Фандом: Ориджиналы. Судьбу твою определяет множество условностей. Есть долг перед родом, перед людьми, живущими на землях майората, перед своей совестью. А еще есть долг перед землей, на которой ты родился и вырос. И, когда тебя разрывает надвое противоречие меж долгом и любовью, выбирать больно и безумно тяжело. Что ты выберешь, прощаясь с детством, нехин?
418 мин, 39 сек 18612
Ветер так же разнес слова отца, как и другие до этого. Аэно внимательно вслушивался — и в смысл, и в интонации. Голос нехо Аирэна был усталый, будто он повторял сказанное из раза в раз, уточняя все новые подробности, пока не стало выходить совсем уж складно и плавно, как какая-то история из книги. Только такую книгу Аэно читать бы не стал. Потому что в ней рассказывалось о некогда богатых и плодородных землях Чистого рода анн-Мальма. И о дурости, которую, наверно, принес в их кровь кто-то со стороны. Потому что богатства начали таять на глазах, кровь — расплескиваться зазря, плодя бастардов, признанных и нет, как только что казненный убийца или те двое, которые нашли свою смерть на Ступени Мааха. Слабел род, хирели земли, и сейчас имя анн-Мальма носили всего трое. Вернее, раньше их было четверо, но старшая дочь шустро вышла за какого-то нехина, разорвав все связи с родней, только поэтому её тут и не оказалось.
Что касается деяний нехо Имиля анн-Мальма… Аэно слушал и чувствовал, как разгорается внутри огонь, а перед глазами темнеет. Когда он говорил Кэльху, что представляет, во что могут превратиться Светлые земли без Огня — он только представлял это! И никогда не думал, что кто-то действительно доведет до такого… На земле Льяма царили неурожай, голод и разруха. Люди умирали, бежали, спасались, как могли, а нехо, не в силах остановить агонию, придумал гениальный план: раз свои земли пришли в такой упадок, нужно захватить чужие, благо, и инструмент под рукой имелся — собственная дочурка. И кандидатура подходящая: нехо Аирэн, у которого, как случайно выяснилось, заболела супруга. Подослать проплаченного лекаря было недолго. Потом подоспели и два соглядатая. Никто, правда, не ожидал, что больная нейха протянет столько лет, но план уже был приведен в действие, и нейхини анн-Мальма, подговоренная отцом, вовсю строила глазки нехо Аирэну, стоило тому очутиться в столице.
План был прост: убить семью, а сломленного горем нехо прибрать к рукам, заставив плясать под свою флейту. Вот только не вышло. Обретение нехином Стихии Огня и приехавший огневик разрушили все. Или спасли, с чьей стороны поглядеть. Именно поэтому Имиль анн-Мальма метал такие злобные взгляды на Кэльха, и эта злоба была тем сильнее, что совершенно беззуба: ничего сделать с огневиком он не мог. Даже получивший недвусмысленный приказ убийца, довольно опытный в своем роде, не раз устранявший тех, кто мешал Имилю, не сумел убить его и был пойман и казнен. Похоже, это бесило нехо анн-Мальма до желания самолично свернуть шею проклятому темному, Аэно буквально видел дымные всполохи, тянущиеся в сторону Кэльха.
Нехо Аирэн прервался, переводя дыхание после длинной речи. Дополнил еще раз кратко о том, что случилось с его семьей: о болезни жены и не оказанной лекарем помощи, о покушении на Айто, который чуть не поймал стрелу, пущенную умелой рукой и направленную ветром. Спас не вовремя заупрямившийся и вставший на дыбы конь. О том, как тот же Айто чуть не отравил брата, нехо рассказывать не стал. Такой истории лучше было вообще не выплывать и забыться как можно быстрее. Уточнил лишь, что наследник крайне не одобрял выбор Стихий и силу брата, за что и был отослан из дома, во избежание свар, а так же о том, кто конкретно взрастил в нем это неодобрение.
После этого право голоса перешло к Аэно, потому что он единственный мог рассказать, что же случилось в Эфаре. За старшего брата говорил отец, он лично поймал убийцу, и потому присутствия Айто на Совете не требовалось.
Аэно, по примеру отца, четко, словно зубрил свою речь, рассказал последовательность событий. На самом деле, ему и не потребовалось заучивать что-то: все и так стояло перед глазами, словно вернулся в те дни. Он рассказал о зверском убийстве целительницы и том, как поклялся казнить убийцу, о том, что рядом с ее телом нашли веские доказательства причастности именно этого человека. На этом месте гнев возобладал над разумом нехо анн-Мальма:
— Леваль не мог так сглупить! Ты лжешь, мальчишка!
— Продолжайте, нехин, — велел Голос Круга, не обратив на этот выкрик особого внимания. Всего лишь еще один камень на чужую могилу.
