Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23042
Эндариан опустил голову. В самом деле, какое неудачное имя. Так называют каждую десятую девчонку, но разве за сотнями одинаковых имён можно скрыть истинную сущность демона? И вот теперь он обречён вздрагивать каждый раз, когда слышит это имя.
— Если вы не возражаете, я тоже вернусь к своим обязанностям, господин, — с еле заметной насмешкой произнёс собеседник, — Вот только последний вопрос — что делать с девчонкой и комендантами? Кстати, всех настораживает, что облава идёт только на двух комендантов, хотя башен в Триаде три, как и победителей.
— Деймос невиновен в том, что происходит, — сказал Первый Советник.
— О, да. Разумеется. А всё же, что делать с девчонкой? Вы по-прежнему думаете, что она может пригодиться?
Эндариан улыбнулся. Даррелл видел его абсолютно бесстрастным, видел разгневанным и посылающим проклятия, видел презрительный холод и обжигающую ненависть — но улыбка настораживала и пугала больше, чем самая страшная ярость.
— Может быть, она в самом деле ничего не знает. Может, врёт. Может, нет. Кто знает? Без связи с Мефистофией она — всего лишь слабое средство, от которого легко отказаться. Отдайте её Призракам.
Кто? Кто решится по-настоящему пойти против этого демона? Кто решится встать на его пути и навлечь гнев самого Мрака? Глупцы, непроходимые глупцы!
Даррелл себя глупцом не считал, а потому коротко поклонился и вышел из Тронного зала, успев заметить за своей спиной яркую вспышку телепортации.
Там было спокойно. Тёмная волна прокатилась мимо кинотеатра, в котором мы отсиживались, и исчезла где-то во дворах. Итлы, темнокрылы и ландавры отступили. Их было много, больше трёх десятков — настоящий боевой отряд Нижнего мира.
Всё, что напоминало об ужасной бойне, творившейся на городских улицах несколько минут назад — тела двух маленьких девочек и пожилого мужчины, лежавшие посреди шоссе, да выбитые стёкла витрин магазинов и дверей самого кинотеатра. Под конец битвы Матвей сумел каким-то образом экранировать помещение, затрудняя проникновение вражеской магии, а Корнел создал несколько весьма жизнеспособных иллюзий, которые отвлекли внимание нижнемировских существ. Пока те, не обладавшие значимым интеллектом, убедились, что атакуют пустышки, ангел и демон совместными усилиями ударили по ним — и всё было кончено. Светлая и тёмная волны смешались, столкнулись друг с другом и хорошенько бабахнули, что только усилило губительный эффект.
Оставшиеся монстры скрылись во дворах. Теперь на улице были лишь пугающая пустота, трое мёртвых Лишённых, не успевших убежать от смертельного холода, несколько чёрных стрел Корнела и ветер, завывавший среди осколков в оконных рамах. Не визжали автомобильные сигнализации, не выла сирена полиции, не кричали люди. Казалось, что весь район вымер, опустошённый угрозой, перед которой Лишённые были бессильны.
Я практически не принимала участия в битве, но это была не моя вина. Матвей попросту запер меня и Анну в холле, намертво заблокировав выход. Поначалу я горячилась, собиралась выбить дверь, но после нескольких безуспешных попыток поняла, что это бесполезно. После Катиной олимпиады я так и не успела толком восстановить силы. Да и магия Матвея носила необычный характер — мне никогда ещё не приходилось снимать заклинания Света. Я попросту не знала, что с ними делать.
Возможно, Анна могла бы без труда открыть дверь, но она игнорировала моё желание оказаться на улице и как ни в чём не бывало успокаивала паниковавших Лишённых, у которых внезапный сбой в электричестве прервал киносеанс. Те рвались на улицу, кто-то ругался, кто-то пытался вызвать администрацию. Анна мягко, но уверенно объясняла всем и каждому, что снаружи кинотеатра обвалился карниз, заваливший двери, что скоро приедут МЧС и всех освободят. И, как ни странно, ей верили.
Спустя некоторое время Матвей заглянул внутрь и сказал, что мы с Анной можем выйти. Лишённых он, впрочем, не пустил и снова заблокировал за нами дверь. Мы оказались в узком проёме между первыми и вторыми входными дверями. Пол был усеян осколками стекла, при каждом дыхании изо рта вырывалось облачко пара — температура воздуха после битвы ощутимо упала.
Пока я жадно вглядывалась вдаль, ловя в тени домов малейшие подозрительные силуэты, Матвей пытался уговорить меня немедленно телепортировать. А мне не хотелось. Во-первых, мои силы ещё не вернулись окончательно, а телепортация — вещь крайне энергозатратная. Во-вторых, мне было просто невыносимо отсиживаться в безопасности, пока снаружи другие сражались за меня без моего участия. Гордость не просто ныла, она шипела, кусалась и царапалась. В-третьих, кто сказал, что дома меня не поджидает засада?
