Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23035
— Да. Думаю, по той же причине он велел выписать всех, кого можно. Чтобы успели подготовиться.
— А ты уверена? — с сомнением спросила однокурсница. — Вдруг он просто сказал тебе вымыть пол, а благодаря тебе на уши поднимется вся башня? Наша комендантская гусеница заметит шумиху, и устроит обыск уже сам.
Я покачала головой. Поначалу у меня тоже были сомнения, но нет… Лариус только казался грубым и прямолинейным, на самом деле он далеко не дурак. Если он закрыл глаза на некоторые мои грешки, значит, у него были на то причины.
— На вашем месте я была бы готова к чему угодно, — тихо сказала я, оглянувшись в сторону закрытой двери, — После Игр всё стало по-другому. Лариус странный, ходит, никого не видя, даже к первокурсникам не придирается. В Школе отменяют одно занятие за другим. Вчера я ездила, как оказалось, только на Основы Стихийной магии — ни истории Троемирья, ни менталки не было. Нам сказали, что преподы болеют, но…
— Норд заболел? — поперхнулся Роменус. — Он, конечно, дряхлый старичок, однако за все свои сто семьдесят лет я не слышал, чтобы он хотя бы чихнул!
— Чего им бояться? — перебила Кеель. — Никто из них к Играм отношения не имел. Скандальная получилась ситуация, но, в конце концов, Совет принял решение сам! Все видели, как Первый Советник объявил Фесту третьей победительницей…
— А точно ли Первый Советник? Кто-нибудь видел его лицо под маской?
После внезапно высказанной догадки Ромена наступила тишина.
— Да нет, бред какой-то! — я отмахнулась и повернулась к окну. С той стороны медленно опускались серые густые хлопья. Вероятнее всего, вулканический пепел. Иногда защита купола Триады тоже даёт сбой, пропуская всякий извергаемый в атмосферу мусор.
За дверью, ведущую в соседнюю палату, послышались звон разбитого стекла и негромкая, но эмоциональная ругань. Стукнув подносом об косяк, в палату протиснулась целительница.
— Эй, посетительница! Помоги мне убрать осколки!
— В уборщицы не нанималась, — проворчала я, но всё же собрала с пола остатки каких-то склянок и положила их на поднос, который целительница к тому времени уже поставила к Кеель на кровать.
— Мне-то зачем? Выкини в мусорное ведро. Жаль, редкое лекарство, — вздохнула демонесса.
— А что там было? — машинально спросила я.
— Разогревающий отвар на основе листьев красной макреции и яда Черноспинки. Первого-то хоть завались, со вторым проблема… Иначе мы бы твоего Роменуса мигом на ноги поставили. Храбрится парень, упрямится, и молодец, да только одного морального сопротивления мало. И призвал же ледяную тварь на свою голову!
— Я вообще-то здесь! — возмутился Несравненный. — И не на свою голову! Она оказала достойное сопротивление не кому-нибудь, а самой победительнице Игр!
— Лежи уж, непоседа, сейчас хоть мазью раны помажем… а ты, Килька, что пялишься? Свои таблетки можешь принять сама, вон они, на подносе лежат. Прав комендант, тебя можно уже выписывать. Хватит на безмаечного Ромена слюни пускать! Развела бы вас по разным палатам, места только нету, а жаль…
— Чего-о?
В ответ на мой удивлённый взгляд Кеель, метко наречённая Килькой (мы до такого прозвища сами бы не додумались), густо покраснела и пробормотала: «Как мне надоели её идиотские шутки».
Пока первая запивала лекарства, а второй стоически терпел обрабатывание ран, я стояла у окна и бездумно вертела в руках пустой пакет из-под пирожков. Мне и в голову не могло придти, что яд Черноспинки — лекарство от замерзающей крови. В моих глазах это было только оружие, редкое и очень полезное в бою. Если бы я знала чуть больше… Ромен и правда мог бы поправиться, и не только он…
«Тьфу, тоже мне, демон! Сентиментальная размазня!» — одёрнула я себя. — «Только попробуй себя раскрыть, кто-нибудь обязательно настучит начальству, и тебя отравят этим же самым ядом. Хотя, может, стоит принести немного для Ромена? Совсем чуть-чуть? Скажу, что купила на сбережения»…
Мои размышления прервал удар колокола.
— Кажется, пора ехать в Школу! — спохватилась я, отворачиваясь от окна. — Сегодня занятия начинаются поздно, опять отменили половину уроков. Вот не хочется ехать! Чувствую, ничего хорошего нас там не ждёт.
— Кто-то что-нибудь натворил? — шепотом предположила Кеель, когда целительница ушла в другую палату. — Из преподавателей, из учеников?
— А может, и не они, — продолжила я, — вдруг что-то случилось там, во Внешнем мире?
— Феста и Корнел… — Ромен пробормотал эти два имени совсем невнятно, будто про себя.
— Без них всё равно как-то не то. Они, конечно, себе на уме, но могли бы знать, что происходит… Может даже, они и знают, да что толку? У нас нет с ними никакой связи.
— Бери выше! За это время у них там недели две прошло, не меньше, — вдруг отозвалась однокурсница, приподнимаясь на кровати. Глаза её блестели. — Наши два дня — слишком короткий срок для перемен здесь, но вполне достаточный для перемен там. Что, если это и вправду они?
— Да, но мы-то тут при чём?
