Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22838
— Эта квартира принадлежит нам! Мы почти заключили договор!
Девушка села прямо на пол и вытянула ноги.
— Скучные вы тут все какие-то. Какой договор? Не заключали вы ничего. А хозяйка, я думаю, не против уступить мне эту норку, так ведь?
Сёстры обернулись и увидели хозяйку квартиры, опиравшуюся на стену и с суеверным ужасом смотревшую на странных гостей.
— Так ведь? — повторила черноволосая чуть тише.
— Да-а-а… — прохрипела старуха.
— Вот и славно. Комнатки маленькие, но жить можно. Тэфи, распаковывайся, — зевнула девушка, — мы остаёмся.
— То есть как это… позвольте… — от такой наглости Людмила Степановна никак не могла найти нужные слова. Гостья встала с пола, не спеша отряхнула джинсы и повернулась лицом к сёстрам. Увидев совсем близко страшные ожоги, Людмила Степановна бессознательно отпрянула.
— Уходите, — серьёзно сказала девушка, негромко, но внятно. — Больше не пытайтесь купить эту квартиру: она не продаётся. Вчетвером в одной комнате тяжело, понимаю, но что поделаешь? И да, Зинаида Степановна, советую поспешить, вы не выключили утюг на кухне.
— Дешёвый трюк… — буркнула под нос Зинаида, но задумалась. Постойте… утюг… За пять минут до выхода она гладила себе юбку, а потом… Телефонный звонок… Вот чёрт!
Заметив, как сестра изменилась в лице, Людмила Степановна заподозрила неладное. С этими фокусами нужно было завязывать. Вот так и отбирают у старых и впечатлительных людей квартиры: несколько глупых иллюзий, внушение — и всё. Пиши пропало. Нет, так просто нахальная девчонка, взявшаяся неведомо откуда, квартиру не получит. Сделка уже почти состоялась, желанная цель была так близко…
— Не смейте отбирать квартиру у беззащитной женщины!
— Беззащитной? У этого божьего одуванчика лихое прошлое, знаете ли. Вы сами у неё спросите — она расскажет. Обменные махинации… контрабанда… недвижимость… Фамилия Винниковых вам о чём-нибудь говорит? Вижу, что говорит… да и так, по мелочи. Всякое веселье было, ну да не мне вам напоминать, Дарья Алексеевна, — гостья доброжелательно улыбнулась хозяйке, которая, всё так же широко раскрыв глаза, начала медленно сползать по стене и упала бы, не подхвати её Татьяна Степановна. «Шантаж!» — поразила догадка Людмилу Степановну.
— В общем, так. Забирайте благочестивую старушку и… дверь там, я вас не задерживаю!
— Я вызову полицию! — крикнула Людмила Степановна, теряя самообладание. Черноволосая рывком подняла правую руку. Между тонких и длинных пальцев промелькнули багровые искры, слабо засветилась обожжённая кожа. Зрачок расширился настолько, что едва не затопил каре-красную радужку.
— Правда?
— Люда… Люда… хозяйке плохо… пойдём, Люда… бросим всё это… — зашептала Татьяна.
— Утюг, Люда… — простонала Зинаида.
Людмила Степановна всё медлила. Становилось ясно, что квартиры им не видать, как своих ушей… Но с другой стороны, разве можно просто так взять и уйти?
Девушка тем временем наклонилась, чтобы поднять одну из сумок, и только тогда заметила мальчика. Гостья замерла и неизвестно отчего нахмурилась. Миша же не выказывал страха, молча стоял, прислонившись к стене, и с любопытством смотрел на девушку. Татьяна Степановна бросилась было к сыну, но девушка остановила её властным жестом — и Татьяна, неожиданно для себя, подчинилась.
— Как тебя зовут? — спросила девушка. Людмиле Степановне это показалось странным — ведь знала же незнакомка имена всех остальных членов семьи! — но она промолчала.
— Мишаня… я больше люблю, когда меня Мишей называют, — серьёзно сообщил мальчик.
— Миша? Интересно…
Незнакомка опустила глаза и, увидев ссадину на коленке мальчика, протянула руку, указательным пальцем слегка коснувшись кожи. Миша вздрогнул.
— Не бойся, Миша. Я не причиню вреда… тебе, — пробормотала девушка, особо выделив при этом последнее слово. Её пальцы осторожно прикоснулись к ранке, а затем Миша увидел, как края рассечённой кожи сходятся, багровое пятно рассасывается, а сама рана исчезает.
— Спасибо, — восторженно прошептал мальчик. — Ты волшебница?
Людмила Степановна возмущённо фыркнула, и это стало ошибкой. Девушка резко обернулась, и сёстры с ужасом увидели ярко-красные зрачки её потемневших глаз.
— Довольно! Я достаточно тратила времени на Лишённых. Забирайте мальчика и хозяйку и уходите! Я не волшебница, я демон, а это — мой дом, и если нужно доказать это, то вы станете первыми на очереди в Нижний мир!
«Сумасшедшая, наверно, — подумала Людмила Степановна, подыскивая одно объяснение странной ситуации за другим. Она попятилась, видя, как со всех сторон, из всех тёмных углов коридора надвигается нечто извивающееся, тёмное и прозрачное, как петли ожившего тумана.» И я тоже сумасшедшая… и мы все«…»
— Вон из моего дома! — рявкнула черноволосая. Тёмно-багровые тени ринулись на сестёр изо всех углов, но те успели, толкая друг друга, выскочить из квартиры через приглашающе распахнутую железную дверь. Татьяна тащила за собой сына, Зинаида помогала идти старой хозяйке, постоянно бормотавшей что-то, но не сопротивлявшейся.
