Фандом: Ориджиналы. Чтобы попасть в мир людей, юному демону предстоит пройти долгий путь. Трудное и нудное обучение в Школе, затем служение в Тёмной Канцелярии, начинающееся с самых низов. Затем долгие препирательства с бюрократами, подача заявки на предмет внешнеинтеграции Совету Девяти, прохождение отбора… Целые сотни лет проходят в этом долгом карьерном пути, который к тому же может и вовсе не увенчаться успехом…
586 мин, 27 сек 22943
— Кстати, почему мы так страстно прижимаемся к стенке? Скучновато в Анжелии, да? Понимаю! Но боюсь, наши развлечения не для хорошеньких светлокрылых мальчиков. Или ты хочешь попробовать?
Я нахально прикрыла глаза и изогнула шею. Матвей с ужасом и брезгливостью отдёрнул руки.
— Сгинь, создание Тьмы! Я узнал, что хотел. И помни: ещё раз увижу рядом с Родневым — уничтожу, а мне это не составит труда, уж поверь.
— Какие мы жестокие! Да я знать не знаю твоего Роднева! Подумаешь, улыбнулся мальчик один раз… А-а, я поняла! Ангелочек ревнует! Вот только… хе-хе… кого именно…
Матвей побагровел и сжал кулаки.
— Проваливай!
— Галантно, аж слов нет! Чему вас в вашем Верхнем мире учат? — обиделась я и нехотя отошла от стены, — Ну что ж, пойду, раз ты прогоняешь. Но мне кажется, мы ещё увидимся, Мотечка. Не скучай! И скажи своему хранимому, чтоб мыл руки перед едой!
Матвей на это ничего не ответил, развернулся и широкими шагами быстро пошёл ко входу в музей, догоняя своего подопечного.
Не желая лишний раз испытывать судьбу, я отправила Кате сообщение, что не пойду в музей, и отправилась домой. Лимит впечатлений пока исчерпан, а до великого музейного искусства мне больше не было никакого дела. Тем более что все эти часы там будет ошиваться этот белобрысый монстр, по недоразумению носивший ангельский ранг. Что они там за звери? Мы, демоны, проще. Правда, и вещи друг у друга тырим, и обманываем, и манипулируем, и нож можем в спину метнуть — но делаем всё это легко, непринуждённо, с загадочной улыбкой на холодном лице. Мы не живём, а играем с жизнью — своей и чужими. Изящно и очень увлекательно. А этим подавай всякую справедливость, возмездие, сопровождаемое неприкрытым насилием. Дикари.
В конце сентября — начале октября по городу традиционно проходит волна районных олимпиад. Для определённых личностей это отдельный этап жизни, вырезающий целую неделю из школьных будней и заполняющий эту неделю бесконечными повторениями, зазубриваниями и, в качестве кульминации, — самими олимпиадами.
Собственно, на районную олимпиаду по биологии Катя могла не идти совсем. Как победительница прошлого года, на городской этап она проходила вне конкурса. Но олимпиадная лестница — путь долгий и трудный, и, как выразилась моя подопечная, «форму надо набирать заранее». Мне же лучше, быстрее справлюсь со своим заданием. Мой план был прост, как всё гениальное — чтобы Катя окончательно низвергла себя с пьедестала юного учёного, достаточно опустить ниже плинтуса её текущие результаты. Тем самым я убивала двух зайцев: и рушила Катину уверенность в себе, и лишала её учебных достижений. Очень удобно. Возможно, провалив районный этап, Катя откажется и от городского. А уж к этому я приложу все усилия!
— Ты уверена, что хочешь дожидаться меня? Когда ты будешь писать тест по истории? — озабоченно спрашивала Катя, с некоторой тревогой посматривая по сторонам. Вокруг кучками толпились юные биологи, вопреки стереотипам, не очень похожие на «ботаников». Стиль одежды не деловой, а самый обычный, большинство в джинсах. Олимпиадники, уже не первый год знакомые друг с другом, беззаботно болтали и даже смеялись, видимо, оценив какую-то удачную биологическую шутку.
— Это мои проблемы, когда я буду писать тест. Не отвлекайся, повторяй свою биологию, — я ткнула пальцем в раскрытую Катину тетрадь.
— Так ты же меня и отвлекаешь…
— Ну подумаешь, больше не буду. А куда это все пошли?
Катя оторвала взгляд от тетради и внезапно куда-то заторопилась.
— Похоже, вывесили списки кабинетов. Я пошла!
— Я с тобой!
Подопечная посмотрела на меня, как на психически больную.
— Куда, в кабинет? Кто тебя туда пустит? Сиди уж здесь, если тебе так хочется…
— Хорошо-хорошо! — я примиряюще подняла руки, — Как скажешь. Иди, я подожду здесь.
— Три часа! — напомнила Катя, — А я всегда сижу до последнего!
— Ничего, у меня с собой плеер есть.
— Мой плеер!
— Не будь занудой, тебе он всё равно пока не нужен. Беги уже, а то напишут всё без тебя.
На ходу пряча тетрадь в сумку, Катя поспешила к дальней стене, где юные олимпиадники, толкаясь и перешёптываясь, искали в списках свои фамилии. Пользуясь тем, что на меня никто не смотрел, я отошла за угол и вытащила из кармана один маленький, но очень полезный артефакт — обманный карандаш. Эта маленькая штучка помогала на время менять внешний облик, достаточно было на коже начертить определённый знак. Знак для невидимости представлял собой две косые полосы внутри треугольника. Чудесная вещь, но были у неё и свои недостатки: действие артефакта было кратковременным, не более получаса. Кроме того, иллюзия распространялась только на Лишённых. Наделённых даром простенький артефакт обмануть не мог.
