранию.

— Кто-нибудь желает возразить?

Круг молчал, все уже высказали свою волю. Аэно сглотнул: он слышал, как выглядит такая казнь. Воздушника запирают в крохотной комнатке без окон, с плотно пригнанной дверью, и оставляют в одиночестве. Его кормят, ему могут даже дать книгу и свечу — но это все не более чем последняя милость приговоренному. Потому что в тесноте, не чувствуя ни малейшего тока воздуха, маги очень быстро сходят с ума. Порой даже быстрее, чем начинают выгорать.

Движение рядом Аэно уловил краем глаза, и сначала даже не понял, что происходит, почему Кэльх шагнул вперед, почему его глаза темнеют.

— Мне есть, что возразить Кругу.

Вспыхнувший гнев Аэно задавил лишь усилием воли. Он уже научился не судить поступки Кэльха по первому впечатлению, и теперь держал себя в руках, ожидая продолжения. Учитель должен пояснить свои слова и свои возражения.

— Назовитесь.

Очередной порыв ветра неприятно резанул по лицу, взметнул волосы Кэльха, будто хотел сорвать с них огненную корону.

— Нэх Кэльх Солнечный Хранитель, — слова падали в тишине, и с каждым лица искажались: изумлением, недоумением, хитрым прищуром… злобой.

— Так вы еще и не сдохли! — выдохнул нехо анн-Мальма.

Кто-то в Круге рассмеялся в ответ:

— Надо же, иногда и бастарды бывают полезны.

— Тишина. Что вы хотите сказать, нэх Кэльх? — перебил недостойное замечание Голос Круга.

— Здесь есть одна невинная жизнь. Нейхини анн-Мальма ждет ребенка.

Мгновение тишины разорвал бешеный рык нехо анн-Мальма:

— Ах ты, блудливая сука!

Ударить дочь ему не позволила Стража, мигом спутав руки замахнувшегося воздушника чем-то вроде водяной плети, превратившейся во вполне материальные оковы.

— М-да, веселые люди, — шепотом, почти не разжимая губ, сказал Аэно, обращаясь больше к Кэльху. — Думаю, кто-то из Круга об этом наверняка знал.

Кэльх в ответ едва заметно пожал плечами. Может, кто-то из водников и знал… Те были способны распознать беременность и на малых сроках, но только прикоснувшись, тогда как огневики видели чужое пламя и так.

— Я Кэльх Хранитель. И я не могу позволить пролиться невинной крови своего предка, пусть даже столь разбавленной. Если Круг разрешит — я призову Чистый Огонь. Пусть он определит судьбу нейхини.

За сегодняшний день в Круге слишком часто воцарялась тишина. В этот раз её нарушил чей-то короткий смешок; Аэно, обернувшись, узнал нехо анн-Матонаи, тот глядел на Кэльха с явным презрением.

— Круг разрешает… если вам действительно под силу сделать это, нэх Кэльх, — помедлив, ответил Голос, и сел на свое место.

Шаг вперед — Кэльх приблизился к испуганно замершей женщине, которую Стражи вытолкнули к огневику. Поднял руки, окутываясь совершенно незнакомым Аэно пламенем. Этого пламени и видно-то не было, оно билось едва заметными очертаниями, прозрачное, будто чистейший хрусталь. Только воздух дрожал, да странно искажались очертания фигуры мага.

— Подойди, — голос Кэльха звучал, как чуть потрескивающий костер. — Дай руки. Не бойся, этот огонь не причиняет вреда.

Аэно смотрел во все глаза. О таком он от учителя пока еще даже не слышал и теперь знал, что дома просто не слезет с него, пока не выспросит все. А еще с горечью думал, что с этого момента его роду придется всерьез озаботиться своей безопасностью и безопасностью гостя. Очень уж неприятно смотрели некоторые нехо из Круга на Кэльха. А тот, как всегда, горел для других, защищая и храня. Кто бы ни давал ему прозвище — это был очень проницательный человек.

— Отвечай, — Кэльх сжал руки нейхини, — ты знала о планах родителей?

— Нет.

Пламя, окутавшее уже обе фигуры, потемнело, наливаясь странным черным светом.

— Лжешь, — бесстрастно сообщил Кэльх.

Нейха моргнула, потом как-то подобралась, упрямо выпятила подбородок. Теперь в ней чувствовалась древняя кровь, она чеканила слова, выверяя их, чтобы не быть снова обвиненной во лжи.

— Я не знала о готовящихся убийствах. Лишь о скором вдовстве нехо Аирэна и планах отца на наше замужество.

— Правда, — пламя осталось чистым. — Чей ребенок в твоем чреве?

— Младшего нехина рода анн-Матонаи!