Демон-хранитель

Однако я шла не к остановке, а совсем в другую сторону. Там, где шоссе круто заворачивало влево, за узеньким мостиком через то ли канаву, то ли ручей возвышалось многоэтажное здание. Одно-единственное, совсем новое, казавшееся выдернутым из какого-то элитного микрорайона и не к месту поставленным здесь, в тихом районе шлакоблочных памятников прошлого века.

Щелчком пальцем опустив багаж на траву (пусть дожидается меня здесь, авось никто не утащит, невидимый-то), я набрала на домофоне единственного подъезда номер девяносто два, нажала на кнопку вызова и стала ждать. Пара долгих протяжных писков, и затем — вопросительное молчание.

— Это я, Феста!

Ещё один писк, возвещающий о том, что я могу войти. Я открыла дверь и проскользнула во тьму подъезда.

Лифт поднимался долго. За время пребывания во Внешнем мире я уже привыкла к людским изобретениям, но от лифтов мне до сих пор было не по себе. Слишком маленькое замкнутое пространство, кнопки, ободранные рекламные листовки и могучие канаты, где-то в неизвестности тянущие тебя сквозь пространство.

Наконец упругий толчок, и двери открываются с громким лязгом. Я вышла на площадку, пытаясь сориентироваться. Слева от меня — пластиковая дверь, за которой синело небо. Наверное, подъездная лоджия. С другой стороны — длинный коридор. Я повернула к нему и направилась вдоль одинаковых серых дверей, отсчитывая золотые металлические номера.

Девяносто два.

Моя рука тянется к звонку и никак не решается дотронуться до него. Это не робость и не страх, тогда в чём же дело? Пальцы дрожат и беспокойно гладят воздух рядом с синей пластиковой кнопкой. Ты же знаешь, что пути назад нет. Раз решила сюда прийти…

Неизвестно, сколько я бы ещё раскачивалась, но меня опередили. Я и забыла, с кем имею дело. Чтобы узнать о незваном госте, не все нуждаются в электрическом звонке. С противоположной стороны тихо зазвенели ключи, ручка сама собой повернулась, и дверь наконец открылась.

— Ну что ж, приходи, раз пришла, — сказал Корнел, пропуская меня внутрь квартиры.

Наверное, нет нужды говорить, что дома у Корнела я была впервые. Оказавшись в огромной квартире, заставленной дорогой техникой, я сразу почувствовала себя неуютно. Арки, картины на стенах, даже скульптуры. Большие напольные часы. Телевизор в половину стены.

— Так было ещё до меня, — пожал плечами лучник, проследив за моим взглядом, — Я сам бы не стал закупать вещи, считающиеся у Лишённых роскошью.

— Как ты получил эту квартиру?

— Наверное, как и ты — немножко магии и множко шантажа, — хмыкнул тот в ответ.

Мы прошли в гостиную. Помимо двух кресел, стеллажей с книгами и ещё одного телевизора, там находился большой камин — искусственный, но очень красивый, выполненный в каком-то изысканном стиле века так семнадцатого-восемнадцатого. Едва заметив тлеющий огонь, я тут же потянулась к нему и остановилась, лишь поймав на себе насмешливый взгляд лучника.

— Я знал, какая вещь тебе больше всего понравится. Но я не очень люблю находиться в помещении. Хочешь, покажу тебе свою комнату?

Вернувшись в коридор, Корнел привёл меня в одну из спален, где, к моему удивлению, не стал задерживаться и зачем-то подошёл к окну. Отдёрнул занавеску, открыл обнаружившуюся за ней дверь и сделал рукой приглашающий жест.

— Прошу.

Я с любопытством заглянула внутрь. Лоджия, а это была именно она, действительно напоминала маленькую уютную комнату. Мягкая лежанка в углу, ночник, несколько старых книг, низкий кофейный столик. Со всех сторон лоджию пронзали солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пластиковые стёкла.

— Как ты тут живёшь, когда тут так светло? — удивилась я. Корнел подошёл к ночнику, наклонился и дёрнул за какую-то малозаметную верёвку, спрятанную за проводом. Со всех сторон что-то зашуршало, в воздухе потемнело и…

Я не смогла сдержать восхищённого вздоха. С потолка, со стены, с окон опустились тяжёлые бархатные занавеси тёмно-синего цвета. Искристая ткань сияла в полутьме, как звёздное небо, серебристые нити пронизали воздух лучами далёкой Лиоры. Магия тьмы и ночи, загадочная и полная тайн, рассеялась в пространстве, расширив его до отдельной Вселенной, где не было ни частицы Внешнего мира.

— Корнел, это потрясающе!

— Кто сказал, что во Тьме нет своей красоты? — тихо сказал он в ответ.

Я могла целую вечность смотреть на созданное им даймонесское небо, если бы не время, которое продолжало идти за пределами нашей вселенной и не хотело отпускать меня.

— На самом деле я пришла, чтобы попрощаться.

— Я знаю. Анна сказала мне, что вы уезжаете. Она приходила ко мне ещё вчера — ты ведь не знала? Хотела убедиться, что с моей раной всё в порядке.

Я прислушалась к своим чувствам — и не нашла там ни капли ревности. Возможно, потому, что ревновать Корнела к такой, как Анна, было попросту бессмысленно.

— Я рада, что она сумела вылечить тебя.

— Я поправился сам, просто не хотел расстраивать её. Она и так сама не своя. Хотел бы я знать, почему, — задумчиво сказал лучник.

— Выполнила задание и осознала, что смысл жизни исчез?