Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
358 мин, 31 сек 8555
Обратно он вернулся, завершив круг, полный до краев чего-то странного, не огня даже — покоя. Принес охапку ветвей, сколько смог унести, столько и набрал, когда понял, что путь подходит к концу. Потом они с Аэно, пока Ниилела грела над углями мясо и еще котелок воды, теперь на всех, принесли оставшиеся ветви, уложив их в схрон под нависающим козырьком камнем. Те, кто придет сюда после них, тоже будут нуждаться в горячей пище, путь по горам нелегок. Пообедали, подъев все припасы, чтоб не тащить в обратный путь. Все равно ведь выйдут аккурат к Иннуату, там и поужинают в любимой «Песне родника».
После еды посидели, привалившись к друг другу: Аэно посередине, как связующее звено, переодетая в сухое Ния — с одной стороны, положив ему голову на плечо, Кэльх — с другой, бережно обнимая за пояс. Было очень хорошо и правильно, но день, даже весенний, набирающий силу, не бесконечен. Пора было идти, и они неохотно покинули потаенную долину, унося воспоминания о ней.
Обратный путь показался до странности коротким. Казалось, их бережно провели вроде бы и теми же самыми тропами-ущелинами, но скрадывая расстояние, поддерживая на осыпях и карнизах. Словно то, что они причастились еще одной тайны Эфара, сделало их еще ближе этой земле, сделало своими, Кэльха — так уж точно. Он даже усталости не ощущал, когда внезапно впереди раскинулась долина Иннуат, а под ноги легла торная и ровная, выглаженная силами нехо и его подданных дорога к городу. Понимал, что когда дошагает до города, на широкую лавку трактира свалится все равно, что спать сегодня ночью будет как убитый, но сейчас шагалось легко, только голод начинал давать о себе знать, будто и не ели недавно.
Кэльх уже прикидывал, что сегодня приготовила жена этина Йета, когда что-то привлекло его внимание. Отсюда, сверху, город был как на ладони, в том числе и идущая к замку дорога. И по этой дороге медленно, устало, брели две лошади. Не привычные, горские, а равнинные тонконогие скакуны, неведомо что забывшие здесь, в горах.
— Аэно…
Не понадобилось уточнять — тот уже и сам разглядел незваных и нежданных гостей и встревожился. Потому что никого в Эфар-танне из-за гор не ждали и не приглашали к этому времени, а от всадников, которых, к слову, было не двое, а четверо, далеко шибало не просто усталостью, а безнадегой. И еще целым клубком, мешаниной чувств вовсе не радостных, лишь со слабой ноткой облегчения: добрались.
— Кэльх, Ния, поворачивайте в замок. Я сейчас.
Нехин высокого рода остается нехином, кем бы он ни стал. Аэно не бежал, но шагал стремительно, упруго, словно и не было похода к Оку Удэши.
— Ния… Предупреди в замке.
Та кивнула, поняв невысказанное, спорить не стала. Не с огненным спорить, который что-то решил для себя. Так что она торопливо зашагала к Эфар-таану, а Кэльх устремился следом за Аэно. Были у него на то причины, и не только нежелание бросать любимого в этой ситуации. Перед взрослыми всадниками в седлах пристроились маленькие еще дети, вдобавок чуялось в едущих навстречу что-то смутно знакомое. Аэно опередил его, и уже то, как он круто развернулся, подхватив лошадей под уздцы, повел навстречу, что-то говоря всадникам, значило: узнал, не чужие. А когда приблизились, и стало возможно рассмотреть лица — серые от усталости и какой-то потери, Кэльх тоже узнал, и сердце зашлось от тревоги.
Теиль и Фьялла анн-Эвоэна, нехо и нейха Льямы. А устало прижимающиеся к ним дети — их погодки. Старшему мальчику сейчас должно было быть чуть больше, чем Аленто, его имени, как и имени девочки, Кэльх не знал.
Теиль, наверное, почуяв, поднял голову. И без того убитое лицо окончательно превратилось в застывшую маску. Не будь ребенка — попытался бы вылезти из седла, а так только низко склонил голову.
— Нехо Кэльх.
— Но я не… — опешил тот. — Что случилось? Хотя нет, все вопросы потом, как вы хоть немного отдохнете.
— Вы будете гостями Эфар-танна столько, сколько понадобится, ни о чем не переживайте, нейха, — уверил Аэно, стараясь ускорить шаг, но измученные лошади едва плелись. Правда, это было даже хорошо: когда дошли до замка, там уже суетились, готовили комнаты, еду и воду. Не до вопросов тут было, со стен все прекрасно видно, и стражники провожали въезжающих в ворота всадников долгими взглядами, гадая, кто и почему прибыл.
