Дело о мощах и скелетах

— Возможно, он родился с мечтой о том, чтобы исполнить своё предназначение, и сейчас счастлив, оказавшись там, где ему должно. Вина, джентльмены?

Мы не отказались и помогли фаршированному поросёнку исполнить своё предназначение — хотя я вовсе не уверен, что оно состояло именно в этом. После плотного общения с церковной средой невольно припомнилось «плодитесь и размножайтесь». Потом последовал десерт — очень вкусные запечённые яблоки с мёдом. Такой вышел ветхозаветный ужин, я бы сказал. Тут вам и Книга Бытия, и потоп.

Настроение Шерлока немного улучшилось — всё-таки он, как и подавляющее большинство людей, от хорошей еды добрел. Мы перешли к камину — из-за постоянных дождей растопленному. И я помнил, что Майкрофт любит открытый огонь.

Когда все устроились с бокалами коньяка и мы с Шерлоком раскурили трубки, Холмс-старший спросил у меня:

— Дело было интересным, Джон? Можно ожидать, что вы напишете рассказ?

— Занимательным, — ответил я, покосившись на его брата.

— Но оно вряд ли будет описано — разве что исключительно тебе в подарок, — прибавил Шерлок.

— Вот как? Такой неприятный преступник… или наоборот, слишком приятный?

— Скорее вызывающий сочувствие. Человек хороший, но запутавшийся и несчастный, — сказал я. — Кроме того, он лицо духовного звания — дьякон.

— Уотсон, вы всерьёз полагаете, что мощи украл отец Эндрю? — неожиданно резко перебил меня Шерлок.

— А кто же, как не он? — удивился я. — Не сестра же Элеонора?

— О… погоди, мальчик мой, не отвечай. Давайте сделаем так: Джон, расскажите мне, что там происходило, я хочу попробовать себя в роли сыщика.

Я пустился в долгое повествование. Шерлок на всём протяжении моего рассказа молчал, попыхивал трубкой, прикрыв веки, словом, вёл себя совершенно так же, как на Бейкер-стрит, слушая клиента, и всё-таки мне что-то не давало покоя. Свою часть повествования — беседы с сёстрами — он изложил в нескольких фразах, как протокол зачитал.

— … вот, собственно, и всё, — закончил я рассказ. — Холмс отказался назвать отцу Питеру имя вора, тот, конечно, покипел, но что ему оставалось делать? Он теперь будет, кажется, всех членов прихода подозревать в краже, но, возможно, происшествие чему-то его и научит.

— Что ж, отец дьякон приложил так много душевных усилий, чтобы не выдать вора, что нарушить его желание и свести их на нет само по себе было бы близко к греху… к тому же она получила хороший урок… — Майкрофт замолчал, думая, кажется, о чём-то своём.

— Она? — переспросил я. — Не может быть…

— Майкрофт имеет в виду вовсе не сестру Элеонору, — усмехнулся Шерлок.

— Элеонору? Ох, нет, конечно. Очевидно, что это девочка. Как её? Нэнси.

Я даже не знал, что ответить.

— Ну, если вы так говорите… Конечно, при таком раскладе усилия дьякона понятны. Отец Питер тогда бы точно не пожалел старуху.

— Да уж, отца Питера даже нахождение мощей не настроило на благодушный лад, — проворчал Шерлок.

— Вовсе не обязательно, Джон… — начал было Майкрофт, но тут повернулся к брату. — Попробуй посмотреть на это иначе, Шерлок, дорогой. Настоятель, как я понимаю, не злой человек, и в приходе над ним скорее посмеиваются, чем искренне не любят. Вряд ли его сильно изменит случившееся, но…

— Таких, как он, не изменит ничего! — неожиданно воскликнул Шерлок, вскочив на ноги. — Ничего!

Тут же он словно устыдился своей вспышки и, бросив на нас смятённый взгляд, выбежал из комнаты.

Я тоже вскочил, не зная, что делать.

— Не надо, Джон, — тихо промолвил Майкрофт. — Я хочу сказать — присядьте, не надо идти за ним. Он вернётся через какое-то время. Пусть побудет один. Когда-то давно это помогало.

Я послушно сел и растерянно посмотрел на Майкрофта.

— Шерлок как-то странно отнёсся к отцу Питеру, я заметил…

— Это не удивительно, увы. Очень уж тот по описанию похож на человека, воспоминания о котором ему неприятны… на нашего отца, да.

— Господи, — пробормотал я.

— Увы. И, к сожалению, наш отец… он не был злым или жестоким человеком, вовсе нет. Но крайне вспыльчивым. При этом к младшему сыну относился одновременно и раздражительно, и равнодушно. И то, и другое сильно угнетало Шерлока. Ему хотелось внимания отца. Но внимание выражалось только так — всегда. А я вечно был далеко. Шерлок рассказывал, что первые годы он учился дома, в школу попал уже девятилетним?

Я только покачал головой.

— Он такой скрытный человек, вы же знаете. Хотя наверняка с вами он другой.

— Совсем не другой, просто от меня ему сложнее что-то скрыть, всё-таки я знаю его с рождения… и мы слишком похожи. Шерлок говорит иногда, что в детстве я заменял ему отца. Это не так, доктор. Я никогда и не думал заменять ему отца, скорее я пытался заменить мать… Шерлок почти не помнит её, но я-то помню хорошо, мне было одиннадцать, когда её не стало.

Вот так воспринимаешь своё детство как самое обычное, а потом оказывается, что оно было счастливым. Я уже вторично вспомнил расхожее выражение, что всё познаётся в сравнении.