Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. В январе 1881 года доктор Джон Уотсон оказался перед необходимостью искать компаньона для съёма жилья. Знакомство с Шерлоком Холмсом. Одно из первых совместных расследований.
100 мин, 33 сек 7324
— Зато я вас хорошо запомнил, сэр, — обращение он просто выплюнул. — А я-то ещё помочь вам пытался! Ну, знамо, кто мы для вас такие?
— Каким образом вы помогли джентльмену, Керк? — вкрадчиво спросил инспектор. — И почему вы его запомнили?
— Так я ж его чуть не задавил! — при этих словах Форестер-младший непроизвольно дёрнулся. — Проезжаю я, значит, в субботу мимо Риджентс-парка, и тут прямо чуть не под копыта выскакивает этот господин. Как полоумный. Я еле успел остановиться. Ну, думаю, сейчас скандалить начнёт! А он — ничего. — Кэбмен говорил резко и отрывисто. — Правда, вид у него был — вот ей-богу, как у сумасшедшего! Лицо бледное, глазами так и шныряет, волосы взлохмачены. А на пьяного не похож. И он, значит, сел ко мне в кэб. Я пока его вёз, он себя немного в порядок привёл — волосы пригладил, галстук поправил. Потом я его высадил, — кэбмен назвал адрес клуба.
— Спасибо, мистер Керк, — сказал Макдональд, и кэбмен приосанился. — Вы свободны. Пока. Так откуда вы так быстро бежали, мистер Форестер? — осведомился инспектор, когда Керк вышел. — Что вас так напугало?
Но тот молчал, совершенно побелев и тщетно пытаясь найти хоть какие-то слова.
— Мистер Форестер, вы обвиняетесь в убийстве Рут Уилкс, совершённом в субботу, между пятью с половиной и семью вечера…
Тут всё семейство заговорило разом. Если передать суть восклицаний вкратце, то Форестер-старший и его дочь возмущались таким ужасным обвинением, а вот речь миссис Форестер сводилась по смыслу к риторическому восклицанию «так это вы?!»
— Я не убивал! — закричал Джеймс, перекрывая всеобщий шум, и его голос некрасиво взмыл фистулой.
На его лице вдруг появилось сосредоточенное выражение. Он был далеко не глупец, и сейчас его мозг лихорадочно искал выход из создавшегося положения. И я решил вмешаться.
— Позвольте мне рассказать одну историю, господа. Когда мистер Джеймс Форестер учился в университете, он сдружился с одним из своих профессоров по фамилии Мансфилд. Дочь профессора очень нравилась герою нашей истории. Но девушка была ещё юна, а молодой человек пока что не видел никаких перспектив в карьере, чтобы просить её руки. Он закончил обучение и попал под крыло дядюшки — собственно, он оттуда и не выбирался, не так ли? Через некоторое время профессор умер, и Джеймс Форестер решился познакомить дядю с мисс Мансфилд.
— И что же? — воскликнул Сесил Форестер. — С вашей стороны возмутительно лезть в чужую частную жизнь, но что такого в том, что мой племянник познакомил меня с моей будущей женой? Постойте… Что за вздор? Джеймс?!
— Это неправда, — пробормотал тот.
— Это правда! — миссис Форестер решительно вмешалась в разговор. — Это правда, Сесил. Я всегда знала, что нравлюсь Джеймсу, но он мне никогда не нравился — во всяком случае, не в этом качестве. Поэтому его промедление и трусость ничуть меня не задевали. Но когда мы с вами поженились, через некоторое время Джеймс стал делать мне недвусмысленные намёки.
— Ложь!
— Мерзавец!
— А вы и рады были! — последняя реплика принадлежала мисс Джейн. Она тут же испугалась своей смелости.
— Нет, милочка, совсем не рада! — усмехнулась миссис Форестер. — И когда я пригрозила, что всё расскажу мужу, Джеймс мне больше не докучал.
Я почувствовал непреодолимое желание зевнуть. А мой бедный друг переживал, смотря на весь этот спектакль. Макдональд же поглядывал на «благородное семейство», как какой-нибудь естествоиспытатель на насекомых в садке.
— Но при чём тут горничная? — возвысил голос Сесил Форестер.
— Как вы думаете, что почувствовала бы ваша жена, если бы узнала о связи Рут с вашим племянником? О девушке, которой она доверяла и оказывала покровительство?
— Что? — пылая праведным гневом, добропорядочный буржуа воззрился на Джеймса.
— А где доказательства? — тот нервно дёрнул плечом.
— Рут незачем было одеваться как леди и причёсываться как леди, чтобы произвести впечатление на мужчину её круга. Она пыталась выглядеть иначе для джентльмена. Думаю, этот момент не вызывает возражений? Отлично. На шее у Рут явственно отпечатались следы рук. Обращает внимание короткий мизинец мужчины, задушившего её. Точнее, убийца вначале ударил её затылком о дерево, а потом опрокинул на траву и задушил. После он оттащил труп в сарай для садового инвентаря. Инспектор, держите её!
Макдональд отреагировал мгновенно, вскочил и обхватил за талию миссис Форестер, которая издала вдруг рычание, достойное тигрицы, и кинулась на Джеймса с явным намерением вцепиться ему в лицо ногтями.
Должен сказать, что Уотсон был прав, когда пел Айрин Форестер дифирамбы. Вот мисс Джейн реагировала, как полагается добропорядочной барышне, то есть нервно комкала платочек, попеременно краснела и бледнела — то от испуга, то от возмущения, что ей приходится слышать такие неприличные подробности.
