Дело Максименко (Россия, 1888)

В высшей степени любопытными показались следователю и распущенные Александрой Максименко слухи о том, что доктор Португалов не выдал разрешение на захоронение Николая Максименко единственно потому, что добивался от нее взятки в 300 рублей. Разговоры об этом показались еще и потому недостоверными, что именно благодаря добросовестности и настойчивости этого врача, были проведены все те анатомические исследования, которые и привели к возбуждению уголовного дела. Допрошенный доктор Португалов показал, что в начале 1888 г. он лечил от триппера Аристарха Резникова, 1870 г. рождения, жившего в доме Дубровиных на положении управляющего. Несколько позже по приглашению этого молодого человека доктор в отсутствие Николая Максименко лечил от триппера и Александру Егоровну. Португалов сообщил, что его весьма удивлял особый статус этого молодого приживала в доме Максименко и недвусмысленно дал понять, что считает Аристарха Резникова и Александру Максименко любовниками. Кроме того он заявил, его очень насторожил тот факт, что прописанные им вечером 18 октября лекарства остались нетронутыми. Объяснения вдовы, заявившей, что Николай Максименко сам отказался пить лекарства, доктор посчитал неправдоподобными, потому что больной слишком убедительно просил его какими — нибудь лекарствами облегчить страдания. Далее Португалов показал, что на следующий день, уже после смерти Н. Максименко, ни вдова, ни А. Резников не высказывали никакого сожаления, ни малейшего горя, а были озабочены единственно получением удостоверения для погребения. Александра Егоровна Максименко в своих показаниях полностью отрицала существование интимных отношений с кем бы то ни было, кроме мужа, уверяла, что любила его и выбрала среди 40 женихов. Она заявила, что Николай Федорович не пил вовсе из принесенного ему в 7 часов вечера стакана чаю, и, стало быть никак не мог отравиться в это время. Она лично отнесла ему стакан и вернулась с ним обратно на кухню; стакан был неполон потому, что она же сама из него и отпила. Мария Гребенькова, прислуга в доме Максименко, на допросе у следователя показала, что вторично была послана за доктором Португаловым в пятом часу утра 19 октября, когда Николай Максименко уже скончался. Кроме того, Гребенькова удостоверила, что Александра Максименко накануне вечером, налила стакан чаю отдельно для себя, а другой — для мужа, и последний стакан принесла назад недопитым. В этой части показания Гребеньковой вступали в прямое противоречие с показаниями А. Е.Максименко, зато они были полностью согласны с показаниями Евдокии Бураковой, еще одной служанкой в доме Максименко.

В ноябре 1888 г. к следователю для дачи показаний добровольно явился некто Левитский, муж сестры Николая Федоровича Максименко — Елизаветы. Он заявил, что уже через год после свадьбы, Александра Егоровна Максименко завела себе любовника — полицейского чиновника Панфилова. Это послужило причиной ссоры супругов и драки между ними. Мать Александры — Варвара Дубровина — открыто порицала брак дочери и наущала ее подыскать любовника. Сама Александра Егоровна, по словам Левитского не раз выражала сожаление по поводу того, что переписала на мужа свой дом и пай в товариществе «Пароходство Дубровиных».

Эта информация побудила следствие внимательнее изучить все окружение дома Максименко. Рядом с ними жил, помимо Дмитриевых, и некто Замахаев, работавший в конторе пароходства (вообще, это, видимо, было в традициях купеческих компаний — предоставлять жилье своим работникам). На допросе Замахаев подтвердил, что А. Резников оставался ночевать в квартире Максименко.

Сам Аристарх Данилович Резников был принят на работу в пароходную компанию и введен в дом ее хозяев по прямой протекции Николая Федоровича Максименко. Приехавший в 1878 г. в Ростов без денег, без серьезных планов на будущее, Николай одно время жил в доме Резниковых, близко сошелся с родителями Аристарха и когда встал вопрос о его трудоустройстве, пришел на помощь. Со временем, отношения между Резниковыми и Дубровиными только упрочнялись; Александра Егоровна подружилась со старшей сестрой Аристарха — Софьей, своей сверстницей. Аристарху Резникову все чаще стали давать поручения не связанные с работой в конторе и в 1888 г. он уже фактически превратился в управляющего домашним хозяйством семьи Максименко.

Сестра умершего — Елизавета — сообщила следователю о том, что видела, как Александра Егоровна в день похорон Николая и на следующий день целовалась с А. Резниковым.

Наконец, брат Николая Федоровича Максименко — Антонин — показал на допросе, что примерно в двадцатых числах ноября 1888 г. Аристарх Резников сообщил ему о своем намерении жениться на Александре Егоровне.

Следствие сочло, что собранная информация достаточно красноречиво указывает на лиц, заинтересованных в устранении Н. Максименко, и объясняет их мотивы. Поэтому последовал арест вдовы и Аристарха Резникова по обвинению их в умышленном убийстве.&