Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 23059
— На первом этаже, если ты не в курсе, есть магазин, где вполне можно купить всё необходимое. На него защита распространяется, но не вздумай уйти хоть на шаг дальше! Иначе купол попросту не пустит тебя обратно. Помни, что враг будет ждать подходящего момента и не позволит тебе просто так погулять.
— Да вы же запираете меня в клетке! Сколько я буду здесь томиться, день, неделю, год, может быть?!
И так я терпела уже слишком долго. Стопка тетрадей, лежавших на столе, вспыхнула мгновенно, точно облитая маслом.
Арсений и бровью не повёл. Я не заметила ни малейшего его движения, но пожар прекратился так же внезапно, как и начался. Даже удушливый запах горелой бумаги улетучился без следа.
— Хочешь свободы? Прошу! Тебя никто здесь не держит. Не думаю, что ты продержишься без защиты хотя бы два часа.
На это возразить было нечего — я прекрасно знала, что он прав…
Наконец защита была поставлена, все вопросы разрешены, и ангелы покинули мою квартиру. Последним выходил Матвей — мне показалось, что на прощание он улыбнулся и виновато пожал плечами. Но я была слишком сердита, чтобы обратить на это внимание.
— Ну и пожалуйста! Скатертью дорожка, тюремщики! — бросила я вслед ангелам и в сердцах захлопнула дверь — так, что стёкла в окнах задребезжали.
Веньку я решила не звать. Постоянно находиться в его обществе было удовольствием ниже среднего. Уж лучше одна посижу. А Веннер давно просил у меня отгул — пусть гуляет…
Я никогда не считала себя гиперобщительной — скорее, наоборот, если на то пошло. Однако столкнувшись с вынужденной изоляцией, я была к этому не готова. Интернет и телевизор не могли заменить мне живого мира, который я презирала, но к которому уже так привыкла.
Поначалу я пыталась связаться с Корнелом через Обсидиан. Всё было безрезультатно. То ли чёрное зеркало отказывалось реагировать на мою магию, то ли сам лучник не хотел связываться со мной. С горечью вспоминая нашу последнюю встречу, я понимала, что скорее причиной было второе. Ошибки, ошибки, сколько же ошибок я совершила… И почему он никогда не ошибался? Непринуждённо балансировавший между подлостью и героизмом, Корнел безупречно, как по нотам, играл свою партию. Партитура его игры велела покинуть меня — и вот я снова одна…
Иногда мне звонила Катя, рассказывала последние события в школе или просто пыталась меня развлечь. У неё всё было спокойно, как и у Димы — ангелы пристально следили за ними, на случай, если опасения Матвея по поводу заложников всё же окажутся верными. Но при этом ни Арсений, ни Матвей не ограничивали свободу Лишённых. Судя по Катиному смущённому тону, они с Димой довольно неплохо проводили время.
Словно спохватываясь, что говорить всё время самой невежливо, она спрашивала, что нового у меня, но моё раздражение ясно давало ей понять, что нового ровным счётом ничего. Тогда она перестала меня спрашивать и об этом.
Шея уже начала болеть. Я только решилась подняться и отправиться на кухню за каким-нибудь бутербродом, когда на мой недавно купленный телефон позвонил незнакомый номер.
Я встревожилась. Мало ли кто это мог быть? Секунд пятнадцать я в замешательстве смотрела на дисплей, а в моей голове проносились нотации Арсения, подробно перечисляющего, чего мне делать ни в коем случае не следует — как объясняют глупым детям, из любопытства открывающим дверь кому попало.
«Да что это такое! Ты уже трубку взять не можешь без разрешения их светлых величеств! Ты ли это, Феста, фаворит и победитель Игр? Что ж, беги, зови Арсения, жалуйся ему! Вот бы в Даймонесе видели тебя сейчас!»
Эта мысль подхлестнула меня, как огненный бич. Рука сама собой схватила телефон и нажала на «принять вызов».
— Алло, Мефистофия?
— Матвей? — с души как камень свалился. — Ты, что ли? Не называй меня полным именем, ну сколько раз говорить!
— Хорошо, Мефистофия, больше не буду, — ехидно ответили по ту сторону провода.
— Откуда ты знаешь мой номер?
— От Катерины, конечно, от кого же ещё.
— А что случилось?
— Ничего… просто я подумал… тебе, наверное, жутко скучно там одной? У Кати с Димой учёба, Корнел твой снова пропал неведомо куда.
— Он не мой, — огрызнулась я, — Но в целом ты прав. Я скоро с мухами разговаривать начну.
— Есть предложение получше. Не хочешь пригласить меня к себе? Под моей защитой тебе точно ничего не грозит, да и вообще…
— Это в какой же ты безысходности, если захотел со мной общаться… А у Арсения спросить ты не забыл?
— Будешь ехидничать — не приду.
— Всё-всё-всё! Когда тебя ждать?
На несколько секунд Матвей замолчал, прикидывая.
— Ну… наверное, где-нибудь через три часа. Стол накрыть успеешь.
Я чуть не рассмеялась:
— Ещё чего! Я в жизни ничего не готовила.
— А вот Анна хорошо готовит. Совсем развратила вас аристократическая жизнь в Даймонесе. Спихнули всё на слуг и ничего не делаете. Ладно, в общем, буду часа в четыре.
— Только не думай, что я тебя очень жду!
