Фандом: Ориджиналы. Судьбу твою определяет множество условностей. Есть долг перед родом, перед людьми, живущими на землях майората, перед своей совестью. А еще есть долг перед землей, на которой ты родился и вырос. И, когда тебя разрывает надвое противоречие меж долгом и любовью, выбирать больно и безумно тяжело. Что ты выберешь, прощаясь с детством, нехин?
418 мин, 39 сек 18609
Напротив арок стояли неудобные даже на вид, наверняка ледяные на ощупь мраморные кресла. Кто-то когда-то подобрал камень так, что ровно половина была белоснежной, искрящейся даже на зимнем солнце, а вторая неуловимо отливала голубоватыми бликами. По этому камню будто волна шла, стоило взглянуть под иным углом. Кресла чередовались, и были заняты все, кроме двух. К одному направился нехо Аирэн — он был в праве сесть на свое место. Еще одно, тоже белоснежное, оставалось пустым. В круге же было почти тесно: там стояли сразу несколько группок людей, стремящихся держаться подальше друг от друга.
Одиноко возвышался какой-то долговязый мужчина, взирающий на все со скучающим видом. Воздушник, нехо, он вообще непонятно что тут забыл. Отдельно стоял Аэно с семейством, стараясь сдвинуться так, чтобы закрыть от ветра ежащуюся сестру, которую мать укутала в шаль по самые уши. Отдельно два Стража охраняли еще одного воздушника непонятного рода-племени. И отдельно другая пара караулила сразу троих: пожилых нехо с нейхой и похожую на них лицом женщину, явно нейхини. Видимо, это и были представители рода анн-Мальма.
Вынырнув из своего отстранения, Аэно сперва вскипел: это из-за них едва не умерли матушка и Ниилела, он сам, брат и Кэльх. Но воспитание взяло верх над чувствами привычно быстро, и он принялся рассматривать анн-Мальма внимательнее, отмечая какой-то изможденно-растерянный вид нейхини, бессильную злобу в глазах ее матери, когда та глянула на нейху Леату, озлобленно-отчаянный взгляд нехо анн-Мальма. Потихоньку пришло понимание: сыновей у него нет, иначе стояли бы здесь же. Может быть, были еще дочери, но раз их нет тут, значит, после замужества ушли в другие рода. Выходит, когда-то великий Чистейший род захирел настолько, что решился на все содеянное?
Один из нехо поднялся с белого кресла, кашлянул. Ветер взвился вокруг него и, когда он заговорил, разнес слова по всему залу.
— Сегодня я, нехо Этэн анн-Иньяр, избран Голосом Круга. И первое, что я скажу: род анн-Мальма, согласно решению Круга, теряет статус Чистейшего. Нехо Имиль анн-Мальма более не достоин входить в наши ряды. Его место займет нехо Лисаль анн-Морис.
Одиноко стоящий нехо поклонился присутствующим и поднялся к пустующему креслу, где устроился с прежним отрешенным видом. Назначение в Круг не стало для него секретом, теперь даже Аэно понимал, что за чем-то иным его сюда вызвать не могли. Неполный Круг не имеет права принимать решения, пока его ряды не будут восполнены.
— Круг, я спрашиваю: какова судьба бастарда рода анн-Мальма, убийцы, покушавшегося на жизнь нехина Айто анн-Теалья анн-Эфар?
Вопрос явно был почти риторический: один за одним нехо резким жестом опускали руку, вынося ясный без слов приговор. Когда весь Круг принял единогласное решение, преступник молча задергался, разевая рот, как выпавший из гнезда птенец, и Аэно узнал одно из заклятий воздушников: невидимые и неощутимые ни для кого, кроме пленника, кляп и путы не позволяли ему оправдаться или кинуться на судий и свидетелей. Голос Круга, глядя вовсе не на отца Аэно, сказал:
— Выбор способа казни за пострадавшими.
— Я доверяю палачу Круга, — ровно ответил нехо Аирэн. Мать и сестра вообще промолчали, но Аэно должен был отвечать, и он, только на миг вспомнив о том, что чувствовал на Ступени Мааха, побледнел, сглотнул подкативший к горлу ком и повторил слова отца.
— Казнить, — приказ почти заглушил шепот Аэно:
— Ниилела, смотри на меня.
Та вскинула голову, отворачиваясь от приговоренного, и Аэно тоже смотрел только на её испуганное личико, когда там, вне поля зрения, прорвалось сквозь путы воздуха сдавленное бульканье.
— Уберите тело. Следующий вопрос: судьба рода анн-Мальма. Слово предоставляется нехо Аирэну анн-Теалья анн-Эфар, — Голос Круга сел и откинулся на спинку кресла.