— Аэно, нам тоже нужно привести себя в порядок, — окликнул его Кэльх, когда гостей увели в одну сторону, а лошадей — в другую, где их ждали теплые конюшни.
— Да, ты прав, — Аэно устало провел по лицу рукой. — Идем, надеюсь, воду для купальни уже достаточно согрели.
После еды посидели, привалившись к друг другу: Аэно посередине, как связующее звено, переодетая в сухое Ния — с одной стороны, положив ему голову на плечо, Кэльх — с другой, бережно обнимая за пояс. Было очень хорошо и правильно, но день, даже весенний, набирающий силу, не бесконечен. Пора было идти, и они неохотно покинули потаенную долину, унося воспоминания о ней.
Обратный путь показался до странности коротким. Казалось, их бережно провели вроде бы и теми же самыми тропами-ущелинами, но скрадывая расстояние, поддерживая на осыпях и карнизах. Словно то, что они причастились еще одной тайны Эфара, сделало их еще ближе этой земле, сделало своими, Кэльха — так уж точно. Он даже усталости не ощущал, когда внезапно впереди раскинулась долина Иннуат, а под ноги легла торная и ровная, выглаженная силами нехо и его подданных дорога к городу. Понимал, что когда дошагает до города, на широкую лавку трактира свалится все равно, что спать сегодня ночью будет как убитый, но сейчас шагалось легко, только голод начинал давать о себе знать, будто и не ели недавно.
Кэльх уже прикидывал, что сегодня приготовила жена этина Йета, когда что-то привлекло его внимание. Отсюда, сверху, город был как на ладони, в том числе и идущая к замку дорога. И по этой дороге медленно, устало, брели две лошади. Не привычные, горские, а равнинные тонконогие скакуны, неведомо что забывшие здесь, в горах.
— Аэно…
Не понадобилось уточнять — тот уже и сам разглядел незваных и нежданных гостей и встревожился. Потому что никого в Эфар-танне из-за гор не ждали и не приглашали к этому времени, а от всадников, которых, к слову, было не двое, а четверо, далеко шибало не просто усталостью, а безнадегой. И еще целым клубком, мешаниной чувств вовсе не радостных, лишь со слабой ноткой облегчения: добрались.
— Кэльх, Ния, поворачивайте в замок. Я сейчас.
Нехин высокого рода остается нехином, кем бы он ни стал. Аэно не бежал, но шагал стремительно, упруго, словно и не было похода к Оку Удэши.
— Ния… Предупреди в замке.
Та кивнула, поняв невысказанное, спорить не стала. Не с огненным спорить, который что-то решил для себя. Так что она торопливо зашагала к Эфар-таану, а Кэльх устремился следом за Аэно. Были у него на то причины, и не только нежелание бросать любимого в этой ситуации. Перед взрослыми всадниками в седлах пристроились маленькие еще дети, вдобавок чуялось в едущих навстречу что-то смутно знакомое. Аэно опередил его, и уже то, как он круто развернулся, подхватив лошадей под уздцы, повел навстречу, что-то говоря всадникам, значило: узнал, не чужие. А когда приблизились, и стало возможно рассмотреть лица — серые от усталости и какой-то потери, Кэльх тоже узнал, и сердце зашлось от тревоги.
Теиль и Фьялла анн-Эвоэна, нехо и нейха Льямы. А устало прижимающиеся к ним дети — их погодки. Старшему мальчику сейчас должно было быть чуть больше, чем Аленто, его имени, как и имени девочки, Кэльх не знал.
Теиль, наверное, почуяв, поднял голову. И без того убитое лицо окончательно превратилось в застывшую маску. Не будь ребенка — попытался бы вылезти из седла, а так только низко склонил голову.
— Нехо Кэльх.
— Но я не… — опешил тот. — Что случилось? Хотя нет, все вопросы потом, как вы хоть немного отдохнете.
— Вы будете гостями Эфар-танна столько, сколько понадобится, ни о чем не переживайте, нейха, — уверил Аэно, стараясь ускорить шаг, но измученные лошади едва плелись. Правда, это было даже хорошо: когда дошли до замка, там уже суетились, готовили комнаты, еду и воду. Не до вопросов тут было, со стен все прекрасно видно, и стражники провожали въезжающих в ворота всадников долгими взглядами, гадая, кто и почему прибыл.
— Аэно, нам тоже нужно привести себя в порядок, — окликнул его Кэльх, когда гостей увели в одну сторону, а лошадей — в другую, где их ждали теплые конюшни.
— Да, ты прав, — Аэно устало провел по лицу рукой. — Идем, надеюсь, воду для купальни уже достаточно согрели.
Страница 15 из 99
