Дело рыжих: Джинния

Она посмотрела на его левую руку и кивнула.

— Намного.

— Почему ты боишься признаться мне?

— В чем? Что ты надумал себе много лишнего?

— Если бы ты действительно не хотела этого, ты не позволила бы мне поцеловать тебя.

— Гарри, ты просто вынуждаешь меня избегать тебя.

— Чем ты и занималась последние несколько часов.

— С чего вдруг такой напор?

Он откинулся на спинку стула и вздохнул.

— Я не знаю.

— Прости, я тебя так и не поздравила, — она отсалютовала ему бокалом. — У меня есть небольшой подарок.

Гермиона достала из сумочки маленький блокнот и положила его на стол перед Гарри.

— Открой его и коснись палочкой.

Гарри послушно отвернул обложку и ничего кроме чистых листов не увидел, но стоило ему коснуться бумаги кончиком палочки, как на ней тут же проступил рисунок. Блокнот сам листал страницы, а Гарри едва успевал следить за быстро проносящимися картинками. Он и Гермиона в поезде, в туалете Плаксы Миртл, Больничном крыле, гостиной, лесу, доме Блэков… Схематичные, но красочные рисунки четко отражали каждый момент его жизни, в котором присутствовала Гермиона.

Блокнот тихо захлопнулся, и Гарри перевел взгляд на Гермиону.

— И после этого ты будешь говорить, что это я себе много надумал?

— Так сказать, на память, — улыбнулась она и встала. — А теперь, если позволишь, я пойду спать. Действительно плохо себя чувствую.

— Я тебя провожу, — Гарри быстро поднялся, хватая со стола блокнот и пряча его во внутренний карман пиджака.

— Не надо, Гарри.

— Боишься, что я опять затащу тебя в какой-нибудь класс?

— Нет, но…

— Правильно. Потому что ты сама меня туда затащишь.

— Знаешь, ты становишься особенно наглым, когда выпьешь, — Гермиона поднялась по небольшой лестнице, и Гарри вслед за ней ступил в темноту замка.

— Знаю, и я не могу и не хочу сопротивляться тому, что меня тянет к тебе.

Гарри не видел в темноте лица Гермионы, лишь услышал ее судорожный вдох.

— Ты мне ближе всех, всегда понимаешь, тебе не нужны ни моя фамилия, ни слава, ни деньги, ты никогда не причинишь мне вреда, как и я тебе.

— Не всегда понимаю, — еле слышно прошептала Гермиона.

— Просто ты боишься, — улыбнулся Гарри, скользнув руками по ее талии.

— Я много работаю, — продолжила она шепотом.

— Я тоже.

— Плохо готовлю.

— Я неприхотлив, — Гарри уже чувствовал на своих губах дыхание Гермионы. — Многие годы отходами кормили.

— Не умею целоваться, — выдохнула она.

— Неправда, — медленно произнес Гарри, касаясь губами ее губ, и почувствовал ее руки на своей груди. Но вопреки его ожиданиям, они не скользнули ему на плечи, не обняли за шею, а оттолкнули.

— Ты женат, забыл?

Грохнувшая музыка заглушила ответ Гарри, рядом распахнулась дверь, выпуская из замка Рона в обнимку с какой-то девушкой.

— О, Гарри, — он пьяно заулыбался и обхватил его за плечи. Гарри оставалось лишь взглядом проводить юркнувшую в дверной проем Гермиону. Бежать за ней было бессмысленно, все равно в девичье крыло он попасть не сможет.

Рон поймал официанта и, взяв с подноса два стакана, один протянул Гарри.

— Улетная штука, попробуй!

Гарри с долей сомнения посмотрел на странного фиолетового цвета жидкость, а Рон залпом опрокинул в себя весь стакан и, передернувшись, широко улыбнулся и чуть не упал, его резко повело в сторону, и Гарри подхватил его за локоть.

Спустя полчаса дворик сотряс мужской хохот. Пятнадцать парней — взлохмаченных, в полурасстегнутых рубашках, галстуки у кого висели на плечах, у кого были завязаны на голове — сидели за длинным столом, заставленным пустыми и полными стаканами спиртного, и на спор заливали в себя все подряд. Гарри едва уже соображал, перед глазами все двоилось и плясало, и когда его кто-то резко дернул вверх, ставя на ноги, ему показалось, что земля с небом поменялись местами.

— Это ты от радости так нализался? — рявкнул знакомый голос.

Гарри сфокусировал взгляд на плавающем белом пятне.

— А почему бы и нет? — пробормотал он. — Сегодня же такой важный день.

— Который ты испортил.

Гарри обдало потоком ледяного воздуха, и он вздрогнул всем телом. Сознание стало проясняться.

— Ты у меня просила один день? День закончился. Смотри, — Гарри ткнул пальцем в небо, — ночь на улице. Ты довольна? Такое представление ты хотела?

— Если не считать твоей идиотской шутки и этой попойки, то да.

— Отлично. Желание исполнено, значит, мне уже можно выходить из роли, — Гарри принялся стаскивать обручальное кольцо.

— Ты что делаешь? — воскликнула Джинни.

— Возвращаю себе свободу. Хоть бы раз ты меня услышала. Я же говорил, я просил сделать все без шума и показухи, а ты? Ты думала только о себе, еще и обвинениями меня засыпала. Я сделал для тебя все, Джинни, все, что ты хотела, а ты как дементор продолжала вытягивать из меня силы. И знаешь, к чему это привело? Я не шутил. Больше всего на свете мне хотелось сказать «Нет», но я не сделал этого опять же ради тебя, — Гарри положил кольцо в карман брюк. — Я не поставил подпись, оставляю за тобой право устроить еще одно сборище, только уже на тему развода с Гарри Поттером.