Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22942
Губы парня исказились в подобии улыбки. Он явно наслаждался моим смятением и страхом.
— Я догадался сразу, что ты глупа и неопытна, как только увидел, как ты крутишь во все стороны головой, даже не экранируя своё магическое поле… Похоже, в Нижнем мире серьёзные проблемы, если они выпускают на задание таких, как ты!
Я попыталась боднуть его и одновременно укусить державшую меня руку. Резко дёрнулась, извернулась, и мой шарф сбился куда-то набок, а вместо него обжигающе-горячая ладонь коснулась моей кожи. И я вскрикнула. Это было очень больно, точно раскалённые щипцы, а не пальцы сжимали моё горло. Лицо парня тоже исказилось — контакт с моей кожей был для него не менее болезненным.
— Ну что? — прохрипел он, — Убедилась теперь?
Он убрал руку и затряс ею в воздухе, чтобы унять боль. Я с шумом втягивала носом воздух и потирала шею, но была слишком ошарашена и растеряна, чтобы бежать, как того требовал здравый смысл.
Да и ангел особо не спешил вершить правосудие. Он смотрел на меня вроде бы и ясно, но как-то недоверчиво. Будто пытался во мне кого-то узнать.
— Матвей! — заорали от входа в музей, — Ты что там, застрял?
— Скажите, что я догоню! Не ждите меня! — отозвался ангел.
Момент был неподходящий, но я рассмеялась.
— Матвей? Нет, я, конечно, слышала, что вы там любите библейские имена! А как тебя по-настоящему зовут, ангелочек?
— Так меня и зовут. Одной буквой имя отличается. Но тебе это знать совершенно ни к чему. Лучше назови мне своё имя! — неожиданно потребовал он.
— Варвара, — хмыкнула я. Тут же к моей щеке прижался обжигающе горячий палец, вынудив меня отдёрнуться.
— Предупреждаю. Не врать. Твоё внешнемировское имя мне неинтересно. Скажи мне истинное, даймонесское, — чётко и отрывисто приказал Матвей.
— Ага, щас!
Во мне с запозданием проснулась ответная злость. Похоже, я совсем забыла, как надо разговаривать с обидчиками — языком силы.
Однако первая же моя попытка выставить ладонь для атаки была отбита чем-то невидимым, но очень хорошо ощущаемым. Моя рука замерла на полпути, словно её зажали в каменные тиски. И ведь этот ангел даже не пошевелился!
— Ты прижата в угол. Даже не пытайся сопротивляться. В своё время я уже победил одну, подобную тебе. Только та была в разы тебя сильней и оказалась достойным соперником. В тот раз меня хорошо наградили. Не заставляй меня добиваться награды вторично.
Я быстро соображала, что это значило. Этот Матвей уже победил одного демона, вернее, демонессу… Но когда он успел? Время во Внешнем мире летит так быстро, а на вид ангелу было не больше девятнадцати — по здешним меркам, разумеется. Или он на время возвращался в Анжелию? Интересно…
И тут я вспомнила. Одна из победительниц прошлых Игр, Люцифера, по счёту Восьмая среди победителей Игр с этим именем, вернулась в Даймонес. Раненая. Почти покалеченная. Правда, это были только слухи — саму демонессу никто не видел. Её забрал Совет, и с тех пор о её судьбе было ничего не известно. Но за такое унизительное раскрытие и поражение «наградой» ей послужили явно не выговор и даже не даймонесские подземелья…
Я вздрогнула при одной мысли об этом.
Так вот кто этот парень! Тот самый ангел, победивший Люциферу! И теперь моя судьба висит на тоненьком волоске, разделяющем его ладонь с моей шеей!
А вот это уже серьёзно, Феста. Сомневаюсь, что ты выкрутишься и на сей раз.
— Не испытывай моё терпение! Мне нужно твоё имя! — не унимался упрямый ангел, продолжая прижимать меня к стене.
— Не скажу, — угрюмо буркнула я.
— Хорошо. В таком случае я дарю тебе жизнь!
— Чего-о?!
— … и по тридцать восьмому закону Перемирия, как подаривший жизнь побеждённому врагу, имею право на один вопрос, на который ты обязана дать верный ответ!
— Зубрилы… Все законы помните…
— Lux conseurat vite!
Клятва сохранения жизни прозвучала из его уст, как небесный гром. Я ощутила неясную дрожь, точно электрический разряд пронзил меня, и поняла, что клятва услышана. Мы связаны тем вопросом, который он сейчас задаст мне. И я должна буду ответить правду, ведь древние межмировые клятвы нерушимы…
— Как твоё имя?
— Феста.
Ответ прозвучал прежде, чем я успела осознать вопрос. А когда осознала, то чуть не расхохоталась безудержным, нервным смехом. И это я после этого глупа? Иметь право абсолютно любого вопроса, от секретных тайн Даймонеса до тайны моего личного задания, и потратить этот вопрос лишь на то, чтобы спросить, как меня зовут? Неужели я ему настолько понравилась?
— Феста — сокращённо от Мефистофия? Неоригинально… И какая же ты по счёту? Десятая? Двенадцатая? — задумчиво протянул Матвей. Видно было, что думал он совсем о другом. Хотелось бы мне знать, о чём.
— Тринадцатая. Да, знаю, счастливое число. У тебя всё, святоша? Поторопись, пропустишь познавательную лекцию о крае великом, — насмешливо пропела я, растеряв весь свой страх. Стало окончательно ясно, что убивать меня ангел не собирался. А раз так, почему бы в отместку не потрепать ему нервы, как тому же Ваньке?
