Дело исчезнувшей горничной

— Дорогой друг, в некоторых вещах я совершенно не отличаюсь от простых смертных, — усмехнулся я. — Это же любимое человеческое занятие — учить чему-то, в чём сам ты — полный профан. Или давать советы, в которых сам нуждаешься. Вот только не надо это записывать за мной, — поспешил остановить я доктора, который уже нацелил карандаш на лист блокнота.

— Нет, я обязательно запишу, — усмехнулся он себе в усы. — Когда ещё вы отождествите себя с простыми смертными.

Право, что-то изменилось после нашей прогулки и «сеанса хиромантии». Кто бы мог подумать, что Уотсон так точно угадает некоторые вещи. Или это простая удача, или он изучил меня намного глубже за время нашего проживания в одной квартире. Я с трудом удержался от того, чтобы бросить взгляд на свой «выдающийся» бугор Венеры, потому что доктор смотрел на меня, а я сам учил его обращать внимание на направление взгляда собеседника.

Кенсингтонский сад

Джон Уотсон

Поездка с утра в Скотланд-Ярд ничем особым не увенчалась. Холмс, конечно, осмотрел шляпку, выслушал выводы, которые сделал Макдональд, но почти не прибавил новых фактов сверх того. Я был даже удивлён.

— Право, Уотсон, — сказал он, когда мы ехали в кэбе до парка, — вы меня, кажется, уже считаете каким-то чародеем. Но вещь уже ничего не может сказать о прежней владелице — только лишь о размере её кошелька, или кошелька её супруга, что более вероятно. А что касается магазина, то ярлычок спорот. Инспектору, как вы слышали, я подсказал пару адресов, где могла быть изготовлена и продана эта шляпка. А если мы сейчас обнаружим её прежнюю владелицу, то ему ничего и не придётся делать.

Погода стояла прекрасная, и аллеи парка заполнились гуляющими. Мы оказались у Мемориала за десять минут до назначенного времени. Не спеша мы прохаживались, не слишком удаляясь от скульптурной группы, где особенно выделялась знойная женщина верхом на слоне, а выше, ближе к памятнику, высились фигуры, изображавшие промышленность Империи, так что мы могли видеть золотую статую покойного принца-консорта то анфас, то в профиль.

Мимо нас проходили посетители парка. Некоторые останавливались, чтобы взглянуть на Мемориал, но среди них не было одиноких дам. Холмс посмотрел на часы.

— Женщинам свойственно опаздывать, как вы думаете? — спросил он, поворачиваясь к Принцу спиной и тут же замерев. Я посмотрел по направлению его взгляда и увидел, что по аллее быстрым шагом идёт элегантно одетая леди — она явно спешила и смотрела как раз в сторону Азии. Потом шаг её замедлился, она пошла дальше, озираясь вокруг.

— Рискнём, Уотсон? — Я не успел ответить, как Холмс поспешил навстречу даме. Та, опешив, остановилась.

— Простите, мадам, — услышал я голос друга, догоняя его. — Меня зовут Шерлок Холмс, я частный детектив. Это… — он сделал паузу, дожидаясь, пока я подойду, — мой друг и помощник, доктор Уотсон. Могу ли я задать вам всего один вопрос?

— Да… — леди окинула Холмса оценивающим взглядом и прибавила, — сэр.

— Вы разыскиваете девушку по имени Рут?

— Да! — воскликнула она. — О боже мой, вы сказали, что вы сыщик? Неужели эта глупышка попала в историю?

— Для начала, мадам, позвольте узнать ваше имя?

— Миссис Сесил Форестер.

— Как я понимаю, торговый дом «Форестер и Эрдон»? — вежливо улыбнулся Холмс.

— Совершенно верно, мой муж — старший компаньон этого торгового дома.

— И замужем вы, если я хорошо помню объявления о бракосочетаниях, где-то около полутора лет?

— Да, мистер Холмс, удивительная же у вас память.

Пока они разговаривали, я успел хорошенько рассмотреть миссис Форестер. Одета с большим вкусом, и хотя фигуру нельзя назвать худощавой, общее впечатление оставалось лёгкое и какое-то воздушное. Светлые волосы прелестного пепельного оттенка, убранные в элегантную причёску, венчал шедевр шляпного искусства. Прибавьте к этому тонкие черты лица и карие глаза под густыми ресницами. Я невольно любовался этой прелестной женщиной — конечно, в пределах приличия.

— Не могли бы вы описать мне внешность вашей горничной и то, как она была одета, если вы, конечно, знаете, в чём она ушла из дома.

— Одну минуту. — Говоря, миссис Форестер смотрела перед собой, представляя себе внешность своей пропавшей прислуги. — Рут ниже меня на полголовы, у неё каштановые волосы, карие глаза — разрез немного миндалевидный, пухлые губы и довольно правильный нос. На ней, скорее всего, был серый костюм и голубая блузка. Костюм из дорогой ткани, но перешитый. И шляпка — наверняка она надела шляпку. В тон блузки, с бантом наверху — такие носили года три тому назад. Ох, что же я говорю — откуда вам знать, что носили тогда дамы.

Шляпку эту утром я лично лицезрел в кабинете у инспектора Макдональда — помятую и с оторванным наполовину бантом.

— Вы очень хорошо описали её одежду, — заметил Холмс. — Это вы отпустили её вечером в субботу?

— Нет, я не отпускала её. Мне сказала об этом Мэри — она делит с Рут комнату. Она сообщила, что Рут надела свой выходной костюм, шляпку и просто выбежала из дома, даже не слушая её предостережений.