— Если вы не возражаете, я тоже вернусь к своим обязанностям, господин, — с еле заметной насмешкой произнёс собеседник, — Вот только последний вопрос — что делать с девчонкой и комендантами? Кстати, всех настораживает, что облава идёт только на двух комендантов, хотя башен в Триаде три, как и победителей.
— Деймос невиновен в том, что происходит, — сказал Первый Советник.
— О, да. Разумеется. А всё же, что делать с девчонкой? Вы по-прежнему думаете, что она может пригодиться?
Эндариан улыбнулся. Даррелл видел его абсолютно бесстрастным, видел разгневанным и посылающим проклятия, видел презрительный холод и обжигающую ненависть — но улыбка настораживала и пугала больше, чем самая страшная ярость.
— Может быть, она в самом деле ничего не знает. Может, врёт. Может, нет. Кто знает? Без связи с Мефистофией она — всего лишь слабое средство, от которого легко отказаться. Отдайте её Призракам.
Кто? Кто решится по-настоящему пойти против этого демона? Кто решится встать на его пути и навлечь гнев самого Мрака? Глупцы, непроходимые глупцы!
Даррелл себя глупцом не считал, а потому коротко поклонился и вышел из Тронного зала, успев заметить за своей спиной яркую вспышку телепортации.
Глава 20. Героев только двое (часть 1)
Матвей сидел на корточках и внимательно рассматривал происходящее по ту сторону стеклянных дверей. Ледяной ветер шевелил его светлые волосы, забирался под куртку и заставлял ангела недовольно ёжиться, но он не двигался с места и по-прежнему сверлил взглядом пустую улицу.Там было спокойно. Тёмная волна прокатилась мимо кинотеатра, в котором мы отсиживались, и исчезла где-то во дворах. Итлы, темнокрылы и ландавры отступили. Их было много, больше трёх десятков — настоящий боевой отряд Нижнего мира.
Всё, что напоминало об ужасной бойне, творившейся на городских улицах несколько минут назад — тела двух маленьких девочек и пожилого мужчины, лежавшие посреди шоссе, да выбитые стёкла витрин магазинов и дверей самого кинотеатра. Под конец битвы Матвей сумел каким-то образом экранировать помещение, затрудняя проникновение вражеской магии, а Корнел создал несколько весьма жизнеспособных иллюзий, которые отвлекли внимание нижнемировских существ. Пока те, не обладавшие значимым интеллектом, убедились, что атакуют пустышки, ангел и демон совместными усилиями ударили по ним — и всё было кончено. Светлая и тёмная волны смешались, столкнулись друг с другом и хорошенько бабахнули, что только усилило губительный эффект.
Оставшиеся монстры скрылись во дворах. Теперь на улице были лишь пугающая пустота, трое мёртвых Лишённых, не успевших убежать от смертельного холода, несколько чёрных стрел Корнела и ветер, завывавший среди осколков в оконных рамах. Не визжали автомобильные сигнализации, не выла сирена полиции, не кричали люди. Казалось, что весь район вымер, опустошённый угрозой, перед которой Лишённые были бессильны.
Я практически не принимала участия в битве, но это была не моя вина. Матвей попросту запер меня и Анну в холле, намертво заблокировав выход. Поначалу я горячилась, собиралась выбить дверь, но после нескольких безуспешных попыток поняла, что это бесполезно. После Катиной олимпиады я так и не успела толком восстановить силы. Да и магия Матвея носила необычный характер — мне никогда ещё не приходилось снимать заклинания Света. Я попросту не знала, что с ними делать.
Возможно, Анна могла бы без труда открыть дверь, но она игнорировала моё желание оказаться на улице и как ни в чём не бывало успокаивала паниковавших Лишённых, у которых внезапный сбой в электричестве прервал киносеанс. Те рвались на улицу, кто-то ругался, кто-то пытался вызвать администрацию. Анна мягко, но уверенно объясняла всем и каждому, что снаружи кинотеатра обвалился карниз, заваливший двери, что скоро приедут МЧС и всех освободят. И, как ни странно, ей верили.
Спустя некоторое время Матвей заглянул внутрь и сказал, что мы с Анной можем выйти. Лишённых он, впрочем, не пустил и снова заблокировал за нами дверь. Мы оказались в узком проёме между первыми и вторыми входными дверями. Пол был усеян осколками стекла, при каждом дыхании изо рта вырывалось облачко пара — температура воздуха после битвы ощутимо упала.
Пока я жадно вглядывалась вдаль, ловя в тени домов малейшие подозрительные силуэты, Матвей пытался уговорить меня немедленно телепортировать. А мне не хотелось. Во-первых, мои силы ещё не вернулись окончательно, а телепортация — вещь крайне энергозатратная. Во-вторых, мне было просто невыносимо отсиживаться в безопасности, пока снаружи другие сражались за меня без моего участия. Гордость не просто ныла, она шипела, кусалась и царапалась. В-третьих, кто сказал, что дома меня не поджидает засада?
Страница 122 из 160