— Я догадался сразу, что ты глупа и неопытна, как только увидел, как ты крутишь во все стороны головой, даже не экранируя своё магическое поле… Похоже, в Нижнем мире серьёзные проблемы, если они выпускают на задание таких, как ты!
Я попыталась боднуть его и одновременно укусить державшую меня руку. Резко дёрнулась, извернулась, и мой шарф сбился куда-то набок, а вместо него обжигающе-горячая ладонь коснулась моей кожи. И я вскрикнула. Это было очень больно, точно раскалённые щипцы, а не пальцы сжимали моё горло. Лицо парня тоже исказилось — контакт с моей кожей был для него не менее болезненным.
— Ну что? — прохрипел он, — Убедилась теперь?
Он убрал руку и затряс ею в воздухе, чтобы унять боль. Я с шумом втягивала носом воздух и потирала шею, но была слишком ошарашена и растеряна, чтобы бежать, как того требовал здравый смысл.
Да и ангел особо не спешил вершить правосудие. Он смотрел на меня вроде бы и ясно, но как-то недоверчиво. Будто пытался во мне кого-то узнать.
— Матвей! — заорали от входа в музей, — Ты что там, застрял?
— Скажите, что я догоню! Не ждите меня! — отозвался ангел.
Момент был неподходящий, но я рассмеялась.
— Матвей? Нет, я, конечно, слышала, что вы там любите библейские имена! А как тебя по-настоящему зовут, ангелочек?
— Так меня и зовут. Одной буквой имя отличается. Но тебе это знать совершенно ни к чему. Лучше назови мне своё имя! — неожиданно потребовал он.
— Варвара, — хмыкнула я. Тут же к моей щеке прижался обжигающе горячий палец, вынудив меня отдёрнуться.
— Предупреждаю. Не врать. Твоё внешнемировское имя мне неинтересно. Скажи мне истинное, даймонесское, — чётко и отрывисто приказал Матвей.
— Ага, щас!
Во мне с запозданием проснулась ответная злость. Похоже, я совсем забыла, как надо разговаривать с обидчиками — языком силы.
Однако первая же моя попытка выставить ладонь для атаки была отбита чем-то невидимым, но очень хорошо ощущаемым. Моя рука замерла на полпути, словно её зажали в каменные тиски. И ведь этот ангел даже не пошевелился!
— Ты прижата в угол. Даже не пытайся сопротивляться. В своё время я уже победил одну, подобную тебе. Только та была в разы тебя сильней и оказалась достойным соперником. В тот раз меня хорошо наградили. Не заставляй меня добиваться награды вторично.
Я быстро соображала, что это значило. Этот Матвей уже победил одного демона, вернее, демонессу… Но когда он успел? Время во Внешнем мире летит так быстро, а на вид ангелу было не больше девятнадцати — по здешним меркам, разумеется. Или он на время возвращался в Анжелию? Интересно…
И тут я вспомнила. Одна из победительниц прошлых Игр, Люцифера, по счёту Восьмая среди победителей Игр с этим именем, вернулась в Даймонес. Раненая. Почти покалеченная. Правда, это были только слухи — саму демонессу никто не видел. Её забрал Совет, и с тех пор о её судьбе было ничего не известно. Но за такое унизительное раскрытие и поражение «наградой» ей послужили явно не выговор и даже не даймонесские подземелья…
Я вздрогнула при одной мысли об этом.
Так вот кто этот парень! Тот самый ангел, победивший Люциферу! И теперь моя судьба висит на тоненьком волоске, разделяющем его ладонь с моей шеей!
А вот это уже серьёзно, Феста. Сомневаюсь, что ты выкрутишься и на сей раз.
— Не испытывай моё терпение! Мне нужно твоё имя! — не унимался упрямый ангел, продолжая прижимать меня к стене.
— Не скажу, — угрюмо буркнула я.
— Хорошо. В таком случае я дарю тебе жизнь!
— Чего-о?!
— … и по тридцать восьмому закону Перемирия, как подаривший жизнь побеждённому врагу, имею право на один вопрос, на который ты обязана дать верный ответ!
— Зубрилы… Все законы помните…
— Lux conseurat vite!
Клятва сохранения жизни прозвучала из его уст, как небесный гром. Я ощутила неясную дрожь, точно электрический разряд пронзил меня, и поняла, что клятва услышана. Мы связаны тем вопросом, который он сейчас задаст мне. И я должна буду ответить правду, ведь древние межмировые клятвы нерушимы…
— Как твоё имя?
— Феста.
Ответ прозвучал прежде, чем я успела осознать вопрос. А когда осознала, то чуть не расхохоталась безудержным, нервным смехом. И это я после этого глупа? Иметь право абсолютно любого вопроса, от секретных тайн Даймонеса до тайны моего личного задания, и потратить этот вопрос лишь на то, чтобы спросить, как меня зовут? Неужели я ему настолько понравилась?
— Феста — сокращённо от Мефистофия? Неоригинально… И какая же ты по счёту? Десятая? Двенадцатая? — задумчиво протянул Матвей. Видно было, что думал он совсем о другом. Хотелось бы мне знать, о чём.
— Тринадцатая. Да, знаю, счастливое число. У тебя всё, святоша? Поторопись, пропустишь познавательную лекцию о крае великом, — насмешливо пропела я, растеряв весь свой страх. Стало окончательно ясно, что убивать меня ангел не собирался. А раз так, почему бы в отместку не потрепать ему нервы, как тому же Ваньке?
Страница 96 из 160
