Демон-хранитель

Было и ещё кое-что, что волновало меня. Мой сон. Первая ночь, проведённая во Внешнем мире, оставила в моей сонной голове какое-то странное видение, подозрительно похожее на воспоминание. Будто это было когда-то давно… мои родители… Да, это были они. С самого утра я изо всех сил напрягала память, пытаясь выловить хоть какие-то образы… Но чем чаще я возвращалась мысленно к своему сну, тем меньше деталей мне удавалось вспомнить. Прошлое, дразняще мелькнувшее в глубинах моего прошедшего Стирание разума, ускользало от меня и постепенно растворялось без следа. Кажется, это была большая комната… камин… женщина в длинном платье — моя мама… Как она выглядела? Какого цвета было её платье? Тот высокий силуэт у окна — мой отец? Не помню, ничего не помню, вот чёрт… впервые за столько лет увидеть картину своего детства, чтобы забыть её, как только проснусь!

Возможно, причина такого неожиданного прорыва подсознания крылась в перемещении. Ещё Тэфи говорил мне, что преодоление межмирового барьера, даже сравнительно безболезненным портальным способом, не проходит бесследно. Возможны лёгкая слабость, незначительные изменения в психике… А оно вот как повернулось. Но это значило, что мои воспоминания не были стёрты окончательно! Они были всего лишь затёрты, затемнены, скрыты… Большая разница, если вдуматься. Рано или поздно я снова увижу этот сон, я была уверена в этом.

— Класс… Тихо, тихо! Мне нужно кое-что вам сказать… Да тихо же ты!

Видимо, последняя фраза была адресована кому-то конкретно, но кому, я не видела. Я стояла перед дверью, за которой шумели голоса. Классная руководительница, которую звали Наталья Николаевна, пыталась донести до своих непослушных учеников новость, которую сама узнала только что. Весьма необычным способом. Я поморщилась и потёрла виски: ненавижу вторжения в чужие сознания. Телепат из меня не ахти, да и внушать что-то чужому подсознанию — дело нелёгкое. Я в себе-то разобраться не могу, а лезу в чужие мысли.

Предварительной обработке сознания уже подверглись последовательно директор школы, завуч и даже охранник, который не хотел пропускать меня в школу посреди урока. Подумаешь…

Теперь вот классная руководительница.

— Так получилось, что… да прекрати же ты! Что с этого дня вас в классе станет на одного человека больше. Теперь в одиннадцатом «Б» не тридцать человек, а тридцать один.

— Какой ровный счёт испортился. Тридцать один — это как тринадцать наоборот. Несчастливое число, — буркнул кто-то у самой двери.

— Перевели всё-таки Камышеву? Да ладно? — удивился какой-то парень.

— Нет, не Камышеву. Эта девушка приехала из другого города, который далеко отсюда… Не помню, из какого точно, так что она сама вам расскажет.

— Среди четверти? — недоверчиво спросил девчачий голос.

— Обстоятельства, — извиняющим тоном сказала Наталья Николаевна. Хотя ни про какие обстоятельства она знать не знала. Лишённые так устроены — дай им только основу, а легенду они сочинят себе сами. О ком хочешь и о чём хочешь.

Решив, что настало время выйти из-за кулис, я решительно открыла дверь и тотчас оказалась под прицелом множества любопытных глаз. Сидят по двое за партой, смирно, как паиньки, и смотрят на меня.

— Её зовут… — начала было Наталья Николаевна, но я не любила, когда в моём присутствии обо мне говорили в третьем лице.

— Я Фес… Местникова Варвара Андреевна, — произнесла я, чуть скривившись от недовольства. Мне не везло с именами. Моё внешнемировское имя было каким-то грубым и рваным: вар-вар-вар… Как будто что-то варится в кастрюле, булькая и лопаясь кипящими пузырями.

— Варвара, — повторила Наталья Николаевна, быстро взглянув на меня, — Так что прошу любить и жаловать. Садись на любое место, Варя. А почему у тебя нет с собой никаких принадлежностей? Учебники не выдали, наверное, ну а почему ты даже тетрадки никакой не взяла?

— Это мой первый день. Считайте, что я пришла на пробу, — лениво сказала я. В классе кто-то захихикал.

— Скорее тогда мы принимаем тебя на испытательный срок, — не осталась в долгу классная руководительница. Голос её из доброжелательного превратился в холодно-вежливый. Кажется, я ей не нравилась.

Я повернулась лицом к классу, сканируя его взглядом и осторожно касаясь мыслей тех, кто мог быть мне интересен.

На первой парте сидел носатый парень какой-то неместной внешности. Поймав мой взгляд, он заулыбался и принялся подмигивать мне, как семафор, но я уже отвернулась. С ним мне было всё ясно. Сразу за ним сидели две практически одинаковые холёные девицы, похожие на кукол, только одна была блондинкой, а другая — брюнеткой. Презрительно изогнув брови, они смотрели, кажется, на мою одежду. Перед тем, как отправиться в школу, мне пришлось зайти в местный магазин, чтобы приобрести что-нибудь — мои даймонесские вещи выглядели, пожалуй, слишком своеобразно для этого мира. У меня было всего около четырёх тысяч рублей, поэтому я не могла позволить себе много — так, купить какие-нибудь брюки и кофту. Юбки я терпеть не могла.