Аэно обвел глазами весь Круг, отмечая скучающую мину на некоторых лицах. Они все это явно уже слышали, наверняка, расследование и допросы шли все то время, что понадобилось свидетелям, чтобы добраться до Неаньяла, и еще те дни, что они провели, нанося визиты. Ну и пусть, послушают еще раз, не перетрудятся. А вот ему было очень интересно: ради чего же отец едва не потерял всю свою семью?
Одиноко возвышался какой-то долговязый мужчина, взирающий на все со скучающим видом. Воздушник, нехо, он вообще непонятно что тут забыл. Отдельно стоял Аэно с семейством, стараясь сдвинуться так, чтобы закрыть от ветра ежащуюся сестру, которую мать укутала в шаль по самые уши. Отдельно два Стража охраняли еще одного воздушника непонятного рода-племени. И отдельно другая пара караулила сразу троих: пожилых нехо с нейхой и похожую на них лицом женщину, явно нейхини. Видимо, это и были представители рода анн-Мальма.
Вынырнув из своего отстранения, Аэно сперва вскипел: это из-за них едва не умерли матушка и Ниилела, он сам, брат и Кэльх. Но воспитание взяло верх над чувствами привычно быстро, и он принялся рассматривать анн-Мальма внимательнее, отмечая какой-то изможденно-растерянный вид нейхини, бессильную злобу в глазах ее матери, когда та глянула на нейху Леату, озлобленно-отчаянный взгляд нехо анн-Мальма. Потихоньку пришло понимание: сыновей у него нет, иначе стояли бы здесь же. Может быть, были еще дочери, но раз их нет тут, значит, после замужества ушли в другие рода. Выходит, когда-то великий Чистейший род захирел настолько, что решился на все содеянное?
Один из нехо поднялся с белого кресла, кашлянул. Ветер взвился вокруг него и, когда он заговорил, разнес слова по всему залу.
— Сегодня я, нехо Этэн анн-Иньяр, избран Голосом Круга. И первое, что я скажу: род анн-Мальма, согласно решению Круга, теряет статус Чистейшего. Нехо Имиль анн-Мальма более не достоин входить в наши ряды. Его место займет нехо Лисаль анн-Морис.
Одиноко стоящий нехо поклонился присутствующим и поднялся к пустующему креслу, где устроился с прежним отрешенным видом. Назначение в Круг не стало для него секретом, теперь даже Аэно понимал, что за чем-то иным его сюда вызвать не могли. Неполный Круг не имеет права принимать решения, пока его ряды не будут восполнены.
— Круг, я спрашиваю: какова судьба бастарда рода анн-Мальма, убийцы, покушавшегося на жизнь нехина Айто анн-Теалья анн-Эфар?
Вопрос явно был почти риторический: один за одним нехо резким жестом опускали руку, вынося ясный без слов приговор. Когда весь Круг принял единогласное решение, преступник молча задергался, разевая рот, как выпавший из гнезда птенец, и Аэно узнал одно из заклятий воздушников: невидимые и неощутимые ни для кого, кроме пленника, кляп и путы не позволяли ему оправдаться или кинуться на судий и свидетелей. Голос Круга, глядя вовсе не на отца Аэно, сказал:
— Выбор способа казни за пострадавшими.
— Я доверяю палачу Круга, — ровно ответил нехо Аирэн. Мать и сестра вообще промолчали, но Аэно должен был отвечать, и он, только на миг вспомнив о том, что чувствовал на Ступени Мааха, побледнел, сглотнул подкативший к горлу ком и повторил слова отца.
— Казнить, — приказ почти заглушил шепот Аэно:
— Ниилела, смотри на меня.
Та вскинула голову, отворачиваясь от приговоренного, и Аэно тоже смотрел только на её испуганное личико, когда там, вне поля зрения, прорвалось сквозь путы воздуха сдавленное бульканье.
— Уберите тело. Следующий вопрос: судьба рода анн-Мальма. Слово предоставляется нехо Аирэну анн-Теалья анн-Эфар, — Голос Круга сел и откинулся на спинку кресла.
Аэно обвел глазами весь Круг, отмечая скучающую мину на некоторых лицах. Они все это явно уже слышали, наверняка, расследование и допросы шли все то время, что понадобилось свидетелям, чтобы добраться до Неаньяла, и еще те дни, что они провели, нанося визиты. Ну и пусть, послушают еще раз, не перетрудятся. А вот ему было очень интересно: ради чего же отец едва не потерял всю свою семью?
Страница 69 из 113