Девушка села прямо на пол и вытянула ноги.
— Скучные вы тут все какие-то. Какой договор? Не заключали вы ничего. А хозяйка, я думаю, не против уступить мне эту норку, так ведь?
Сёстры обернулись и увидели хозяйку квартиры, опиравшуюся на стену и с суеверным ужасом смотревшую на странных гостей.
— Так ведь? — повторила черноволосая чуть тише.
— Да-а-а… — прохрипела старуха.
— Вот и славно. Комнатки маленькие, но жить можно. Тэфи, распаковывайся, — зевнула девушка, — мы остаёмся.
— То есть как это… позвольте… — от такой наглости Людмила Степановна никак не могла найти нужные слова. Гостья встала с пола, не спеша отряхнула джинсы и повернулась лицом к сёстрам. Увидев совсем близко страшные ожоги, Людмила Степановна бессознательно отпрянула.
— Уходите, — серьёзно сказала девушка, негромко, но внятно. — Больше не пытайтесь купить эту квартиру: она не продаётся. Вчетвером в одной комнате тяжело, понимаю, но что поделаешь? И да, Зинаида Степановна, советую поспешить, вы не выключили утюг на кухне.
— Дешёвый трюк… — буркнула под нос Зинаида, но задумалась. Постойте… утюг… За пять минут до выхода она гладила себе юбку, а потом… Телефонный звонок… Вот чёрт!
Заметив, как сестра изменилась в лице, Людмила Степановна заподозрила неладное. С этими фокусами нужно было завязывать. Вот так и отбирают у старых и впечатлительных людей квартиры: несколько глупых иллюзий, внушение — и всё. Пиши пропало. Нет, так просто нахальная девчонка, взявшаяся неведомо откуда, квартиру не получит. Сделка уже почти состоялась, желанная цель была так близко…
— Не смейте отбирать квартиру у беззащитной женщины!
— Беззащитной? У этого божьего одуванчика лихое прошлое, знаете ли. Вы сами у неё спросите — она расскажет. Обменные махинации… контрабанда… недвижимость… Фамилия Винниковых вам о чём-нибудь говорит? Вижу, что говорит… да и так, по мелочи. Всякое веселье было, ну да не мне вам напоминать, Дарья Алексеевна, — гостья доброжелательно улыбнулась хозяйке, которая, всё так же широко раскрыв глаза, начала медленно сползать по стене и упала бы, не подхвати её Татьяна Степановна. «Шантаж!» — поразила догадка Людмилу Степановну.
— В общем, так. Забирайте благочестивую старушку и… дверь там, я вас не задерживаю!
— Я вызову полицию! — крикнула Людмила Степановна, теряя самообладание. Черноволосая рывком подняла правую руку. Между тонких и длинных пальцев промелькнули багровые искры, слабо засветилась обожжённая кожа. Зрачок расширился настолько, что едва не затопил каре-красную радужку.
— Правда?
— Люда… Люда… хозяйке плохо… пойдём, Люда… бросим всё это… — зашептала Татьяна.
— Утюг, Люда… — простонала Зинаида.
Людмила Степановна всё медлила. Становилось ясно, что квартиры им не видать, как своих ушей… Но с другой стороны, разве можно просто так взять и уйти?
Девушка тем временем наклонилась, чтобы поднять одну из сумок, и только тогда заметила мальчика. Гостья замерла и неизвестно отчего нахмурилась. Миша же не выказывал страха, молча стоял, прислонившись к стене, и с любопытством смотрел на девушку. Татьяна Степановна бросилась было к сыну, но девушка остановила её властным жестом — и Татьяна, неожиданно для себя, подчинилась.
— Как тебя зовут? — спросила девушка. Людмиле Степановне это показалось странным — ведь знала же незнакомка имена всех остальных членов семьи! — но она промолчала.
— Мишаня… я больше люблю, когда меня Мишей называют, — серьёзно сообщил мальчик.
— Миша? Интересно…
Незнакомка опустила глаза и, увидев ссадину на коленке мальчика, протянула руку, указательным пальцем слегка коснувшись кожи. Миша вздрогнул.
— Не бойся, Миша. Я не причиню вреда… тебе, — пробормотала девушка, особо выделив при этом последнее слово. Её пальцы осторожно прикоснулись к ранке, а затем Миша увидел, как края рассечённой кожи сходятся, багровое пятно рассасывается, а сама рана исчезает.
— Спасибо, — восторженно прошептал мальчик. — Ты волшебница?
Людмила Степановна возмущённо фыркнула, и это стало ошибкой. Девушка резко обернулась, и сёстры с ужасом увидели ярко-красные зрачки её потемневших глаз.
— Довольно! Я достаточно тратила времени на Лишённых. Забирайте мальчика и хозяйку и уходите! Я не волшебница, я демон, а это — мой дом, и если нужно доказать это, то вы станете первыми на очереди в Нижний мир!
«Сумасшедшая, наверно, — подумала Людмила Степановна, подыскивая одно объяснение странной ситуации за другим. Она попятилась, видя, как со всех сторон, из всех тёмных углов коридора надвигается нечто извивающееся, тёмное и прозрачное, как петли ожившего тумана.» И я тоже сумасшедшая… и мы все«…»
— Вон из моего дома! — рявкнула черноволосая. Тёмно-багровые тени ринулись на сестёр изо всех углов, но те успели, толкая друг друга, выскочить из квартиры через приглашающе распахнутую железную дверь. Татьяна тащила за собой сына, Зинаида помогала идти старой хозяйке, постоянно бормотавшей что-то, но не сопротивлявшейся.
Страница 59 из 160