— Угу, конечно. Заранее подготовиться не забудь, я не буду ждать под дверью, пока ты накрасишься.
— Иди ты!
— Да вы же запираете меня в клетке! Сколько я буду здесь томиться, день, неделю, год, может быть?!
И так я терпела уже слишком долго. Стопка тетрадей, лежавших на столе, вспыхнула мгновенно, точно облитая маслом.
Арсений и бровью не повёл. Я не заметила ни малейшего его движения, но пожар прекратился так же внезапно, как и начался. Даже удушливый запах горелой бумаги улетучился без следа.
— Хочешь свободы? Прошу! Тебя никто здесь не держит. Не думаю, что ты продержишься без защиты хотя бы два часа.
На это возразить было нечего — я прекрасно знала, что он прав…
Наконец защита была поставлена, все вопросы разрешены, и ангелы покинули мою квартиру. Последним выходил Матвей — мне показалось, что на прощание он улыбнулся и виновато пожал плечами. Но я была слишком сердита, чтобы обратить на это внимание.
— Ну и пожалуйста! Скатертью дорожка, тюремщики! — бросила я вслед ангелам и в сердцах захлопнула дверь — так, что стёкла в окнах задребезжали.
Веньку я решила не звать. Постоянно находиться в его обществе было удовольствием ниже среднего. Уж лучше одна посижу. А Веннер давно просил у меня отгул — пусть гуляет…
Я никогда не считала себя гиперобщительной — скорее, наоборот, если на то пошло. Однако столкнувшись с вынужденной изоляцией, я была к этому не готова. Интернет и телевизор не могли заменить мне живого мира, который я презирала, но к которому уже так привыкла.
Поначалу я пыталась связаться с Корнелом через Обсидиан. Всё было безрезультатно. То ли чёрное зеркало отказывалось реагировать на мою магию, то ли сам лучник не хотел связываться со мной. С горечью вспоминая нашу последнюю встречу, я понимала, что скорее причиной было второе. Ошибки, ошибки, сколько же ошибок я совершила… И почему он никогда не ошибался? Непринуждённо балансировавший между подлостью и героизмом, Корнел безупречно, как по нотам, играл свою партию. Партитура его игры велела покинуть меня — и вот я снова одна…
Иногда мне звонила Катя, рассказывала последние события в школе или просто пыталась меня развлечь. У неё всё было спокойно, как и у Димы — ангелы пристально следили за ними, на случай, если опасения Матвея по поводу заложников всё же окажутся верными. Но при этом ни Арсений, ни Матвей не ограничивали свободу Лишённых. Судя по Катиному смущённому тону, они с Димой довольно неплохо проводили время.
Словно спохватываясь, что говорить всё время самой невежливо, она спрашивала, что нового у меня, но моё раздражение ясно давало ей понять, что нового ровным счётом ничего. Тогда она перестала меня спрашивать и об этом.
Шея уже начала болеть. Я только решилась подняться и отправиться на кухню за каким-нибудь бутербродом, когда на мой недавно купленный телефон позвонил незнакомый номер.
Я встревожилась. Мало ли кто это мог быть? Секунд пятнадцать я в замешательстве смотрела на дисплей, а в моей голове проносились нотации Арсения, подробно перечисляющего, чего мне делать ни в коем случае не следует — как объясняют глупым детям, из любопытства открывающим дверь кому попало.
«Да что это такое! Ты уже трубку взять не можешь без разрешения их светлых величеств! Ты ли это, Феста, фаворит и победитель Игр? Что ж, беги, зови Арсения, жалуйся ему! Вот бы в Даймонесе видели тебя сейчас!»
Эта мысль подхлестнула меня, как огненный бич. Рука сама собой схватила телефон и нажала на «принять вызов».
— Алло, Мефистофия?
— Матвей? — с души как камень свалился. — Ты, что ли? Не называй меня полным именем, ну сколько раз говорить!
— Хорошо, Мефистофия, больше не буду, — ехидно ответили по ту сторону провода.
— Откуда ты знаешь мой номер?
— От Катерины, конечно, от кого же ещё.
— А что случилось?
— Ничего… просто я подумал… тебе, наверное, жутко скучно там одной? У Кати с Димой учёба, Корнел твой снова пропал неведомо куда.
— Он не мой, — огрызнулась я, — Но в целом ты прав. Я скоро с мухами разговаривать начну.
— Есть предложение получше. Не хочешь пригласить меня к себе? Под моей защитой тебе точно ничего не грозит, да и вообще…
— Это в какой же ты безысходности, если захотел со мной общаться… А у Арсения спросить ты не забыл?
— Будешь ехидничать — не приду.
— Всё-всё-всё! Когда тебя ждать?
На несколько секунд Матвей замолчал, прикидывая.
— Ну… наверное, где-нибудь через три часа. Стол накрыть успеешь.
Я чуть не рассмеялась:
— Ещё чего! Я в жизни ничего не готовила.
— А вот Анна хорошо готовит. Совсем развратила вас аристократическая жизнь в Даймонесе. Спихнули всё на слуг и ничего не делаете. Ладно, в общем, буду часа в четыре.
— Только не думай, что я тебя очень жду!
— Угу, конечно. Заранее подготовиться не забудь, я не буду ждать под дверью, пока ты накрасишься.
— Иди ты!
Страница 132 из 160
