Демьян и Кузьма

Жил-был молод Демьян и Кузьма. Кузьма жил у Демьяна роботником. Служил ён ему трицять лет за трицять серебреников. Приходит старик нищий под окно к нему, проситця к нему ночью. «Нельзя ль, Кузьма, ночовать у вас?» Кузьма говорит:«Нет, милый брат мой, надо попросить брата Демьяна, я не могу пустить ночью, я роботник Демьянов».. Выходит Демьян на улицю, спроговорит ему Кузьма: «Ой же, милый хозяин мой, пущай нищого к ноци». Говорит Демьян: «Нельзя пустить, старуха не любит»(харкаэт кровью на зень — оберать быдто не может старуха). Ну ён скажет Кузьма:«Прощай, Демьян, и меня на веки, коли не пустишь старика к ноци». Стал Демьян давать ему жалованья — трицять серебреников за трицять лет. Ён жалованья от него не принимаат. Однако сложился Демьян на то пустить старика к ноци. Однако стал старик историю сказать ему про Кузьмину жизь протосветную.

И очень божественны слова говорит, как будет ён в царьсвии небесном жить, Кузьма. И ён ночку ночовал, все про Кузьму историю читал. Тут сказал Демьян: «Ай же ты, добрый человек, ночуй для меня ночку». Ён другую ночку ночовал, так про Демьяна историю читал, про будущюю жизь все розсказывал. Опеть же стал ён Демьян же просить для старухи ноцьку ноцёвать: «Ноцюй для старушонка ноцьку». И ён тут стал для старухи историю сказать, как она в ад попадёт, будет место тёмноэ, самогрозное, будет ёна стоять на одной москиньки, плакать буде горько. Тут пошол добрый целовек от Демьяна и от Кузьмы проць и просит Кузьму в гости. Кузьма ему говорит: «Боже мой, Боже мой, нельзя мне, говорит, ночью ити, я в роботниках у Демьяна». Ну просит он, старик, этого Демьяна к сёби в гости: «Пожалуйте, Демьян, ко мне в гости». Отвечаэт Демьян ему: «Гди же ты живёшь?» Ну ён отвичаэт: (Господь живёт под остоком)«Я живу под осточную сторону, иди узким путём, гляди: текёт речка, у этой речки стоит сад берёзовый, а тут и домик мой». Приходит Демьян в госьки к нему (а Кузьма не идёт, в дому оставаэтся), идёт под осточную сторону, приходит к быстрой речьки, к зелёному саду. Тут стоит дом величайший, выходит старик стричать госькя к себе. «Милый ты, Демьян, што же ты Кузьмы не взял в госьки сюда». Свичи горят неугасимыи, йиствушко у них сахарьнеэ. Садил Демьяна за столы дубовыи, дал йиствушко сахарьнеэ; тут Демьян ел и пил, и все тут осталось, ничого не мог скушать, всё тут осталось. День прошол и не видил как прошол в минование ока. Тут стал походить домой Демьян, прощается с ним, он его просит: «Прощай меня, милый человек, ноцюй, говорит, другую ночьку; это ноцёвал на Кузьму, это Кузьмину ноцьку ноцёвал, а ночюй для себя». И то клал в место поплоше (нет ни свичей, там место грубое), и Демьян скучает и насилу провожаат день.

Проводил как день и ноць все ровно. И опять прощается он с добрым человеком: «Прощай, добрый человек, я не могу больше жить, иду домой».