Двадцать четвертого сентября 1858 в Санкт-Петербурге в собственном доме (под N 34 по Знаменской улице, на ее пересечении со Спасской ул.) умер бездетным один из богатейших представителей российского купечества Козьма Васильевич Беляев. Купец Первой гильдии, родом из никому не ведомого в Петербурге городка Сарапула, принадлежал к удивительной когорте людей, «сделавших себя сами». Точной величины его состояния не знал никто, но все знали точно: Козьма Беляев — миллионщик.
58 мин, 25 сек 16576
Не являлось тайной плохое здоровье купца. Около полугода он болел: у него развивалась сердечная недостаточность, отекали ноги. Помимо артрита, мешавшего ему ходить, он страдал болезнью сердца, мучился сильными мигренями. Уже в мае, покидая дом для необходимых поездок в Сенат, Козьма Васильевич был вынужден брать с собою кого-либо из домашних слуг, чтобы тот помогал ему передвигаться по лестницам. Впрочем, до самых последних минут он сохранял завидную бодрость духа и деятельность; Беляев являл собой воплощенный пример человека, чей дух находился в постоянной борьбе с телесными недугами. Несмотря на боли в ногах и пояснице, ум предпринимателя оставался точным и ясным; он писал до 40 писем в день, причем всегда собственноручно, заставлял себя ходить, превозмогая боль. Практически с самого начала сентября он перестал выходить из дому. Врачи советовали ехать на воды — в Швейцарию или Италию — он же все грешил на обычный ревматизм да отговаривался от поездки занятостью. Смерть купца последовала от обширного кровоизлияния в мозг, что и было удостоверено надлежащим образом. Вообще, естественность причины смерти Козьмы Васильевича Беляева никогда не подвергалась сомнению и никем не оспаривалась.
Дела Козьмы Беляева были на подъеме. Он управлял имуществом племянников своей жены — Александра и Ивана Мясниковых — и кроме того, оперировал своими собственными деньгами. О масштабах его деятельности можно судить по тому лишь, что в сентябре 1858 г. он по одному только Петербургу одновременно вел два огромных контракта: на покупку судостроительного завода Берда и литейного завода герцога Лейхтенбергского. По первой лишь сделке Беляев вместе с купцами Жадимеровским и Клеменцом покупали полностью производство и Гутуевский остров за 2,3 млн. рублей; из этой суммы Беляев вносил 1,5 млн. рублей. Это были колоссальные деньги! А кроме этого Козьма Васильевич брал огрмные винные откупа в разных регионах России, управлял спиртовыми и винными заводами, занимался лесозаготовкой, рыбными промыслами и пр.
Шестого ноября 1858 г. — по прошествии сороковин с момента кончины — его вдова, Екатерина Васильевна Беляева предъявила для засвидетельствования в Первом Департаменте С. — Петербургской гражданской Палаты духовное завещание купца, датированное 10 мая 1858 г.
Текст предъявленного документа был написан колежским асессором М. А. Целебровским и подписан Беляевым, а также свидетелями составления акта: протоиереем В. Я. Сицилинским и доктором, колежским асессором Ф. И. Отто. Завещание было исполнено на одной странице листа обыкновенного формата, подпись купца легко прочитывалась как «Козьма Беляев». Текст завещания в существенной своей части гласил: «Все движимое и недвижимое имение, в чем бы оно ни состояло и где бы оно ни оказалось, денежный капитал, какой будет налицо, в делах и оборотах или в долгах на других, и все мои коммерческие предприятия с казною и частными лицами предоставляю в неприкосновенную собственность моей жены, Екатерины Васильевны Беляевой, должной сделать следующие выдачи: родной сестре моей, вдове Анне Васильевне Ремянниковой — 4000 рублей, вдове Анне Никифоровне Арефьевой — 2000 рублей и конторщику моему Николаю Дмитриевичу Шмелеву — 3000 рублей».
Палата приняла предъявленное завещание к рассмотрению. Из полиции был получен документ, всегда составлявшийся в случаях возможного возникновения спора о наследовании. Это был полицейский акт, составленный и подписанный старшим помощником станового надзирателя Рошковским, который назывался довольно неудобоваримо для уха современного человека: «О приведении в известность охранения оставшегося после смерти К. Беляева имущества». Документ этот по сути своей д. б. описью бумаг и личного имущества покойного и призван был не допустить расхищения ценных вещей и документов прислугой или теми из наследников, которые могли бы поспеть к телу прежде других. Акт, подписанный Рошковским, указывал, что в кабинете купца были обнаружены и описаны «наличными деньгами 350 рублей, старой серебряной монеты 25 шт. и разного рода бумаги, которые впредь, до составления описи, опечатаны полицейской печатью».