Таким нехитрым образом став невидимкой, я дождалась, пока толпа олимпиадников слегка рассосётся, и проскользнула к спискам. Фамилия Чижевской стояла напротив номера 323. Третий этаж, стало быть. Ну хорошо…
Я нахально прикрыла глаза и изогнула шею. Матвей с ужасом и брезгливостью отдёрнул руки.
— Сгинь, создание Тьмы! Я узнал, что хотел. И помни: ещё раз увижу рядом с Родневым — уничтожу, а мне это не составит труда, уж поверь.
— Какие мы жестокие! Да я знать не знаю твоего Роднева! Подумаешь, улыбнулся мальчик один раз… А-а, я поняла! Ангелочек ревнует! Вот только… хе-хе… кого именно…
Матвей побагровел и сжал кулаки.
— Проваливай!
— Галантно, аж слов нет! Чему вас в вашем Верхнем мире учат? — обиделась я и нехотя отошла от стены, — Ну что ж, пойду, раз ты прогоняешь. Но мне кажется, мы ещё увидимся, Мотечка. Не скучай! И скажи своему хранимому, чтоб мыл руки перед едой!
Матвей на это ничего не ответил, развернулся и широкими шагами быстро пошёл ко входу в музей, догоняя своего подопечного.
Не желая лишний раз испытывать судьбу, я отправила Кате сообщение, что не пойду в музей, и отправилась домой. Лимит впечатлений пока исчерпан, а до великого музейного искусства мне больше не было никакого дела. Тем более что все эти часы там будет ошиваться этот белобрысый монстр, по недоразумению носивший ангельский ранг. Что они там за звери? Мы, демоны, проще. Правда, и вещи друг у друга тырим, и обманываем, и манипулируем, и нож можем в спину метнуть — но делаем всё это легко, непринуждённо, с загадочной улыбкой на холодном лице. Мы не живём, а играем с жизнью — своей и чужими. Изящно и очень увлекательно. А этим подавай всякую справедливость, возмездие, сопровождаемое неприкрытым насилием. Дикари.
В конце сентября — начале октября по городу традиционно проходит волна районных олимпиад. Для определённых личностей это отдельный этап жизни, вырезающий целую неделю из школьных будней и заполняющий эту неделю бесконечными повторениями, зазубриваниями и, в качестве кульминации, — самими олимпиадами.
Собственно, на районную олимпиаду по биологии Катя могла не идти совсем. Как победительница прошлого года, на городской этап она проходила вне конкурса. Но олимпиадная лестница — путь долгий и трудный, и, как выразилась моя подопечная, «форму надо набирать заранее». Мне же лучше, быстрее справлюсь со своим заданием. Мой план был прост, как всё гениальное — чтобы Катя окончательно низвергла себя с пьедестала юного учёного, достаточно опустить ниже плинтуса её текущие результаты. Тем самым я убивала двух зайцев: и рушила Катину уверенность в себе, и лишала её учебных достижений. Очень удобно. Возможно, провалив районный этап, Катя откажется и от городского. А уж к этому я приложу все усилия!
— Ты уверена, что хочешь дожидаться меня? Когда ты будешь писать тест по истории? — озабоченно спрашивала Катя, с некоторой тревогой посматривая по сторонам. Вокруг кучками толпились юные биологи, вопреки стереотипам, не очень похожие на «ботаников». Стиль одежды не деловой, а самый обычный, большинство в джинсах. Олимпиадники, уже не первый год знакомые друг с другом, беззаботно болтали и даже смеялись, видимо, оценив какую-то удачную биологическую шутку.
— Это мои проблемы, когда я буду писать тест. Не отвлекайся, повторяй свою биологию, — я ткнула пальцем в раскрытую Катину тетрадь.
— Так ты же меня и отвлекаешь…
— Ну подумаешь, больше не буду. А куда это все пошли?
Катя оторвала взгляд от тетради и внезапно куда-то заторопилась.
— Похоже, вывесили списки кабинетов. Я пошла!
— Я с тобой!
Подопечная посмотрела на меня, как на психически больную.
— Куда, в кабинет? Кто тебя туда пустит? Сиди уж здесь, если тебе так хочется…
— Хорошо-хорошо! — я примиряюще подняла руки, — Как скажешь. Иди, я подожду здесь.
— Три часа! — напомнила Катя, — А я всегда сижу до последнего!
— Ничего, у меня с собой плеер есть.
— Мой плеер!
— Не будь занудой, тебе он всё равно пока не нужен. Беги уже, а то напишут всё без тебя.
На ходу пряча тетрадь в сумку, Катя поспешила к дальней стене, где юные олимпиадники, толкаясь и перешёптываясь, искали в списках свои фамилии. Пользуясь тем, что на меня никто не смотрел, я отошла за угол и вытащила из кармана один маленький, но очень полезный артефакт — обманный карандаш. Эта маленькая штучка помогала на время менять внешний облик, достаточно было на коже начертить определённый знак. Знак для невидимости представлял собой две косые полосы внутри треугольника. Чудесная вещь, но были у неё и свои недостатки: действие артефакта было кратковременным, не более получаса. Кроме того, иллюзия распространялась только на Лишённых. Наделённых даром простенький артефакт обмануть не мог.
Таким нехитрым образом став невидимкой, я дождалась, пока толпа олимпиадников слегка рассосётся, и проскользнула к спискам. Фамилия Чижевской стояла напротив номера 323. Третий этаж, стало быть. Ну хорошо…
Страница 97 из 160
