Дело о золотой булавке

Справедливое замечание, учитывая мой невнятный лепет.

— Я… здоров. Да. Я просто… мне не по себе — наверное, лучше с тобой побыть…

С трудом я подавил желание сбежать и от брата, поехать домой — к спасительному ящику, где лежал шприц и стояли склянки с кокаином. Хотя кокаин мне сейчас не поможет — лучше морфий. Майкрофт подошёл ко мне и взял под руку.

— Пойдём, садись к камину. Расскажи, мой мальчик, что тебя тревожит. Сюда никто не войдёт.

Путаясь и запинаясь, как школьник перед строгим учителем, я рассказал о сегодняшней посылке, о часах и динамитной шашке.

— Майкрофт, я напуган, — выпалил я, чувствуя себя как никогда жалким. — Там могла быть настоящая бомба. Её прислали не мне, а Джону!

Кажется, я едва не выкрикнул это.

Майкрофт сел напротив.

— Я бы сказал, её прислали тебе — на имя Джона. Тебя хотели напугать — и напугали. Нет-нет, всё правильно. Кто бы не испугался… я бы не меньше.

— Я подумал, это всё перестаёт быть занимательными приключениями. Джон не участвует во всех моих расследованиях, я не беру его с собой в портовые районы и трущобы, я как могу… оберегаю его. Но чтобы дома!

Брат покачал головой.

— Шерлок, это не имеет значения, пойми. Эта посылка тебе. И не важно, был доктор с тобой где-то в опасном районе или нет, дорогой. Сейчас тревожнее, что тот, кто послал тебе коробку, возможно, в курсе, как много этот человек для тебя значит.

— Майкрофт, я всё прекрасно понимаю. Только что мне теперь делать?

— А что я делаю все эти годы, после того, как ты выбрал себе такую опасную профессию? Ты ведь не думаешь, что я волнуюсь за тебя меньше, чем ты за него? Но что ещё остается? Это ваша жизнь, мой мальчик. Твоя — и его тоже.

— Ты живёшь один, — промолвил я тихо.

— Да, считай, тут у тебя есть преимущество, тебе не придётся порой ждать известий о его здоровье неделями. Другой разницы я не вижу, Шерлок. Не в этом вопросе.

В словах Майкрофта читался явный упрёк, я повесил голову, не зная, что ответить. Брат встал и прошёлся по кабинету, явно нервничая.

— Мальчик мой, ты можешь впредь отказываться от подобных дел. Но у любого сыщика всегда найдутся враги. Не бомба, так яд или что-то ещё, да мало ли… Подумай о другом. Кто и почему целится в тебя вот так — через него? Кто понимает, что это будет наиболее болезненно для тебя?

— У тебя есть что-нибудь выпить? — спросил я немного резковато. — Что я говорю… есть, конечно…

Я обернулся и увидел, что Майкрофт уже позаботился о бренди. Бутылку он прихватил с собой и поставил на столик.

— Держи, — протянул он мне бокал. — Шерлок, у меня есть ощущение, что ты меня не до конца слышишь. Сосредоточься на моем вопросе, пожалуйста. У тебя не возникало подозрения, что кто-то понимает о ваших отношениях с доктором больше, чем нам хотелось бы?

— Исключено. — Я покачал головой и сделал хороший глоток. — Джона могут считать моим близким другом, но и только. Но, кажется, и дружбы вполне достаточно. Нет? А что касается наших фениев, у меня мелькнула мысль, что план-то у них хорош, а вот исполнение не очень. Как будто им предложили сценарий спектакля, но актёры не дотянули до нужного уровня.

— Что ж, возможно, достаточно и дружбы… тем лучше, если так… — Брат помолчал. — Увы, мой дорогой. И у меня есть ощущение, что ими кто-то руководит… кто-то, кого я пока не знаю.

— Не думаю, что помощник у них был идейный — иначе бы проконтролировал исполнение с самого начала. А это больше похоже на автора, продавшего рукопись.

— Возможно, «помощник» активно включился в дело уже после того, как оно попало к тебе?

— Не думаю. Скорее ему доложили о неудаче и о причине — тогда он заинтересовался мной и прислал подарок. Вернее, подсказал, а часы — это уже миссис МакШейн. Её идея.

— Что ж, не исключено. Ещё бренди?

Я посмотрел на опустевший бокал.

— Да. Я, собственно, пришёл к тебе, потому что у меня было желание… немного расслабиться. Джон бы это не одобрил.

Майкрофт нахмурился, став поразительно похожим на нашего отца.

— Что ж, я буду рад, — сказал он, вновь наливая мне бренди, — если при желании расслабиться, ты будешь приходить сюда, а не… Шерлок, насколько ты оправился? Могу я спросить кое-что, не рискуя тебя обидеть?

— Спрашивай.

— В связи с тем, с чего ты начал… твоя работа, твоя профессия сыщика — и то, что связано с этим, угроза для твоих близких и твоя невозможность изменить это. Ведь именно это тебя пугает? И в то же время — его профессия… твой друг врач. И в силу своей профессии, своих знаний и понимания ситуации — его невозможность что-то изменить. Я хочу сказать, он вынужден смотреть, как его самый близкий человек как минимум уничтожает собственное здоровье. Подумай, дорогой мой, в какое положение ты его ставишь. Я никогда не поднимал с тобой этот вопрос, мой мальчик. Надеюсь, то, что я заговорил об этом, не заставит тебя отгородиться от меня…

Потрясённый его последним замечанием, я нерешительно тронул Майкрофта за руку.

— Что ты говоришь?

Нежности у нас в ходу не были, и я не знал, стоит ли мне убрать руку.