Миссис Форестер оттолкнула руки инспектора и села в кресло, с ненавистью глядя на Джеймса.
— Каким образом вы помогли джентльмену, Керк? — вкрадчиво спросил инспектор. — И почему вы его запомнили?
— Так я ж его чуть не задавил! — при этих словах Форестер-младший непроизвольно дёрнулся. — Проезжаю я, значит, в субботу мимо Риджентс-парка, и тут прямо чуть не под копыта выскакивает этот господин. Как полоумный. Я еле успел остановиться. Ну, думаю, сейчас скандалить начнёт! А он — ничего. — Кэбмен говорил резко и отрывисто. — Правда, вид у него был — вот ей-богу, как у сумасшедшего! Лицо бледное, глазами так и шныряет, волосы взлохмачены. А на пьяного не похож. И он, значит, сел ко мне в кэб. Я пока его вёз, он себя немного в порядок привёл — волосы пригладил, галстук поправил. Потом я его высадил, — кэбмен назвал адрес клуба.
— Спасибо, мистер Керк, — сказал Макдональд, и кэбмен приосанился. — Вы свободны. Пока. Так откуда вы так быстро бежали, мистер Форестер? — осведомился инспектор, когда Керк вышел. — Что вас так напугало?
Но тот молчал, совершенно побелев и тщетно пытаясь найти хоть какие-то слова.
— Мистер Форестер, вы обвиняетесь в убийстве Рут Уилкс, совершённом в субботу, между пятью с половиной и семью вечера…
Тут всё семейство заговорило разом. Если передать суть восклицаний вкратце, то Форестер-старший и его дочь возмущались таким ужасным обвинением, а вот речь миссис Форестер сводилась по смыслу к риторическому восклицанию «так это вы?!»
— Я не убивал! — закричал Джеймс, перекрывая всеобщий шум, и его голос некрасиво взмыл фистулой.
На его лице вдруг появилось сосредоточенное выражение. Он был далеко не глупец, и сейчас его мозг лихорадочно искал выход из создавшегося положения. И я решил вмешаться.
— Позвольте мне рассказать одну историю, господа. Когда мистер Джеймс Форестер учился в университете, он сдружился с одним из своих профессоров по фамилии Мансфилд. Дочь профессора очень нравилась герою нашей истории. Но девушка была ещё юна, а молодой человек пока что не видел никаких перспектив в карьере, чтобы просить её руки. Он закончил обучение и попал под крыло дядюшки — собственно, он оттуда и не выбирался, не так ли? Через некоторое время профессор умер, и Джеймс Форестер решился познакомить дядю с мисс Мансфилд.
— И что же? — воскликнул Сесил Форестер. — С вашей стороны возмутительно лезть в чужую частную жизнь, но что такого в том, что мой племянник познакомил меня с моей будущей женой? Постойте… Что за вздор? Джеймс?!
— Это неправда, — пробормотал тот.
— Это правда! — миссис Форестер решительно вмешалась в разговор. — Это правда, Сесил. Я всегда знала, что нравлюсь Джеймсу, но он мне никогда не нравился — во всяком случае, не в этом качестве. Поэтому его промедление и трусость ничуть меня не задевали. Но когда мы с вами поженились, через некоторое время Джеймс стал делать мне недвусмысленные намёки.
— Ложь!
— Мерзавец!
— А вы и рады были! — последняя реплика принадлежала мисс Джейн. Она тут же испугалась своей смелости.
— Нет, милочка, совсем не рада! — усмехнулась миссис Форестер. — И когда я пригрозила, что всё расскажу мужу, Джеймс мне больше не докучал.
Я почувствовал непреодолимое желание зевнуть. А мой бедный друг переживал, смотря на весь этот спектакль. Макдональд же поглядывал на «благородное семейство», как какой-нибудь естествоиспытатель на насекомых в садке.
— Но при чём тут горничная? — возвысил голос Сесил Форестер.
— Как вы думаете, что почувствовала бы ваша жена, если бы узнала о связи Рут с вашим племянником? О девушке, которой она доверяла и оказывала покровительство?
— Что? — пылая праведным гневом, добропорядочный буржуа воззрился на Джеймса.
— А где доказательства? — тот нервно дёрнул плечом.
— Рут незачем было одеваться как леди и причёсываться как леди, чтобы произвести впечатление на мужчину её круга. Она пыталась выглядеть иначе для джентльмена. Думаю, этот момент не вызывает возражений? Отлично. На шее у Рут явственно отпечатались следы рук. Обращает внимание короткий мизинец мужчины, задушившего её. Точнее, убийца вначале ударил её затылком о дерево, а потом опрокинул на траву и задушил. После он оттащил труп в сарай для садового инвентаря. Инспектор, держите её!
Макдональд отреагировал мгновенно, вскочил и обхватил за талию миссис Форестер, которая издала вдруг рычание, достойное тигрицы, и кинулась на Джеймса с явным намерением вцепиться ему в лицо ногтями.
Должен сказать, что Уотсон был прав, когда пел Айрин Форестер дифирамбы. Вот мисс Джейн реагировала, как полагается добропорядочной барышне, то есть нервно комкала платочек, попеременно краснела и бледнела — то от испуга, то от возмущения, что ей приходится слышать такие неприличные подробности.
Миссис Форестер оттолкнула руки инспектора и села в кресло, с ненавистью глядя на Джеймса.
Страница 25 из 28
