Делай, что должно. Хранители

Это был третий день почти непрерывной атаки. Аирэн воспользовался тем, что сейчас численный перевес был на его стороне, и два дня изматывал и без того потрепанных искаженных быстрыми наскоками, медленно продвигая отряды к самому городу, вытаскивая их на позиции. Убивали, кого могли, оставляя большую часть сил на финальный рывок. И сейчас шли, свежие, отдохнувшие и злые.

Потому что поднявшееся солнце должно было ознаменовать начало праздника Перелома.

Аирэн думал о том, что дома сложат костер, кто-то из огневиков обязательно спляшет на углях. Крэш… Крэш здесь, где-то на левом фланге, под началом Сатора. Кто сейчас в Эфар-танне из огненных, он не мог вспомнить, да и не до того было. Он сжал кулак, и трое искаженцев впереди беззвучно забились, царапая ногтями шеи и разевая рты, в которые перестал проходить воздух.

Чуть сбоку и впереди блеснуло белым огнем, частой очередью вспышек. Коронный метод сына, невозможно не узнать. Вперед, вперед. Может быть, до заката они успеют очистить Ллато. И погребальный костер для искаженцев станет самым лучшим кругом для праздника. Скольких они уже убили? Сколько их тут осталось? Может быть, несколько десятков… И те, кто предназначен в жертву. Те, кто ускользнул сквозь прошедшую по родам частую сеть, бросились сюда — и больше не мелькали нигде, не встречались в боях, не пытались прорваться обратно. Аирэн думал о них холодно и отстраненно. Сейчас нельзя дать им умереть. Потом — да, потом казнить, невзирая ни на что. Молодые, старые, обманутые, глупые… Подобные ошибки не прощают. Но пока их кровь — вот величайшая ценность.

Впереди, в предрассветной мгле, грязным ледяным торосом поднимались над крышами домов некогда белые стены замка Ллато. Правда, с точки зрения фортификации это был один смех, а не стены — тонкие, хлипкие, уже и без того кое-где проломленные. Гибель рода анн-Мальма сказалась и на замке. Но, тем не менее, это были стены, которые им еще предстояло взять. Войти в замок и остановить жертвоприношение. Замс сказал, что все начнется, вероятнее всего, на рассвете. Именно поэтому — такое время для атаки.

Замс тоже шел где-то там, сзади. Сейчас не осталось непричастных, и если впереди двигались бойцы, то следом, под охраной младших, шагали лекари, шли Таялела с Шорсом, шла Ния. Нехо хотел исключить любую возможность свершения ритуала, и если жертв придется лечить — что ж, они сделают и это.

Глухо вздрогнула земля, послышался рев: это вступал в дело Сатор. Атака перешла в завершающую фазу, превращаясь в наступление на замок. Значит, город зачищен, и огненные больше не чуют в нем чужих жизней. Только там, на стенах. Позволив ветрам подхватить себя, Аирэн помчался вперед по улице, над самой землей, поднимая снежные вихри.

Замок пал уже спустя считанные минуты. Массированная атака, когда огневики и водники буквально взлетали по поднятым земляными пандусам, проникали в оставленные черве-змеем Сатора проломы, очистила стены. Воздушники довершили дело, добив тех, кто ненароком упал во двор.

Перемахнув туда, Аирэн опустился на прихваченную инеем развороченную брусчатку, нашел взглядом ближайшего огневика. Кэльх как раз стоял, подняв руки, напряженный, подрагивающий. Едва заметным маревом стелились огненные крылья, сейчас даже не нуждавшиеся в плаще, горела расплавленным золотом корона над волосами.

— Внизу! — наконец, крикнул он, распахнув черные глаза. — Замок пуст, только внизу, ниже уровня земли живые!

— Колодец! Там наверняка осадный колодец, — помертвевшими губами произнес Тамириль.

Впрочем, об этом догадались многие. Теперь предстояло прорваться в сердце замка и как-то предотвратить надвигающийся кошмар.

— Сатор, Кайса, берите своих. Вперед!

В подземелье устремились только лучшие маги, самые сильные, самые опытные. Небо над Ллато потихоньку наливалось безрадостным серым светом зимнего утра.

Холодные, вымороженные коридоры были пусты. Валялись сорванные со стен гобелены, сквозь разбитые окна внутрь намело снегу, здесь, в самом центре пропитавшего все искажения, какого-то серого, ноздреватого. Никого, пустота и тишина. И только огненные указывали дорогу: вниз, вниз, вперед, там живые, много, слишком много!

Последних коридоров явно коснулись руки искаженца-земляного. Отекшие, изуродованные стены, спекшиеся воедино камни: он расширял проход, ведущий в подвал замка. Расширил и сам подвал, влетевший внутрь Аирэн, держащий перед бегущими по коридору щит, не ожидал огромной подземной полости. Воздух здесь был неподвижный, напитанный влагой, подчиняющийся неохотно. И его пронизывали сотни тонких нитей, тянущихся от рук замершего в центре искаженного. Тянущихся к развешенным по стенам вниз головами, будто туши на бойне, магам.