Второй гулкий удар колокола оповестил о том, что надо торопиться.
— А ты уверена? — с сомнением спросила однокурсница. — Вдруг он просто сказал тебе вымыть пол, а благодаря тебе на уши поднимется вся башня? Наша комендантская гусеница заметит шумиху, и устроит обыск уже сам.
Я покачала головой. Поначалу у меня тоже были сомнения, но нет… Лариус только казался грубым и прямолинейным, на самом деле он далеко не дурак. Если он закрыл глаза на некоторые мои грешки, значит, у него были на то причины.
— На вашем месте я была бы готова к чему угодно, — тихо сказала я, оглянувшись в сторону закрытой двери, — После Игр всё стало по-другому. Лариус странный, ходит, никого не видя, даже к первокурсникам не придирается. В Школе отменяют одно занятие за другим. Вчера я ездила, как оказалось, только на Основы Стихийной магии — ни истории Троемирья, ни менталки не было. Нам сказали, что преподы болеют, но…
— Норд заболел? — поперхнулся Роменус. — Он, конечно, дряхлый старичок, однако за все свои сто семьдесят лет я не слышал, чтобы он хотя бы чихнул!
— Чего им бояться? — перебила Кеель. — Никто из них к Играм отношения не имел. Скандальная получилась ситуация, но, в конце концов, Совет принял решение сам! Все видели, как Первый Советник объявил Фесту третьей победительницей…
— А точно ли Первый Советник? Кто-нибудь видел его лицо под маской?
После внезапно высказанной догадки Ромена наступила тишина.
— Да нет, бред какой-то! — я отмахнулась и повернулась к окну. С той стороны медленно опускались серые густые хлопья. Вероятнее всего, вулканический пепел. Иногда защита купола Триады тоже даёт сбой, пропуская всякий извергаемый в атмосферу мусор.
За дверью, ведущую в соседнюю палату, послышались звон разбитого стекла и негромкая, но эмоциональная ругань. Стукнув подносом об косяк, в палату протиснулась целительница.
— Эй, посетительница! Помоги мне убрать осколки!
— В уборщицы не нанималась, — проворчала я, но всё же собрала с пола остатки каких-то склянок и положила их на поднос, который целительница к тому времени уже поставила к Кеель на кровать.
— Мне-то зачем? Выкини в мусорное ведро. Жаль, редкое лекарство, — вздохнула демонесса.
— А что там было? — машинально спросила я.
— Разогревающий отвар на основе листьев красной макреции и яда Черноспинки. Первого-то хоть завались, со вторым проблема… Иначе мы бы твоего Роменуса мигом на ноги поставили. Храбрится парень, упрямится, и молодец, да только одного морального сопротивления мало. И призвал же ледяную тварь на свою голову!
— Я вообще-то здесь! — возмутился Несравненный. — И не на свою голову! Она оказала достойное сопротивление не кому-нибудь, а самой победительнице Игр!
— Лежи уж, непоседа, сейчас хоть мазью раны помажем… а ты, Килька, что пялишься? Свои таблетки можешь принять сама, вон они, на подносе лежат. Прав комендант, тебя можно уже выписывать. Хватит на безмаечного Ромена слюни пускать! Развела бы вас по разным палатам, места только нету, а жаль…
— Чего-о?
В ответ на мой удивлённый взгляд Кеель, метко наречённая Килькой (мы до такого прозвища сами бы не додумались), густо покраснела и пробормотала: «Как мне надоели её идиотские шутки».
Пока первая запивала лекарства, а второй стоически терпел обрабатывание ран, я стояла у окна и бездумно вертела в руках пустой пакет из-под пирожков. Мне и в голову не могло придти, что яд Черноспинки — лекарство от замерзающей крови. В моих глазах это было только оружие, редкое и очень полезное в бою. Если бы я знала чуть больше… Ромен и правда мог бы поправиться, и не только он…
«Тьфу, тоже мне, демон! Сентиментальная размазня!» — одёрнула я себя. — «Только попробуй себя раскрыть, кто-нибудь обязательно настучит начальству, и тебя отравят этим же самым ядом. Хотя, может, стоит принести немного для Ромена? Совсем чуть-чуть? Скажу, что купила на сбережения»…
Мои размышления прервал удар колокола.
— Кажется, пора ехать в Школу! — спохватилась я, отворачиваясь от окна. — Сегодня занятия начинаются поздно, опять отменили половину уроков. Вот не хочется ехать! Чувствую, ничего хорошего нас там не ждёт.
— Кто-то что-нибудь натворил? — шепотом предположила Кеель, когда целительница ушла в другую палату. — Из преподавателей, из учеников?
— А может, и не они, — продолжила я, — вдруг что-то случилось там, во Внешнем мире?
— Феста и Корнел… — Ромен пробормотал эти два имени совсем невнятно, будто про себя.
— Без них всё равно как-то не то. Они, конечно, себе на уме, но могли бы знать, что происходит… Может даже, они и знают, да что толку? У нас нет с ними никакой связи.
— Бери выше! За это время у них там недели две прошло, не меньше, — вдруг отозвалась однокурсница, приподнимаясь на кровати. Глаза её блестели. — Наши два дня — слишком короткий срок для перемен здесь, но вполне достаточный для перемен там. Что, если это и вправду они?
— Да, но мы-то тут при чём?
Второй гулкий удар колокола оповестил о том, что надо торопиться.
Страница 115 из 160
