«В культуре, отравленной крайностями, — замечает Мэтесон, — серийные убийцы неизбежно становятся героями легенд. Позади каждого из них тянется жуткий шлейф из побочных жертв, тех еще живых людей, которые знали убийцу в повседневной жизни: дети, сотрудники, друзья, жены. Когда новости, похороны и смертные казни затмеваются свежими похищениями и зверствами, близкие серийного убийцы должны продолжать жить, несмотря на предательство, перевернувшее их мир. В рассказе» Делаю полки«вы проведете время в обществе такого человека. Начался он с голой сюжетной линии, которая впоследствии обросла деталями, хоть и не многими. В общем, мне хотелось наполнить рассказ ощущением душевной травмы и опустошенности».
1 мин, 44 сек 12626
Вода со льдом. Бриллиант на белой скатерти. Тощая женщина кашляет, прикрывая рот рукой. За соседним столиком мальчик ест пирог и не мигая смотрит на меню в ее бледных руках. Она просматривает прилагательные в названиях блюд. Представляет себе супы, мясо. Их темную сочность, пикантные соусы. Все это наполняет ее ужасом. Она продолжает изучать список. Пустой желудок сводит. Может быть, салат без приправ?Но помидоры! Повар разрежет их, обнажит влажные незащищенные семена, потечет сок. Подходит официантка. Возможно, «блюдо дня»? Баранина без специй. Желудок тощей женщины снова сжимается в спазме. Она представляет себе, как мертвая плоть ложится в ее рот, как в гроб. Ее начинает тошнить.
Почему она не услышала их?
Официантка наклоняет голову. Тощей женщине нужно еще минуту подумать. Официантка кивает; этот разговор повторяется изо дня в день. Пара за соседним столиком изучает омара, изумляясь безжизненным клешням. Помощник официанта подметает шваброй, как метроном. Тощая женщина смотрит на мальчика, поедающего пирог. Губы его окрасились соком ягод и посинели, как у мертвеца.
Электропилы, стук молотков.
Может быть, вермишель? Без приправ. Но длинные нити похожи на светлые волосы… Она снова пытается сделать глоток воды, но кубики льда уже растаяли; вода похожа на нагретую страхом слюну.
Его нежная улыбка; то, как он выписывал рецепты. Идеальный муж.
Официантка напоминает, что ей нужно есть. С каждым днем она теряет вес. Она такая красивая. Ведь уже год прошел. Она должна идти дальше. Тощая женщина слушает, кивает. Пытается не смотреть на мальчика.
«Делаю полки», как он говорил; дверь в подвал всегда заперта.
Тощая женщина поднимает глаза на официантку. Губная помада девушки напоминает об окровавленных ртах.
Она бежит между красными губами, по темному коридору, к запретной двери. За ней — музыка, оглушающая. Она прикладывает к двери ухо; слышит удары лезвий. Барабанит в дверь, пока та не поддается. Видит двух мальчиков, подвешенных вниз головой к потолку, кричащих сквозь кляпы, наполовину освежеванных. Он поворачивается. Защитные очки испещрены красными точками. Черный резиновый фартук в пятнах. На печи позади него кипит суп со специями.
Тощая женщина говорит официантке, что потеряла аппетит. Возможно, завтра.
Улыбка сползает с лица мальчика, когда он провожает ее взглядом до двери. Под бледной кожей проступают кости и вены.
Почему она не услышала их?
Официантка наклоняет голову. Тощей женщине нужно еще минуту подумать. Официантка кивает; этот разговор повторяется изо дня в день. Пара за соседним столиком изучает омара, изумляясь безжизненным клешням. Помощник официанта подметает шваброй, как метроном. Тощая женщина смотрит на мальчика, поедающего пирог. Губы его окрасились соком ягод и посинели, как у мертвеца.
Электропилы, стук молотков.
Может быть, вермишель? Без приправ. Но длинные нити похожи на светлые волосы… Она снова пытается сделать глоток воды, но кубики льда уже растаяли; вода похожа на нагретую страхом слюну.
Его нежная улыбка; то, как он выписывал рецепты. Идеальный муж.
Официантка напоминает, что ей нужно есть. С каждым днем она теряет вес. Она такая красивая. Ведь уже год прошел. Она должна идти дальше. Тощая женщина слушает, кивает. Пытается не смотреть на мальчика.
«Делаю полки», как он говорил; дверь в подвал всегда заперта.
Тощая женщина поднимает глаза на официантку. Губная помада девушки напоминает об окровавленных ртах.
Она бежит между красными губами, по темному коридору, к запретной двери. За ней — музыка, оглушающая. Она прикладывает к двери ухо; слышит удары лезвий. Барабанит в дверь, пока та не поддается. Видит двух мальчиков, подвешенных вниз головой к потолку, кричащих сквозь кляпы, наполовину освежеванных. Он поворачивается. Защитные очки испещрены красными точками. Черный резиновый фартук в пятнах. На печи позади него кипит суп со специями.
Тощая женщина говорит официантке, что потеряла аппетит. Возможно, завтра.
Улыбка сползает с лица мальчика, когда он провожает ее взглядом до двери. Под бледной кожей проступают кости и вены.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