Кроме того, в гражданскую Палату были приглашены Целебровский, Отто и Сицилинский, которые дали необходимые объяснения о происхождении завещения и появлении под ним их подписей. Объяснения свидетелей были сочтены удовлетворительными и 16 ноября 1858 г. — согласно действовашим правилам — гражданская Палата засвидетельствовала предъявленное Екатериной Беляевой завещение. Другими словами, по результатам проверки документ этот признавался подлинным и вдова объявлялась юридически законной наследницей состояния купца (с условием осуществления оговоренных в завещании выплат).
Дела Козьмы Беляева были на подъеме. Он управлял имуществом племянников своей жены — Александра и Ивана Мясниковых — и кроме того, оперировал своими собственными деньгами. О масштабах его деятельности можно судить по тому лишь, что в сентябре 1858 г. он по одному только Петербургу одновременно вел два огромных контракта: на покупку судостроительного завода Берда и литейного завода герцога Лейхтенбергского. По первой лишь сделке Беляев вместе с купцами Жадимеровским и Клеменцом покупали полностью производство и Гутуевский остров за 2,3 млн. рублей; из этой суммы Беляев вносил 1,5 млн. рублей. Это были колоссальные деньги! А кроме этого Козьма Васильевич брал огрмные винные откупа в разных регионах России, управлял спиртовыми и винными заводами, занимался лесозаготовкой, рыбными промыслами и пр.
Шестого ноября 1858 г. — по прошествии сороковин с момента кончины — его вдова, Екатерина Васильевна Беляева предъявила для засвидетельствования в Первом Департаменте С. — Петербургской гражданской Палаты духовное завещание купца, датированное 10 мая 1858 г.
Текст предъявленного документа был написан колежским асессором М. А. Целебровским и подписан Беляевым, а также свидетелями составления акта: протоиереем В. Я. Сицилинским и доктором, колежским асессором Ф. И. Отто. Завещание было исполнено на одной странице листа обыкновенного формата, подпись купца легко прочитывалась как «Козьма Беляев». Текст завещания в существенной своей части гласил: «Все движимое и недвижимое имение, в чем бы оно ни состояло и где бы оно ни оказалось, денежный капитал, какой будет налицо, в делах и оборотах или в долгах на других, и все мои коммерческие предприятия с казною и частными лицами предоставляю в неприкосновенную собственность моей жены, Екатерины Васильевны Беляевой, должной сделать следующие выдачи: родной сестре моей, вдове Анне Васильевне Ремянниковой — 4000 рублей, вдове Анне Никифоровне Арефьевой — 2000 рублей и конторщику моему Николаю Дмитриевичу Шмелеву — 3000 рублей».
Палата приняла предъявленное завещание к рассмотрению. Из полиции был получен документ, всегда составлявшийся в случаях возможного возникновения спора о наследовании. Это был полицейский акт, составленный и подписанный старшим помощником станового надзирателя Рошковским, который назывался довольно неудобоваримо для уха современного человека: «О приведении в известность охранения оставшегося после смерти К. Беляева имущества». Документ этот по сути своей д. б. описью бумаг и личного имущества покойного и призван был не допустить расхищения ценных вещей и документов прислугой или теми из наследников, которые могли бы поспеть к телу прежде других. Акт, подписанный Рошковским, указывал, что в кабинете купца были обнаружены и описаны «наличными деньгами 350 рублей, старой серебряной монеты 25 шт. и разного рода бумаги, которые впредь, до составления описи, опечатаны полицейской печатью».
Кроме того, в гражданскую Палату были приглашены Целебровский, Отто и Сицилинский, которые дали необходимые объяснения о происхождении завещения и появлении под ним их подписей. Объяснения свидетелей были сочтены удовлетворительными и 16 ноября 1858 г. — согласно действовашим правилам — гражданская Палата засвидетельствовала предъявленное Екатериной Беляевой завещение. Другими словами, по результатам проверки документ этот признавался подлинным и вдова объявлялась юридически законной наследницей состояния купца (с условием осуществления оговоренных в завещании выплат).
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 1 из 18
