Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23045
На какое-то время я потеряла обоих из виду, пока не вынырнула из толпы и не оказалась в узком коридоре, ведущем к лестнице на второй этаж. Той лестницей редко пользовались. Раньше она вела в малый зал кинотеатра, но после того, как оборудование в нём сломалось, зал закрыли, и коридор стал своего рода никому не интересным тупиком.
Оказавшись в этом коридорчике, я тут же ткнулась носом в спину Корнела.
— Что там случилось? — я выглянула из-за плеча демона. Сбоку от лестницы находилась маленькая дверь, нечто вроде чёрного хода, ведущего прямо на улицу — насколько я помнила. Но на сей раз хлипкая дверь оказалась просто слабым местом, которым было грех не воспользоваться.
В стене зияла большая дыра.
По ту сторону пространства ехали машины, шли прохожие, важно вышагивали голуби, высматривая на тротуаре хлебные крошки. С низких деревьев медленно падали серо-бурые листья.
До безобразия мирная картина, словно не было никакого сражения по ту сторону здания не более пятнадцати минут назад. И словно никакой взрыв не избавил кинотеатр от ненужной, в общем-то, секции стены.
Корнел, до того натягивавший тетиву, недоумённо опустил свой лук. Сделал несколько шагов вперёд, выглянул на улицу…
— Корне-е-ел! Назад! Это ловушка! — заорала я, в этот же миг юноша дёрнулся, будто его чем-то ударили, упал и перекатился на ту сторону проёма, ухитрившись не выпустить при этом из рук свой лук. Однако стрела всё же вылетела, откатилась куда-то на тротуар, прямо под ноги ничего не замечавших прохожих, и Корнел принялся одним луком отбиваться от кого-то невидимого, уклоняясь от ударов и одновременно пытаясь призвать на помощь магию. Всё это происходило в абсолютной тишине…
«Много всяких иллюзий, под которыми обычно скрываются другие участники Игр. Например, в прошлый раз, когда я была в самом начале лабиринта, я увидела зеркало. Большое, во весь проход, в золотой раме. Оно преграждало мне путь. А в нём было моё отражение, которое вдруг начало жить своей жизнью и атаковало меня. Я еле успела уклониться, а ударить в своё же отражение духу не хватило — это же моё отражение, я не могла атаковать себя… Так я и бегала от атак, уклонялась, а отражение смеялось мне моим голосом, пока случайно я не споткнулась и не упала прямо на зеркало. Оказалось, что зеркала-то никакого не было — я просто вывалилась на другую сторону пустой рамы, а на меня пялился Неймар с моего курса… Иллюзия сохранялась, пока мы были по разные стороны рамы, и мы казались друг другу своими отражениями».
Едва вспомнив слова моей тёзки, сказанные перед началом Игр, я остро ощутила дежавю: точно такая же иллюзия! По ту сторону не было никаких прохожих, голубей, машин — только Корнел и…
Боковым зрением я увидела, как Матвей метнулся на помощь лучнику, а затем и сама рванулась сквозь проём. Уши резко заложило, в глазах потемнело, движения замедлились, словно я пробивалась через толстую пелену. Оказавшись по ту сторону, я не смогла сдержать постыдного визга. Как их много! Из пелены тумана, аж потрескивавшего от тёмной магии, ползли, окружая кинотеатр полукольцом, десятки итлов. Темнокрылы, безликие сгустки мрака с кожистыми крыльями, будучи энергетические вампирами, метались в воздухе, пытаясь коснуться Корнела и по капле лишить его жизненных сил. Двухголовые ландавры, похожие на помесь бульдога со львом, роняли на асфальт капли кислотной слюны, рычали и огрызались друг на друга, предвкушая свежую плоть…
Световой блок, который попытался было выставить Матвей, не выдержал и секунды — темнокрылы разметали его буквально в пыль. Скрестив ладони, ангел ударил снова, но яркая вспышка отчего-то практически не причинила монстрам вреда, а я и Корнел почувствовали сильное головокружение — чужая магия отзывалась болезненным гулом в висках и истощала наши силы. Да, Свет эффективнее против Тьмы, чем сама Тьма, но что толку, если мы не можем объединиться?
Сама я оказалась зажата между тремя итлами и сразу двумя ландаврами — рычащих «псов» я держала на расстоянии с помощью Мерцающего Щита, а натиск ледяных слизней кое-как сдерживался Факельным заклинанием. Всё бы хорошо, но в качестве топлива Факел отнимал слишком уж много сил…
— Феста! Куда ты полезла?! — заорал Матвей, отбиваясь от монстров чем-то вроде сверкавшего солнечным светом меча. Вырвавшись из круга, он расправил плечи и успел вызвать крылья, прежде чем ландавр вцепился ему в бедро. Круговым ударом меча ангел лишил того одной из голов и тяжело взлетел, оказавшись прямо надо мной. Были бы у нас у всех крылья…
Но Матвей не собирался бежать, как мне показалось сначала. Он использовал своё преимущество высоты и короткими взрывами расстреливал итлов и ландавров, которые были бессильны достать его с земли…
— Сзади! — закричала я, едва не сорвав голос, и парень обернулся как раз вовремя, чтобы не дать темнокрылу с разлёту вцепиться в его сонную артерию.
