Дело улыбающейся Евы

Ева точно приехала из Клэра. Её мать умерла пять лет тому назад, и девочку вырастил отчим, с которым у той были вполне родственные отношения. Отчим не запрещал Еве и дальше заниматься музыкой и вокалом и даже выделил ей приличную сумму денег, когда она захотела поехать в Лондон и попытаться устроиться в оперный театр. По мне, так было наивно полагать, что большой город ничуть не испортит молоденькую неопытную провинциалку, но барышни характеризовали Еву с самой лучшей стороны. Говорили, что она не отчаялась, когда вынуждена была устроиться простой хористкой, и постепенно завоёвывала расположение начальства — не только способностями к музыке, но и серьёзным отношением к работе. Если бы не «мегера», как называли здешнюю примадонну, Ева бы давно выдвинулась хотя бы на второстепенные роли.

Мисс Уэбстер жила одна — денег, которые выделил ей отчим, хватило на то, чтобы снять маленькую квартирку в Сохо.

— Она не болела? — спросил я, помня, как Атчисон обмолвился о бледности Евы.

— Она говорила, что у неё небольшое малокровие, — сказала одна из барышень. — Это ведь так называется, доктор?

— Верно.

— Говорила, что ей надо хорошо питаться. Кажется, отчим посылал ещё деньги, но Ева не из такой уж состоятельной семьи. Зато когда появился Джеффри… — девушка хихикнула.

— Кто такой Джеффри? Поклонник? — спросил инспектор.

Холмс сидел, не говоря ни слова, но у меня возникло подозрение, что он молчит, потому что опасается приступа кашля. В такой атмосфере — немудрено.

— Поклонник, — подтвердила бдительная костюмерша. — Ничего не хочу сказать дурного: мисс Уэбстер вела себя осмотрительно. Близко юношу не подпускала, дорогие подарки не брала. Разве что брошку и серьги.

— Эти? — Мак полез в карман, достал мешочек и вытряхнул на ладонь серёжки, а Холмс одобрительно улыбнулся его предусмотрительности.

Костюмерша и ещё три девушки подошли поближе — посмотреть.

— Да, — вздохнула миссис Бэрроуз. — Ева их постоянно носила, и брошь тоже. Такой трогательный подарок — с прядью волос. Джейн, кажется, Ева сделала такой же подарок Джеффри? — спросила она у одной из девушек, которая тщетно пыталась припудрить покрасневший от слёз нос.

— Только Джефф носил прядь Евы в медальоне, — ответила та. — Наверное, от отца приходилось прятать.

— А брошь была на Еве? — спросила миссис Бэрроуз.

— Конечно, — кивнул Мак. — И серьги. Как фамилия этого Джеффри?

— Эллингтон. Его отец — известный адвокат.

— Совершенно верно, — наконец-то изрёк Холмс. — И довольно дорогой адвокат по гражданским делам.

— Он, конечно, не одобрил бы такой выбор сына, хотя Ева из приличной семьи… была, — миссис Бэрроуз поджала губы. — Но Джеффри ещё совсем молодой, он учится в университете.

— Оксфорд, полагаю?

— Да, Оксфорд. Боюсь только, сэр, молодой человек не слишком стремился туда после того, как познакомился с Евой. Он увидел её впервые на Рождество.

— Папаша денег на него не жалел, — сказала одна из подошедших к нам девушек. — У Джеффри даже есть квартира в Лондоне, а может, у его папаши свой интерес сплавить сына — ведь он вдовец, но ещё не старый мужчина.

Холмс поднёс палец к губам, посмотрев на инспектора. Значит, про адвоката пока не стоило задавать вопросов.

— Полагаю, Джеффри приезжал в Лондон на выходные? — спросил он.

Девушки подтвердили. И когда Ева проявила к юноше благосклонность, визиты сделались регулярными.

— Вы сообщили мистеру Уэбстеру о смерти дочери? — спросила костюмерша.

— Нет, мы ничего не знали о нём, — ответил Макдональд.

— Ах, как же это? Кто же похоронит бедняжку?

Девушки зашумели. Послышались предложения срочно собрать деньги и обратиться к другим служащим театра с просьбой помочь.

— Мир не без добрых людей, — деликатно кашлянул инспектор. — Вашу подругу достойно похоронят завтра в два часа на Нанхэдском кладбище. И вы сможете проводить её в последний путь.

— И всё равно, девочки, — заявила пухленькая брюнетка, которая упомянула малокровие. — Добрые люди потратились. Надо собрать деньги и возместить им часть расходов.

— Бедный Джеффри! Он ведь ничего не знает! Как называется его колледж, кто-нибудь помнит? Бэльол?

— Баллиол колледж, — Холмс чуть улыбнулся. — Мы пошлём молодому мистеру Эллингтону телеграмму. На похороны он вряд ли вырвется, но сможет приехать позже. Что ж, дорогие мисс, удачи вам в благом деле. — Он встал, и Мак послушно поднялся следом. — Скажите нам адрес вашей подруги.

Мне оставалось только записать его и сунуть блокнот в карман.

Честно говоря, я с облегчением вдохнул пыльный воздух кулис — после ароматов гримёрной он казался свежее морского бриза. Прокашлявшись, тяжело опираясь о стену, Холмс хрипло потребовал сейчас же ехать на квартиру мисс Уэбстер.

— Миссис Бэрроуз, — спросил он костюмершу, которая вышла в коридор — проводить нас. — Когда вы последний раз видели молодого мистера Эллингтона?

— Во вторник. Да, вот так, мистер Холмс. Учёба-то пошла по боку. Джеффри заезжал за Евой после спектакля — они собирались в ресторан.

Тут она ахнула, а Холмс покачал головой.