— Я без преувеличений знаю, чем дышит и как живет любой человек вблизи от замка, в горах или в городе, — Аэно глубоко вдохнул и продолжил рассказывать. О спущенной на них лавине, о том, как спаслись на голой силе, которую среди снега и камня просто нечем было подпитать. О том, что поклялся уничтожить виновного, если с сестрой или матушкой хоть что-то случится по возвращении, об отравлении Ниилелы. О расследовании и том, как схватили убийцу. Причем, о возможностях учителя старался говорить обтекаемо, не сказав ничего конкретного ни о лечении матушки и сестры, ни о собственном отравлении темным огнем на казни.
Что касается деяний нехо Имиля анн-Мальма… Аэно слушал и чувствовал, как разгорается внутри огонь, а перед глазами темнеет. Когда он говорил Кэльху, что представляет, во что могут превратиться Светлые земли без Огня — он только представлял это! И никогда не думал, что кто-то действительно доведет до такого… На земле Льяма царили неурожай, голод и разруха. Люди умирали, бежали, спасались, как могли, а нехо, не в силах остановить агонию, придумал гениальный план: раз свои земли пришли в такой упадок, нужно захватить чужие, благо, и инструмент под рукой имелся — собственная дочурка. И кандидатура подходящая: нехо Аирэн, у которого, как случайно выяснилось, заболела супруга. Подослать проплаченного лекаря было недолго. Потом подоспели и два соглядатая. Никто, правда, не ожидал, что больная нейха протянет столько лет, но план уже был приведен в действие, и нейхини анн-Мальма, подговоренная отцом, вовсю строила глазки нехо Аирэну, стоило тому очутиться в столице.
План был прост: убить семью, а сломленного горем нехо прибрать к рукам, заставив плясать под свою флейту. Вот только не вышло. Обретение нехином Стихии Огня и приехавший огневик разрушили все. Или спасли, с чьей стороны поглядеть. Именно поэтому Имиль анн-Мальма метал такие злобные взгляды на Кэльха, и эта злоба была тем сильнее, что совершенно беззуба: ничего сделать с огневиком он не мог. Даже получивший недвусмысленный приказ убийца, довольно опытный в своем роде, не раз устранявший тех, кто мешал Имилю, не сумел убить его и был пойман и казнен. Похоже, это бесило нехо анн-Мальма до желания самолично свернуть шею проклятому темному, Аэно буквально видел дымные всполохи, тянущиеся в сторону Кэльха.
Нехо Аирэн прервался, переводя дыхание после длинной речи. Дополнил еще раз кратко о том, что случилось с его семьей: о болезни жены и не оказанной лекарем помощи, о покушении на Айто, который чуть не поймал стрелу, пущенную умелой рукой и направленную ветром. Спас не вовремя заупрямившийся и вставший на дыбы конь. О том, как тот же Айто чуть не отравил брата, нехо рассказывать не стал. Такой истории лучше было вообще не выплывать и забыться как можно быстрее. Уточнил лишь, что наследник крайне не одобрял выбор Стихий и силу брата, за что и был отослан из дома, во избежание свар, а так же о том, кто конкретно взрастил в нем это неодобрение.
После этого право голоса перешло к Аэно, потому что он единственный мог рассказать, что же случилось в Эфаре. За старшего брата говорил отец, он лично поймал убийцу, и потому присутствия Айто на Совете не требовалось.
Аэно, по примеру отца, четко, словно зубрил свою речь, рассказал последовательность событий. На самом деле, ему и не потребовалось заучивать что-то: все и так стояло перед глазами, словно вернулся в те дни. Он рассказал о зверском убийстве целительницы и том, как поклялся казнить убийцу, о том, что рядом с ее телом нашли веские доказательства причастности именно этого человека. На этом месте гнев возобладал над разумом нехо анн-Мальма:
— Леваль не мог так сглупить! Ты лжешь, мальчишка!
— Продолжайте, нехин, — велел Голос Круга, не обратив на этот выкрик особого внимания. Всего лишь еще один камень на чужую могилу.
— Я без преувеличений знаю, чем дышит и как живет любой человек вблизи от замка, в горах или в городе, — Аэно глубоко вдохнул и продолжил рассказывать. О спущенной на них лавине, о том, как спаслись на голой силе, которую среди снега и камня просто нечем было подпитать. О том, что поклялся уничтожить виновного, если с сестрой или матушкой хоть что-то случится по возвращении, об отравлении Ниилелы. О расследовании и том, как схватили убийцу. Причем, о возможностях учителя старался говорить обтекаемо, не сказав ничего конкретного ни о лечении матушки и сестры, ни о собственном отравлении темным огнем на казни.
Страница 70 из 113