Оказавшись в этом коридорчике, я тут же ткнулась носом в спину Корнела.
— Что там случилось? — я выглянула из-за плеча демона. Сбоку от лестницы находилась маленькая дверь, нечто вроде чёрного хода, ведущего прямо на улицу — насколько я помнила. Но на сей раз хлипкая дверь оказалась просто слабым местом, которым было грех не воспользоваться.
В стене зияла большая дыра.
По ту сторону пространства ехали машины, шли прохожие, важно вышагивали голуби, высматривая на тротуаре хлебные крошки. С низких деревьев медленно падали серо-бурые листья.
До безобразия мирная картина, словно не было никакого сражения по ту сторону здания не более пятнадцати минут назад. И словно никакой взрыв не избавил кинотеатр от ненужной, в общем-то, секции стены.
Корнел, до того натягивавший тетиву, недоумённо опустил свой лук. Сделал несколько шагов вперёд, выглянул на улицу…
— Корне-е-ел! Назад! Это ловушка! — заорала я, в этот же миг юноша дёрнулся, будто его чем-то ударили, упал и перекатился на ту сторону проёма, ухитрившись не выпустить при этом из рук свой лук. Однако стрела всё же вылетела, откатилась куда-то на тротуар, прямо под ноги ничего не замечавших прохожих, и Корнел принялся одним луком отбиваться от кого-то невидимого, уклоняясь от ударов и одновременно пытаясь призвать на помощь магию. Всё это происходило в абсолютной тишине…
«Много всяких иллюзий, под которыми обычно скрываются другие участники Игр. Например, в прошлый раз, когда я была в самом начале лабиринта, я увидела зеркало. Большое, во весь проход, в золотой раме. Оно преграждало мне путь. А в нём было моё отражение, которое вдруг начало жить своей жизнью и атаковало меня. Я еле успела уклониться, а ударить в своё же отражение духу не хватило — это же моё отражение, я не могла атаковать себя… Так я и бегала от атак, уклонялась, а отражение смеялось мне моим голосом, пока случайно я не споткнулась и не упала прямо на зеркало. Оказалось, что зеркала-то никакого не было — я просто вывалилась на другую сторону пустой рамы, а на меня пялился Неймар с моего курса… Иллюзия сохранялась, пока мы были по разные стороны рамы, и мы казались друг другу своими отражениями».
Едва вспомнив слова моей тёзки, сказанные перед началом Игр, я остро ощутила дежавю: точно такая же иллюзия! По ту сторону не было никаких прохожих, голубей, машин — только Корнел и…
Боковым зрением я увидела, как Матвей метнулся на помощь лучнику, а затем и сама рванулась сквозь проём. Уши резко заложило, в глазах потемнело, движения замедлились, словно я пробивалась через толстую пелену. Оказавшись по ту сторону, я не смогла сдержать постыдного визга. Как их много! Из пелены тумана, аж потрескивавшего от тёмной магии, ползли, окружая кинотеатр полукольцом, десятки итлов. Темнокрылы, безликие сгустки мрака с кожистыми крыльями, будучи энергетические вампирами, метались в воздухе, пытаясь коснуться Корнела и по капле лишить его жизненных сил. Двухголовые ландавры, похожие на помесь бульдога со львом, роняли на асфальт капли кислотной слюны, рычали и огрызались друг на друга, предвкушая свежую плоть…
Световой блок, который попытался было выставить Матвей, не выдержал и секунды — темнокрылы разметали его буквально в пыль. Скрестив ладони, ангел ударил снова, но яркая вспышка отчего-то практически не причинила монстрам вреда, а я и Корнел почувствовали сильное головокружение — чужая магия отзывалась болезненным гулом в висках и истощала наши силы. Да, Свет эффективнее против Тьмы, чем сама Тьма, но что толку, если мы не можем объединиться?
Сама я оказалась зажата между тремя итлами и сразу двумя ландаврами — рычащих «псов» я держала на расстоянии с помощью Мерцающего Щита, а натиск ледяных слизней кое-как сдерживался Факельным заклинанием. Всё бы хорошо, но в качестве топлива Факел отнимал слишком уж много сил…
— Феста! Куда ты полезла?! — заорал Матвей, отбиваясь от монстров чем-то вроде сверкавшего солнечным светом меча. Вырвавшись из круга, он расправил плечи и успел вызвать крылья, прежде чем ландавр вцепился ему в бедро. Круговым ударом меча ангел лишил того одной из голов и тяжело взлетел, оказавшись прямо надо мной. Были бы у нас у всех крылья…
Но Матвей не собирался бежать, как мне показалось сначала. Он использовал своё преимущество высоты и короткими взрывами расстреливал итлов и ландавров, которые были бессильны достать его с земли…
— Сзади! — закричала я, едва не сорвав голос, и парень обернулся как раз вовремя, чтобы не дать темнокрылу с разлёту вцепиться в его сонную артерию.
Страница 125 из 160
