Демон-хранитель

Но мне не хотелось озвучивать все эти причины, поэтому я только упрямо повторяла «нет».

— А если они вернутся снова? Второй раз у нас такой трюк не пройдёт! — рассердился Матвей. — Им нужна только ты, понимаешь? Из-за твоей глупости уже погибли Наделённые, и погибнут ещё, если ты не образумишься! Взгляни на свою хранимую!

Я повернулась туда, куда указал ангел. В самом углу, между двумя торчащими рамами, сидели Катя и Дима. Катя плакала, уткнувшись лбом в Димино плечо. Парень сидел зажмурившись, молчал и машинально гладил девушку по волосам.

— Чего она ревёт? — удивилась я.

— И ты спрашиваешь? — зло прошептал Матвей. — На её глазах убивали людей. Холод Нижнего мира останавливал их сердца, как китайские игрушки.

Я посмотрела на трупы погибших, ощутив комок в горле, но при этом видя в них сломавшиеся куклы. Не более того.

— Я не плачу, — хрипло сказала я.

— Ты демон. Для вас чужая жизнь не значит ровным счётом ничего. Будь на месте этой девочки твоя Катя, стала бы ты переживать?

Слова ангела, внешне простые, неожиданно задели меня за живое. Я воскликнула:

— Можешь не продолжать! Я знаю, что ты скажешь. Они пришли за мной, ведь так? Им нужна я, так почему я не выдала им себя? Не отдала все свои силы, не пожертвовала собой, ведь это моя вина?!

— Ты же знаешь, я бы ни за что не позволил тебе рисковать своей жизнью! — пылко ответил Матвей. Я замерла, так и не успев закончить свою фразу.

— … потому что не готов погубить свою репутацию из-за какой-то демонши! Я не хочу выговора от начальства! И так в прошлый раз…

— Да пошёл ты!

Я ударила кулаком в дверь, выбив оставшиеся стёкла в верхней секции, и едва не зарычала от злости и боли — осколки впились в костяшки пальцев, оставив кровавые полосы. Матвей замолчал. Даже Катя в углу перестала шмыгать носом.

В моих глазах ангел только что разделил с Корнелом звание самого наглого и раздражающего негодяя во всём Троемирье. Лучнику, похоже, не нравилось новое соседство — он осуждающе смотрел на меня и качал головой.

Несколько раз резко дёрнув ручку, прежде чем Матвей снял своё заклинание, я открыла внутреннюю дверь и вернулась в холл, где Анна по-прежнему возилась с Лишёнными.

— Феста? Всё в порядке? — озабоченно спросила она, повернув голову. Мне захотелось хорошенько ударить огненной молнией прямо в её смазливое лицо, но я сдержалась и отошла к стендам, с которых трагично и пафосно смотрели на меня персонажи прокатных фильмов.

Протянув руку, я прикоснулась к нарисованному мечу одного из героев и подумала: какое ничтожество эти выдуманные Лишёнными картинки! Пытаясь почувствовать настоящий огонь сражений, неистовство любви и ненависти, великую игру и первобытный зов стихий, люди создают себе компьютерных воинов, рисуют им иллюзорных противников и сами жуют попкорн, давясь впечатлениями. Они — Лишённые, они лишены дара магии и истинной силы, но упорно не жалеют понимать этого! В то время как моя жизнь была в сотни раз опаснее их выдуманных игр, только, в отличие от них, была настоящей. Разве они могли знать о ней? Ни черта они не знают!

— Жалкий картон! Неужели Лишённым так интересно смотреть на пустышки? Никакие компьютерные эффекты не дадут им жизни, — вырвалось у меня.

— Люди и не ищут в них реальности, — внезапно услышала я голос Анны за своей спиной. — Те истории, которые пишут Наделённые, могут казаться простыми, слишком пафосными и наигранными, но люди всё же верят в них… видят в них себя. Вспоминают. Возможно, это и спасает их от Внешнего мира.

— Картонки спасут от мира, который они создали себе сами? — фыркнула я.

Девушка не ответила.

— Скоро уже вечер. Наверное, надо уходить отсюда. Пойду спрошу у Матвея, долго ли он собирается ждать.

Стук каблуков за спиной сообщил о том, что Анна и в самом деле ушла.

И что теперь? Зачем ты на меня смотришь? Хочешь, я подниму руку и ты сгоришь вместе со своим игрушечным мечом? Может, тогда эти наивные люди поймут, за что отдают свои миллиарды кукловодам в режиссёрских креслах?

Возможно, я слишком сильно злилась на Матвея и поэтому срывалась на безобидных стендах… но меня и правда раздражало то, что целое стадо за моей спиной пришло сюда глазеть на несуществующую битву, в то время как мы ограждали их от настоящей и вовсе не романтической.

«Особенно ты. Защитница. Лишённые должны радоваться, если ты просто не спалишь кинотеатр», — ехидно добавил внутренний голос.

Анна права, пора уходить. Ещё немного и я взорвусь, как бочка с порохом под артиллерийским залпом.

Протиснувшись через толпу возбуждённо галдевших людей, я наконец оказалась у выхода, потянулась к ручке, но моя ладонь замерла на полпути, стоило мне услышать голос Анны совсем рядом — по другую сторону двери. Она разговаривала с Корнелом, оба стояли ко мне спиной и не замечали, что я рассматриваю их через потемневшее, будто бы закопчённое стекло.

— У меня есть опыт, я могу помочь!

— Нет, — отвечал ей Корнел, — Ты умеешь лечить ангелов, но я — демон, к твоему сведению, и твоё малейшее прикосновение сделает нам обоим очень больно.